Цитаты из книги «Дым»

Если Ренфрю и рассержен тем, что Чарли ушел от темы, вида он не показывает: не хмурится, не поджимает губы. Но мальчишеское возбуждение, которое зажглось было в нем, отразившись на лице, немедленно угасает. В кресле опять сидит взрослый черствый человек

Первыми появились глаза: большие белые яблоки с темными дырами зрачков. Они двигались, смотрели. Понимали, что за ними наблюдают.

Мама говорит, что я одержима дымом; что я не изгнала дым из своей жизни, а, напротив, сделала его своим идолом. Да, я благодарна дыму. Если ты оступишься, он сообщит об этом. Представим мир, в котором ты совершаешь ошибки, а никто их не замечает. Даже ты сам. До той поры, пока, понемногу деградируя, ты не соскользнешь в злодейское безумие злодейства. Дым поедает наш рассудок угольной ложкой. Свою добродетель мы измеряем его чернотой. Хорошо, что он оставляет след.

– Некоторые из вас уже ощущают его, – начинает Ренфрю. – Дым. Возможно, вы чувствуете, что становитесь… не такими, как раньше. Боязливыми. Агрессивными. Легкомысленными. Самонадеянными. Ваш рассудок затуманен, вы подолгу раздумываете. Внешний мир больше не отделен от вас, он становится частью вашего «я». Вы кажетесь себе маленькими, ничтожными, покорными, но готовы сразиться с любым, кто об этом скажет. Ваш скудный запас благоразумия тает на глазах, будто его пожирают крысы

Дым растет во мраке нашей печени, – сухо подытоживает Томас, когда Чарли умолкает. – Суинберну это не понравится. Ему вместе с его братией конец, как только это станет известно.

Мальчик с грязной душой. Он испачкает твое платье, если подойти к нему слишком близко. Но Ливия больше не носит платье.

через четыре дня после экскурсии – Рождество не за горам