Так они и плывут по улицам, странники в странном мире. Город вокруг них работает, говорит, ищет удовольствий. Он чем-то похож на школьный коридор во время перемены или на праздничную ярмарку в зажиточной деревне. Только здесь каждое взаимодействие – каждое произнесенное слово, каждая монетка, перекочевавшая из рук в руки, – это балансирование на краю пропасти, и настроения могут перемениться с первым порывом ветра. Томас и Ливия бредут через споры, через опьянение, через смех, огибают разлив похоти – целующуюся парочку: ее руки засунуты ему под куртку, голое бедро обнажилось на холоде. И на каждом шагу дым обращается к Томасу дюжиной разных голосов.