Так я пробудился к реальности, свободной от навязанных смыслов, свободной от поиска. Да и что можно было искать в этой реальности?.. Все то, о чем рассказывал Сократ, вдруг ожило, когда я умер. В этом заключался весь парадокс, и вся ирония, и великая перемена. Все поиски, достижения, цели, все они были в равной степени приятны и в равной степени не нужны. Совершенно не нужны. В теле бурлила энергия; счастье переполняло меня, вырывалось во внешний мир безудержным смехом. Смехом человека, счастливого без всякой на то причины.