– Профессор, когда я показала вам мой амулет и сказала, что он называется кадуцеем, вы промолчали – как будто хотели возразить, но раздумали. Что вы хотели сказать?
Лэнгдон покачал головой:
– Ничего. Глупость. Профессорский педантизм иногда берет надо мной верх.
Сински посмотрела ему в глаза.
– Я спрашиваю потому, что хочу знать, можно ли доверять вам полностью. Что вы хотели сказать?
Лэнгдон сглотнул и откашлялся.
– Это не важно, но вы сказали, что ваш амулет – древний символ медицины. Правильно. Только, назвав его кадуцеем, вы допустили весьма обычную ошибку. В кадуцее две змеи на жезле с крыльями. На вашем амулете одна змея, и крыльев наверху нет. Ваш символ называется…
– Посохом Асклепия.
Лэнгдон удивленно посмотрел на нее.
– Да. Совершенно верно.
– Я знаю. Проверяла вашу искренность.
– Не понял?
– Мне было любопытно, скажете ли вы правду, не побоявшись смутить меня.
– Похоже, я не выдержал испытания.
– Больше так не делайте. Мы с вами можем работать только при условии полной откровенности.