ГЛАВА 5. ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОГО

Шесть утра, суббота. Подъем, разминка, душ, завтрак. После гречки и двух отварных яиц прогулка с Зеро. После возвращения с улицы у пса начинается банный день. Вымыть от кончика носа до хвоста, обтереть, просушить, а после расчесать. Последнюю процедуру Зеро не очень любил, но Антон умел уговаривать, и его сила эфириала была здесь ни причём. Он с малых лет, даже когда ещё не овладел силой эфира, умел находить общий язык с животными, в особенности с собаками. Когда Антону было девять, у родителей был красивый далматинец по кличке Блэк. Блэк был очень своенравным, и даже прожив в семье Рыковых семь лет, не слишком хотел подчиняться приказам главы семьи. Максим Олегович, отец Антона, подумывал отдать его в добрые руки, уж слишком пёс был неуправляемым, но Антон отговорил отца. В один прекрасный день он пообещал, что Блэк будет послушным, и он проконтролирует это. Возможно, именно с того дня эфирильная сила начала пробуждаться в девятилетнем мальчике, хотя сам он этого, конечно, не знал. Лишь когда Антону было четырнадцать, родители отвели его на тест, показывающий содержание эфира в крови и определяющий его природу. Именно в тот день Антон Максимович Рыков стал эфириалом природной категории, и ему был присвоен второй класс с содержанием эфира в крови тридцать пять процентов.

После того, как Блэк умер в возрасте пятнадцати лет, родители Антона больше не брали в дом животных, но он находил себе четвероногих друзей на улице. Все собаки и кошки в его районе, едва увидев Антона, бежали к нему и сопровождали до дома. Рыков не знал, было ли это связано с его добрым характером или с силой эфира, которую он ещё плохо контролировал, но это было и неважно. Антон отвечал всем животным за их внимание лаской. Гладил их, чесал за ушами и иногда выносил из дома еду и воду.

Зеро, как и Блэк в своё время, не стал исключением. Когда Антон только взял щенка из приюта, он тоже не очень хотел слушать человека. Маленький Зеро был любопытным и геперактивным, отчего на старой квартире Рыковых множество раз падали столы и стулья, а на стенах и мебели не осталось целых углов, потому что щенок точил об них зубы. Но шли недели, Антон проявлял терпение и заботу, и пёс стал осознавать, кому должен быть благодарен за такую жизнь, и что стоит вести себя более сдержано. С годами Зеро стал понимать своего человека даже без слов, достаточно было щелчка пальцев, короткого свиста или движения головы, и пёс выполнял то, что от него требовалось.

Антон за всё время, что жил у него Зеро, применял на нём эфириальную силу лишь единожды. Это было за четыре года до пенсии. Тогда Зеро был год с небольшим, но он уже показывал себя как примерного и послушного хранителя правопорядка. Антон взял его на задержание банды, что занималась вымогательством и грабежом квартир. И Рыков, и группа захвата прекрасно знали, что преступники могут быть, и скорее всего, будут вооружены, наверняка окажут сопротивление и даже попытаются сбежать. Именно для этого Антон и взял Зеро, чтобы в случае чего он смог догнать и обезвредить преступника. Когда СОБР вломился в квартиру, то бандиты, не ожидавшие облавы, были обезврежены без боя за считаные секунды. Беда случилась, когда их выводили из подъезда дома. Один из преступников, обладая эфириальной силой телесной категории, смог разорвать цепочку наручников, вывернуться из рук полицейского и выхватить у него пистолет. Он успел сделать всего два выстрела, один из которых попал в ногу бойца СОБРа, а другой в плечо Рыкова, стоявшего буквально в трёх шагах напротив вооружённого бандита.

Зеро тогда среагировал без команды и бросился на бандита, вцепившись в его руку. Эфириал пытался отбиться от собаки, но Зеро оказался проворнее “силача” и не выпускал преступника из челюстей. Оперативники пытались его оттащить, но Зеро продолжал впиваться зубами в руку бандита, заставляя того истошно орать. Даже на команду своего человека он отказался реагировать. С чем именно было связано это непослушание, Антон, конечно, догадался и был благодарен Зеро. Никто прежде так самоотверженно не защищал его, и Рыков был горд за своего пса, хотя и не очень доволен его отказом выполнять команды. Тогда-то Антону и пришлось применить свою эфириальную силу, чтобы успокоить пса и заставить его отпустить руку бандита. С того дня Рыков больше ни разу не прибегал к эфиру в отношении своего верного друга и защитника, но и Зеро больше ни разу не ослушался команды своего человека.

Когда с купанием Зеро было покончено, и он, всё ещё пребывая в состоянии полумокрой тряпки, ушёл на свою лежанку, которая находилась в зале, Антон отправился в спальню.

- Свет, – окликнул он жену, когда та протирала пыль на верхних полках шкафа.

- Да? – спросила она, обернувшись.

- Баню на двоих топлю?

- Баню, – задумчиво проговорила Светлана. – Думаю, да. Давно я там не была.

- Так я тебя каждую субботу зову, – с улыбкой ответил Рыков.

- Ну ты как-то не вовремя зовёшь, – шутливо фыркнула супруга. – Я либо в посёлок собираюсь, либо в гости.

- Я понял, – рассмеявшись, ответил Антон. – Ну сегодня у тебя планов нет?

- Нету. Можешь готовить на двоих.

Кивнув, Рыков вышел из комнаты и направился по коридору к выходу. Баню Антон построил всего пару лет назад, но привычку ходить в неё по субботам завел уже давно. Рыков считал, что нет большего удовольствия после тяжёлой трудовой недели, чем на часок оказаться в хорошей бане с хорошей компанией.

Свою же баню он построил с Колей, товарищем по институту. Коля вместе с семьёй уже много лет жил в Екатеринбурге, но всё же смог выделить для старинного друга пару недель, приехать и помочь с постройкой. Когда стройка была окончена, и они впервые опробовали баню, Коля, вышедший на улицу красный как рак, но довольный, словно кот после тарелки сметаны, дал слово, что будет навещать Антона чаще. Теперь в конце каждого месяц он, его жена Вика и двое их сыновей, Миша и Кирилл, старались приезжать к Рыковым на пару дней в гости.

Баню Антон довёл до кондиции довольно быстро. Он не стал гнать слишком много жару, ведь Света не любила сильную духоту. Когда же Антон парился один, то нагонял куда сильнее, чтобы прогреть старые кости и вывести из тела всё лишнее, что успело скопиться в нём за неделю. Замочив веник, набрав холодной воды и приготовив банные шапочки, Рыков отправился за супругой.

- Светик, – крикнул Антон, разуваясь у входа, – баня готова. Мне надо только переодеться, и можем идти.

- Поняла, – прозвучал голос супруги из кухни. – Сейчас полотенца найду, и можем идти. Твой халат брать?

- Я в нём пойду.

- Хорошо, – ответила супруга и после недолгой паузы добавила. – У тебя там, кстати, телефон разрывался. Раза три кто-то звонил.

Услышав это, Рыков нахмурился. Единственной, кто мог звонить ему в субботу, была его дочь Алиса, но она делала это вечером. Да и то, если не дозванивалась до отца, звонила матери, а значит, это была не она. Бывало, конечно, и старые друзья или знакомые могли набрать, когда им становилось скучно или что-то было нужно, но обычно больше одного дозвона они не делали. Найдя свой телефон на столике в зале и включив экран, Рыков невольно стиснул зубы. Двадцать три семнадцать, именно так заканчивался номер генерал-майора Абакина. Это Рыков успел запомнить хорошо, поэтому ему даже не пришлось проверять предыдущие звонки, чтобы быть уверенным на все сто.

Когда он набрал номер и поднёс телефон к уху, не пришлось ждать и полминуты. Георгий Сергеевич взял трубку спустя три гудка.

- Алло, Антон, здравствуй, – прозвучал голос Абакина. Генерал-майор хотел казаться спокойным, но всё же лёгкая тревога проскальзывала в его тоне. – Я тебя, наверное, отвлекаю?

- Добрый день, – ответил Рыков. – Нет, не отвлекаете. На улице был, вот и не слышал. Вы что-то хотели?

- Да, если это так можно назвать, – в трубке послышался тяжёлый вздох. – У нас… очередное нападение крыс. Оно снова произошло в Советском районе, но теперь на улице Елькина, и в этот раз жертва чудом смогла спастись.

Чего-то такого Рыков примерно и ожидал. Ещё в тот момент, когда он понял, кто пытался до него дозвониться, он уже знал, что разговор вновь будет о крысах и их жертвах. Правда, признаться честно, Антон не ожидал, что жертва останется жива.

- Кто на этот раз? – тихо спросил Рыков.

- Женщина, тридцать пять лет, зовут Виктория Высоких, работает ветеринаром в областной ветклинике.