- Вы думаете, что это мог быть кто-то, кроме собак? – спросил Антон, подняв бровь.

- В наше неспокойное время может быть всё что угодно, – покачал головой Георгий Сергеевич. – Я даже не удивлюсь, что кто-то из природных завёл у себя дома волка, и именно он виновен в смерти парня.

- Так что показывает анализ шерсти?

- Что это животное, – развёл руками генерал-майор. – И что самое удивительное, больше ничего. Ни с одним нашим образцом нет даже сорока процентов совпадения. Самое большее – двадцать процентов с собакой, поэтому, собственно говоря, официальная версия именно такая. Складывается ощущение, будто единорог из сказок завёлся, хотя по тому фрагменту, что у нас есть, и по его анализам, скорее оборотень.

- И вправду странно, – задумчиво проговорил Рыков, – ну да ладно. Когда я смогу его увидеть? Даже если не получится отследить эфириальный след, может, я смогу опознать, что именно это за зверь.

- Это было бы замечательно, – усмехнулся Георгий Сергеевич и встал. Антон последовал его примеру. – Образец у нас в лаборатории, она в подвале.

- Разве раньше она была не на первом? – спросил Рыков, выходя за Абакиным из кабинета.

- Была, – кивнул генерал-майор, – но в последнее время мы получили новое оборудование, включая новенький СЭП, поэтому пришлось искать новое помещение. В подвале не так уж и плохо, как ты можешь помнить. Там всё облагородили и обставили не хуже моего кабинета.

На это высказывание Рыков только усмехнулся, но комментировать не стал. Идя по коридору и встречая сотрудников в коридорах и на лестницах, генерал-майор коротко кивал своим подчинённым, в то время как хранители правопорядка не без интереса оглядывались и изучали мужчину, идущего рядом с их начальником. Возможно, кто-то даже узнавал бывшего сотрудника, но виду не подавал.

Абакин нисколько не преувеличил, сказав, что лаборатория при МВД обустроена и расширена довольно прилично. В подвале было тепло и светло, и что самое главное, просторно. Она состояла по крайне мере из двух комнат, что уже было нетипично для тех времен, когда работал Рыков. В первой комнате стояли диванчики, небольшие столики, за которыми, скорее всего, обедали, холодильник и даже микроволновка. Пройдя в следующее помещение, отделённое от зоны отдыха белой пластиковой дверью, Рыков мысленно присвистнул. Сама лаборатория тоже была немаленькой и выглядела как нечто из мира фантастики.

В центре – железные столы, возле стен – стеклянные. На каждой стекляшке стоят мензурки и пробирки в подставках. У правой стены, в ближайшем к двери углу, стояли аппараты самого разного внешнего вида и размеров. Рыков не мог даже представить, для чего они были нужны. У дальней стены – три компьютера, а слева от них множество шкафов и тумбочек со стеклянными дверцами. В них Антон смог увидеть пластмассовые ящички, подписанные аккуратным почерком, папки с какими-то странными обозначениями, и даже железные коробочки, на которых была чётко видна надпись: “Образцы”.

В лаборатории находились три человека, все трое в белых халатах. Высокий худощавый мужчина с очками на носу, возрастом чуть больше сорока; молодой парень не старше двадцати пяти, скорее всего, практикант или вроде того, и невысокая девушка, что-то печатающая на одном из компьютеров. Когда двое мужчин вошли, все трое в халатах оглянулись на них. Молодой парень и девушка коротко кивнули в сторону генерал-майора, после чего продолжили заниматься своими делами, а мужчина в очках пошёл навстречу вошедшим.

- Добрый день, Георгий Сергеевич, – поздоровался мужчина.

- Здравствуй, Миша, – кивнул генерал-майор. – Разреши представить тебе нашего бывшего сотрудника Антона Рыкова. Антон, это Горюнов Михаил, самый умный человек в этих стенах.

Когда Антон и Михаил обменялись рукопожатиями, Абакин продолжил.

- Миша у нас главный в этой белой комнате. Именно он и догадался сделать тест на эфир, и благодаря его быстрым действиям удалось сохранить образец с эфирным следом.

- Обычные проверки в нештатных случаях, – спокойно ответил Михаил. – Собаки редко когда нападают на людей, и ещё реже убивают на месте с такой жесткостью. Я сделал предположение, проверил и оказался прав. А сохранить образец удалось не благодаря мне, а благодаря СЭПу, который появился у нас благодаря вам. Вы смогли согласовать и получить его для нас, я же им просто воспользовался.

- Не скромничай, – Георгий Сергеевич улыбнулся и похлопал лаборанта по плечу. – Так вот, Миш, я привёл Антона, чтобы он попытался проследить эфирный след. Он эфририал природной категории, к тому же уже имел опыт с поиском хозяев таких зверушек.

- Да, я помню, вы говорили о нём, – кивнул Михаил и посмотрел на Рыкова. – Я немного прочитал про тот случай. Тогда вы проделали поразительную работу. Проследить эфирный след в большом городе… Вы же второй класс?

- Всё верно, – кивнул Антон. – И можно на ты.

- Хорошо, – кивнул лаборант. – Даже для первого класса это было бы трудно, но ты со вторым классом проделал нечто за гранью реального. Когда в последний раз вы сдавали тест на эфир?

- Год назад. Он по-прежнему показывает тридцать восемь процентов. Его значение не менялось уже десять лет.

- Занятно, – хмыкнул Михаил и повернулся спиной к Антону. – Ну что же, проходите к столу. Я сейчас достану капсулу.

Михаил ушёл к шкафу, и простояв там не дольше минуты, подошёл к центральному столу, возле которого уже дожидались Рыков и Абакин. Антон и раньше слышал, как происходит удержание эфирных частиц в пределах одного предмета или вещи, но никогда ранее не видел этого вживую.

Капсула СЭПа представляла собой овал длиной примерно полметра и в диметре около тридцати сантиметров. Верх и низ капсулы закрывали железные полусферы. Из них торчали какие-то железные штыри, к которым подключали либо провода, либо же трубки для подачи жидкости. Стенки капсулы состояли из толстого прозрачного стекла, так что содержимое было прекрасно видно. Внутри капсулы, в тёмно-голубой жидкости, плавал небольшой кусок серо-чёрной шерсти. Насколько мог видеть Рыков, такая шерсть и вправду не слишком походила на собачью, по крайней мере, он не знал пород с такой вот шерстью.

- Я думаю, что это будет последняя попытка, – задумчиво проговорил Михаил, закрепляя капсулу на штативе. – Мы уже трижды открывали её, и с каждым разом эфирных частиц оставалось всё меньше. Сейчас их, – он посмотрел на небольшой экран, что был на верхней полусфере, – двадцать пять процентов от изначального. Этого всё ещё достаточно, чтобы провести последний анализ, но после этот образец можно будет уже отложить за ненадобностью.

- Ты его слышал, Антон? – генерал-майор повернулся к Рыкову. – Прошу тебя, постарайся. Настойся, если нужно, передохни. Второго раза уже не будет.

- Я сделаю всё, что в моих силах, – кивнул Антон. – Дайте мне минуту, и я буду готов.

Прикрыв глаза, Рыков сделал глубокий вдох и очень медленный выдох. Вместе с тем, как воздух покидал лёгкие Антона, он ощутил, как нечто другое, тягучее и слегка холодное, заполняет его тело. Это ощущение разлилось из центра груди и понемногу захватило всё тело. Спустя минуту, когда Рыков закончил выдох, тело сделалось слегка холодным, а движения рук и ног немного заторможенными.

- Я готов, – заговорил Антон, открыв глаза. – Можешь доставать.

Кивнув, Михаил провернул верхнюю полусферу, и капсула с лёгким шипением открылась. Отложив крышку, Горюнов быстро натянул на руку перчатку и запустил руку в вязкую жидкость. Выловив клок шерсти, лаборант переложил его на железную крышку, выступившую в роли своеобразного подноса, после чего придвинул её к Антону.

- Действуй, – кивнул Михаил, снимая перчатку.

Когда клок шерсти оказался напротив Антона, он незамедлительно вытянул правую руку и сжал его в кулаке. Шерсть была склизкая, холодая, вся пропитанная той страной жидкостью, в которой её мариновали, но сейчас это было неважно. Антон сосредоточил всё внимание на шерсти, на своей похолодевшей руке и на цели, которую он должен достичь.

Со стороны могло показаться, что взрослый мужчина просто стоит и пялится на кусок шерсти, периодически сжимая его в руке. Но на деле Рыков пытался установить связь между своим эфирным полем и тем полем, что он ощутил в этом маленьком шерстяном клочке. Одна, вторая, третья попытка, но Антон никак не мог синхронизировать эфирные поля. По ощущениям это больше всего походило на попытку вставить в круглый разъём квадратный штекер. Рыкова раз за разом просто отталкивало от эфирного поля образца, сколько бы сил он ни пытался приложить.

Когда Антон окончательно убедился, что эфирное поле не просто не поддаётся, а отталкивает его, он решил предпринять другой шаг. Он был не таким значительным, как поиски эфириала, что подчинил себе животное, но тоже мог помочь расследованию. Перенастроившись на другую волну и сменив мысленные настройки, Рыков вновь сжал клочок шерсти в руке. Спустя несколько секунд… он почувствовал отклик, и его эфирное поле наконец смогло пройти через странный барьер, что отталкивал его ранее.

Когда связь полностью укрепилась, перед глазами Антона стало происходить нечто напоминающее рисование 3D модели, только в реальном времени. Другие, кто наблюдал за процессом, этого видеть не могли, но Рыков наблюдал за этим, не отрывая глаз и даже не моргая. От клочка шерсти стали расходиться голубые нити. Их становилось всё больше, где-то они утолщались, где-то становились тоньше. Спустя минуту в руках Антона всё ещё был клочок шерсти, но вокруг него образовался небольшой голубоватый силуэт, сплетённый из сотен эфирных нитей. Больше всего этот силуэт напоминал…

- Крыса, – на выдохе произнёс Антон, выпуская из рук шерсть.

И Михаил, и Георгий Сергеевич, и даже двое других лаборантов, что лишь украдкой наблюдали за процессом, все посмотрели на Рыкова с непониманием и лёгким смятением в глазах. Когда контакт между шерстью и рукой Антона разорвался, эфирный образ пропал, а Рыков почувствовал лёгкую слабость в теле и неприятную тяжесть в затылке.

- Что крыса? – непонимающе переспросил генерал-майор. – О чём ты говоришь, Антон?

Рыкову понадобилось около минуты, чтобы хоть немного прийти в себя, восстановить дыхание и полную ясность мысли. Никогда прежде Антон не получал такой серьёзный откат после контакта с чужим эфирным полем. Ему словно дали крепкий подзатыльник, и он никак не мог оправиться после полученной затрещины. Было ли виной долгое отсутствие практики, или же этот странный эфир, что отталкивал его, так повлиял, Антон точно сказать не мог.

- Эта шерсть, – Рыков кивнул на скомканный клок, – не собачья. Эта шерсть принадлежит крысе. На парня напала крыса, или даже скорее, целая стая.

Теперь лица всех присутствующих вытянулись в нескрываемом удивлении. Михаил, который, видимо, отвечал за проведение исследований, вначале пристально глянул на Рыкова, потом на клок шерсти, что лежал в вязкой луже.

- Как ты это понял? – спросил наконец Горюнов.

- У меня уже был опыт в поиске пропавших животных, – ответил Антон. – Я могу не только контролировать и считывать мысли животных, но и в случае необходимости определять, кто есть кто. Но только при контакте с какой-то их частью. Шерсть, когти, зубы – подойдёт что угодно. С помощью эфира я смог определить и как бы дорисовать недостающие части этого образца. В нашем случае я воссоздал полный образ животного из этого клочка, и эфирный силуэт показал крысу.

- Ты в этом точно уверен, Антон? – Георгий Сергеевич пристально глянул на Рыкова.

- Абсолютно, – кивнул Антон. – Эфирная проекция никогда не ошибается. Разве что образцы шерсти были бы перемешаны, но здесь картинка получилась чёткая и ясная. Эта шерсть точно принадлежит крысе.

- Теперь понятно, – кивнул Михаил, осмотрев клочок ещё раз, – почему мы не смогли дать точное заключение. В наших базах нет образцов крыс, потому что мы никогда с таким не сталкивались. От этого наши компьютеры и не находили точного совпадения, подгоняя их под ближайшее похожее.

- Но почему собака? – удивлённо спросил Абакин.

- Не знаю, – пожал плечами лаборант. – Генетика не моя специальность, но думаю, что дело именно в ней.

- Понятно, – кивнул генерал-майор. – Отправь этот образец в другую лабораторию, чтобы письменно подтвердить слова Антона, – сказав это, он повернулся к Рыкову. – А что с эфирным следом?

- Я не смог, – покачал головой Антон. – Когда я пытался за него уцепиться, меня словно отталкивало, не пускало. Сложилось ощущение, будто эфирные поля имеют одну полярность, как у магнитов, и их отталкивает друг от друга.

- Интересная реакция, – задумчиво проговорил Горюнов. – Предварительно могу сказать, что такое может случиться, если эфириал одного направления пытается взять контроль над чем-то, что ему неподвластно. Проще говоря, если природное направление попытается взять контроль над человеком, как это делают псионики, у него ничего не получится. Эфирные поля природников отличаются от полей псиоников, оттого и происходит, как вы это назвали, эффект одного полюса, хотя это не совсем верное название. Это можно было бы назвать скорее…

- Но крыса же не может быть эфириалом, – оборвал речь лаборанта Абакин. – Значит, здесь что-то другое. Нужно отправить запрос в…

Внезапно в комнате заиграла тихая музыка, и исходила она из кармана кителя генерал-майора. Когда он достал телефон и посмотрел на него, то нахмурился, но приняв вызов, поднёс телефон к уху.

- Абакин слушает… да… Что? Когда?.. Где?.. Насколько недалеко?.. Вот чёрт. Я понял. Да, позвоните Тронину, пусть выезжает.

Когда Георгий Сергеевич оборвал звонок, лицо стало хмурым, и выглядеть он стал на несколько лет старше.

- У нас ещё один труп, – проговорил он в пустоту. – Возле ЖК Парк Пушкинский найдено тело мужчины. Судя по всему, вновь нападение животных…