Цитаты из книг автора «Делия Оуэнс»

Дамы и господа присяжные, я вырос в Баркли-Коув, так что и я слышал россказни о Болотной Девчонке. Что ж, давайте их разберем. Итак, все ее звали Болотной Девчонкой, кое-кто и сейчас ее так зовет. Поговаривали, будто в ней течет волчья кровь, что она недостающее звено между обезьяной и человеком, что глаза у нее светятся в темноте. Но на самом деле это был брошенный всеми ребенок, маленькая девочка, оставшаяся на болоте совершенно одна, предоставленная лишь себе, голодная, без чьей-либо помощи, – и мы от нее отвернулись. Кроме Скока – возможно, единственного ее друга, никто – ни наши церкви, ни общественные организации – не помогал ей ни одеждой, ни едой. Вместо этого мы ее клеймили и отвергали, считали чужой. Но, дамы и господа, мы отвергали мисс Кларк, потому что она была чужая, или же она стала чужой, потому что мы ее отвергали? Если бы мы приняли ее к себе, думаю, она бы стала своей. Если бы мы ее кормили, одевали, любили, открыли бы перед ней двери наших домов и церквей, то сегодня не относились бы к ней предвзято. И, думаю, она не очутилась бы на скамье подсудимых. На ваши плечи, дамы и господа, легло бремя судить эту запуганную, отвергнутую молодую женщину, но основой вашему решению должны служить обстоятельства дела, а не слухи и домыслы последних двадцати четырех лет. Так каковы же неоспоримые факты? Киа, как и в речи прокурора, улавливала только обрывки: “Обвинение даже не доказало, что

свое положение, делает ставку на широкие галстуки кричащих расцветок и пиджаки с подплечниками. Придает себе вес размашистыми жестами и зычным голосом. Слабому самцу приходится кричать громче, чтобы его заметили. А пристав, находясь на низшей ступени иерархии, не может обойтись без ремня с пистолетом, связкой ключей и громоздкой рацией. Иерархия подчинения повышает устойчивость природных популяций, а также некоторых искусственных, подумала Киа.

Язык судебный, как известно, далеко не столь поэтичен, как язык болота. И все же Киа даже здесь улавливала сходство. Судья, очевидно, альфа-самец – здесь он хозяин, потому и поза у него внушительная, но при этом расслабленная, вальяжная, как у вепря-вожака. У Тома Милтона тоже и поза, и каждое движение выдают высокий ранг – еще один самец-лидер. Прокурор же, напротив, чтобы упрочить

Немыслимые нам.Иначе как понятьТот путь, что избрала я,Тот путь, что выбрал ты,Все трудности в пути?

можно сказать так много. Тейт улыбнулся. – Хорошее предложение попалось. Не всегда в словах столько умещается.

“Есть люди, которые могут жить без дикой природы, и есть люди, которые не могут жить без дикой природы”.[7] – Ох… – вздохнула она. – Ох… – Теперь ты умеешь читать, Киа. И никогда уже не разучишься. – Я о другом. – Киа почти перешла на шепот. – Я не знала, что в словах может столько уместиться. Не знала, что одним предложением

– Ты не думай, что поэзия – это для неженок. Есть, конечно, и слюнявые стишки про любовь, но есть и смешные, и о природе, и про войну. На то и нужна поэзия, душу бередить.

вслух: – Ни за что не стану так жить – не зная, когда и с какой стороны ждать удара.

Ма приучала ее не бояться болота: “Забредай подальше – в самую глушь, туда, где раки поют”.

Нельзя сваливать вину на других, даже на болотный сброд. А теперь, ребята,