Приказ, слетевший с языка демона гремел молнией среди ясного неба Кьезе. Он прикусил щеку с внутренней стороны, борясь с силой ее слова и остужая разгоряченный рассудок. Эти существа превосходили его в несколько тысяч раз, и пускай....

- Он единственный, кто может избавить моего брата от мук, - качнул головой Гаспар, стоя на своем снова и снова.

- Он скорее с себя кожу живьем стащит, чем проникнится историей братской любви, не будь глупцом, - сжимая кулак, прошипела девушка. Джерод под ней оставался безмятежен. Даже усиливающаяся печать не беспокоила и нервировала его так, как это обычно происходило. Ивэт сжала зубы, - Жак ошибся.

- Я не могу опустить руки, зная, что передо мной находится то, что спасет ему жизнь, Ивэт.

Глумливая улыбка всплыла на бледном личике лиса.

- Скажи мне, это же то, о чем я думаю? - игнорируя Кьезе, обратилась к собрату Ивэт, - Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не так! - прорычала она ему в лицо. Джерод поддался вперед, опуская руку на затылок девушки, и они встретились лбами в мягком ударе. Губы демона зашевелились, немые слова полились тягучим медом вниз. Гаспар напрягся, пытаясь прочитать по плавным изгибам ответ, но так и не смог.

Рука девушки обмякла, брюнет отпустил ее, и она тихонько осела на кровать, смотря на своего собрата в изумлении. Демон смотрел на нее в ответ снизу-вверх.

- Почему.... Тебя..?...Что? - Ивэт прищурилась и чуть погодя всплеснула руками, отказываясь верить услышанному, - Это все наглая ложь!

- Ты в самом деле думаешь, что все это просто так? - двусмысленно спросил ее лис.

Гаспар непонимающе переводил взгляд с одного демона на другого.

- Я был веками заточен в телах этих ничтожных, не имея возможности к приобретению собственного сосуда. Они трепыхались над силой, молили, чтоб Благославление падало к их ногам, не понимая ЧТОи у КОГО они вопрошают. Хах, - демон оскалился, закидывая руку за голову, - Люди ради несчастных крох в преобретении власти готовы были продавать сотни тысяч душ нам, демонам, едва ли Договор вступал в силу.

Гаспар дернулся, и это не скрылось от взора Джерода. Он ткнул в его сторону пальцем, хищно улыбаясь:

- Яркий пример тому, Люсинда, стоит позади тебя. Когда Нечистый ощутил возможную угрозу в моем лице, Он отдал меня на растерзание этим низменным, никчемным..., - отвращение проскользнуло на лице лиса, и он схватился свободной рукой за живот, продолжая сдавленнее бормотать, - ...людишкам, запечатав ключ моей темницы на другом конце света в теле самой слабой девчонки. Я лишился тела... Тсч... Свободы и силы, а дух мой остался заточен здесь, в самой дальней ветви родства между той смертной и этой... Все они погибали, передавая меня друг к другу с новой, свежей кровью. Во всем их роду были одни девочки, Люсинда...

Демон часто задышал, поглаживая саднящее место. Резко сев, он вскинул свой взгляд к девушке, понимая, что больше сдерживать печать та не намерена, и судорожно выдохнул. Абель позади него тихонько посапывала.

- Ты не можешь так..., - отрицая услышанное, промямлила Ивэт. Холод голубых глаз соприкоснулся с ней. Стало жутко, и легкое дуновение, которое вряд ли почувствовал Гаспар, скользнуло по ее щеке, оставив после себя странное покалывание. Джерод понимающе кивнул, рыча от боли.

- Я должен был с-стать...предвестником Н-... Нового Начала, и, потерпев поражение р-раз, Ветер Перемен..., - слова сладко соскальзывали вниз, - Он все еще обо мне, Люсинда... И ты т-тоже это...чувствуешь...

- Я скрою ее от твоих глаз, - поклялась розоволосая, ободки вокруг радужки вспыхнули, и она зарычала в ответ.

- Неважно... З-зов крови выше л-любых наших...инстинктов... Кх... Кха-кха..!

- Я отрежу ей язык, и ни одного слова не выскользнет из ее рта, Джерод, я клянусь Адским Пламенем!

Каркающий смех поумерил ее пыл. Она не понимала, как ему все еще хватает упорства противостоять тому, чтоб не погрузиться в сон. Казалось, его ломало изнутри - он выгибался и дергался так резко, что ей казалось - он точно что-нибудь сломает в этом хрупком теле. Демон смеялся, точно последний прокаженнный и уставился своими безумными глазами на Ивэт:

- Неизбежнос-с-сть, Люсинда... С-с-с которой ты н-ничего не сможешь сделать... Лишь вопрос времени... Н-не бойся... Когда пробьет час, я выс-с-лушаю твои мольбы...

Глаза Джины потускнели, ресницы затрепетали, и Ивэт почувствовала, как сила покинула тело этого девочки. Гаспар наклонился вперед, оценивая общее состояние, и только один вопрос беспокоил его среди всего этого хаоса:

- Что нам теперь делать? - тихо спросил он.

Она посмотрела на него в ответ, устало выдыхая, и покачала головой:

- Унять бушующее пламя, Гаспар, пока оно не выжгло все на своем пути.

***

Когда Бад разбил печать на двери, его всего потряхивало от неконтролируемой злости. Он был убежден - попадись Ивэт ему под руку именно сейчас - ее голова обязательно расплющилась бы от чего-то тяжелого. Какого Дьявола какая-то незнакомая им девчонка вела себя в их доме, как в своем собственном, и почему Гаспар спускал ей все с рук?

Руку в этот раз жгло неописуемо. Он стянул с раны порядком потрепанную ткань, шипя и сквернословя все, на чем свет стоит. Края шли мелкими трещинами, и последний лоскут пропитался черным ядом вперемешку с его отравленной кровью. Бад прикусил губу, собираясь с духом. Мучительный стон пронесся по комнате, вернувшись к хозяину. Брюнет залез здоровой рукой в ящик, откупоривая последнюю склянку, покоящуюся на самом дне, и судорожно выдохнул, готовясь к нестерпимой боли.

Дверь протяжно заскрипела, и Бад распахнул глаза, чувствуя вновь разгорающуюся злость. Первая капля встретилась с очагом заражения - он сжал зубы, стерпев. Пока еще мог держаться достойно.

- Мне плевать, во имя чего ты здесь, - сплюнул он зло. Рука держала склянку, неуверенно раскачивая ее туда-сюда, он оттягивал до последнего свою возню, и, когда она ему осточертела, жидкость резво полилась, барабаня по полу и заглушая выброшенные в воздух проклятия.

- Братишка, - мягкий голос брата хлыстом прошелся по спине младшего Кьезе. Бад обернулся не сразу, плечи его напряглись, и он уставился в стену перед собой приводя дыхание в норму. Срываться на брате не входило в его планы.

- Беря во внимание то, что я все еще на ногах, смею предположить вашу очередную неудачу, - он подчеркнул последнее слово намеренно, дав Гаспару понять, что все их трепыхания с самого начала были бесполезны.

Все, как и говорил Бад - единожды умерев, терять осталось нечего. Не так уж он и держался за то, чтоб жить многими годами, наблюдая за человечеством, как это делали остальные колдуны. Всю жизнь бежать от них в страхе, думая, что каждый последующий день - возможно, последний - все это утомляло, и может сейчас сама судьба говорила ему остановиться.

Лежак сбоку от него промялся, создавая шаркающий звук. Брюнет развернулся, наблюдая за тем, как старший брат аккуратно укладывает Джину на место - та была без сознания.

- И ради чего были все эти трепыхания? - только и спросил он, не осознавая того, что ногти вцепились в открытую рану, травмируя себя сильнее.

Гаспар поднялся осторожно, тихо проследовав к Баду, и коснулся его руки. Младший тут же выдернул ее, зло встречаясь с глазами, полными чего-то неясного, чего-то, чего он раньше не видел. Это не помешало ему подавиться горькой усмешкой. Видимо, поругаться все же входило в его планы.

- Значит, я прав, да? Ты столько раз мне твердил " Мы что-нибудь придумаем, Бад", " Все будет хорошо, Бад"... Я следовал за тобой безукоризненно, не сопротивляясь всю свою жизнь. Я умер, - Гаспар сжал челюсти, - Потакая твоим прихотям тогда и умру-

- Не говори этого, прошу тебя, - взмолившись, перебил его старший из Кьезе.

-...-потакая твоим прихотям сейчас! - громче продолжил Бад, едва сорвавшись на крик, - И даже свою душу-

- Прекрати сейчас же! - грубо хватая младшего за лицо, потребовал мужчина. Отчаяние тенью играло в нем, и даже такой спокойный в памяти Бада, Гаспар издал звук, схожий с вытьем, - Это не конец! Только не так!

- А как? - хлопнув Гаспара по ладони, Бад скинул его руку, - Ты сам сказал, что нужна его слеза! Это демон, черт тебя дери, а не трехлетняя девчонка! Не в наших силах противостоять такому!

- Ивэт что-нибудь...

Упомянутое имя взорвало парня изнутри, и он ударил кулаком в стену, счесывая кожу с костяшек.

- Лучше сразу убей меня здесь, Гаспар, слышишь? Эта девчонка! - Бад резко обернулся к брату, и светлые волосы мазнули перед ним, закрывая за собой старшего Кьезе. Сделать вдох стало невозможно, и он коснулся своего горла в необъяснимой панике. Золотой ободок делал ее глаза ярче. Ноги подкосились, и парень упал на колени, хрипя и задыхаясь. Он непонимающе уставился на брата, не находя в нем поддержки. Дрожащей рукой Бад потянулся к подсумку. Последнее, что встало перед его глазами - бесстрастное лицо Ивэт. Она сказала ему что-то , недовольно морщась, и свет покинул его.

***

- Ты сказала, ему не будет больно, - аккуратно укладывая младшего рядом с блондинкой, Гаспар с укором посмотрел в глаза Ивэт. Она подняла их, успокоив силу внутри себя, и проворчала:

- Ты слишком его опекаешь, колдун. Разве вы проделываете не тоже самое, подвергая других иллюзии?

- Со своим врагом - да, но не более, - внес пояснение брюнет, качая головой. Иногда она вела себя в точности, как Бад, - Я приношу извинения за его слова.

Ивэт махнула на него рукой, но по напряженой позе, по тому, как она часто опускала свой взгляд, пряча за ним досаду, Гаспар видел, что ей далеко не плевать на то, что о ней думают.

- Это не важно, - повторила она скорее для себя, чем для него, - Что бы Джерод не говорил сейчас - это неважно, Гаспар. У нас еще есть время. Он явно блефует. Будь все так просто, он бы давно отыскал Абель, либо любую предыдущую кровь до нее и...

- Он мог и не успеть. Человеческая жизнь коротка, - не согласился с девушкой Кьезе, предполагая возможные исходы действий демона, - Ты слышала, что он говорил ранее? Ты не думаешь, что ему элементарно не хватало времени на поиски, учитывая продолжительность жизни каждого носителя? Мать Джины, - догадался Гаспар, стукнув кулаком в ладонь, - Во сколько ее не стало? Вряд ли он имел возможность оставаться незамеченным долгое время в малых поселениях. Ваша жажда крови...

- Даже, если и так, - повела головой Ивэт. Она подсознательно закрывалась от него, скрещивая руки на груди, и это вновь давало ему четкое понимание - его мысли текут в верном направлении, - Ты думаешь, Наш Господин настолько наивен, чтоб не мог предположить подобного исхода? Мы сейчас говорим о Нем, Гаспар, а не о демоне, который заигрался и расплачивается временем и телом в наказание за свою дерзость. Он - Лис. В его природе водить всех за нос.

- Тогда почему ты так отреагировала, стоило ему заговорить о Ветрах Перемен?- поймал розоволосую старший Кьезе. Он коснулся ее локтя, как тогда, в его комнате, медленно поднимаясь к плечу. Ивэт смерила его недоверчивым взглядом, и нехотя отвела взгляд, - Скажи мне, Люсинда.

- Это...

- Это важно, - тут же выпалил брюнет, присекая все ее попытки отвлечь его заговорами.

Тонкие пальцы проследовали выше, проскальзывая вдоль яремной вены, из-за чего вся она встрепенулась, не имея возможности скрыть волнения, окутавшего девушку с головой. Гаспар очертил острую линию ее челюсти, коснувшись подбородка, и Ивэт дернула головой, хотя с легкостью могла поставить его на место.

Они оба это знали.

- В тот самый день. Когда Бад взывал ко мне, и я нашел его с меткой, убитая сельчанами... Та женщина сказала ему, что чувство неизбежного близко.

- Джерод с легкостью мог ей это внушить, - осторожно пролепетала Ивэт. Взмах ресниц и прямой взгляд вызвали в нем неприятное онемение. Ее глаза вновь пылали, и он понял, что она нервничала так же, как и он. Вот только от чего же?

- А, если он прав?

Он загонял ее в угол. Огорошил вопросами, выбив жалкую землю под ног, и Ивэт хотелось взвыть от того, как брюнет упорствовал, подводя ее к краю. Она шумно выдохнула, накрывая его ладонь своей:

- Я все равно не дам Абель больше контактировать с ним. Ведомая его кровью, она пробудится и будет пытаться добраться до него, но я сделаю все возможное, чтоб этого не произошло, - решительно ответила она, глядя на Гаспара в упор.

Этого стало достаточно, чтоб успокоить его на какое-то время. Он подошел к своему брату, разворачивая его ладонь и вглядываясь в нанесенный ущерб. Повязку следовало бы наложить вновь. Да и прихватить что-то, чтоб укрыть его, ведь летние ночи становились значительно прохладнее в последние дни.

Ивэт проводила взглядом его стройную спину, и опустилась на шатающийся стул, оставшись с ребятами один на один.

Жак подкинул ей задачку сложнее той, из которой вызволял ее саму. Она подумала, что неплохо было бы отправить ему гневное сообщение с угрозами поджарить колдуна в его же котелке при личной встрече. Внимание ее привлек Бад, застонавший от знакомой боли. Он перевернулся, оказавшись лицом к розоволосой, и Ивэт скучающе уставилась на лоб парня, покрытый испариной. Смешок выскачил непроизвольно.

- Твой брат платит слишком дорого за ошибку, допущенную в силу своей юности, - разговаривала с ним Ивэт, прекрасно понимая, что тот вряд ли выплюнет что-то язвительное в ответ,- Ты до ужаса несправедлив к нему... Видимо, у вас это семейное...

Гаспар стоял за дверью.

И они оба это знали.

***

Джина пришла в себя глубокой ночью. Здесь не было окон, чтоб подтвердить ее догадку, но от чего-то закрадывалось понимание, что это правда. Странно, что она вновь оказалась там, откуда ее выволокли - Ивэт вела ее через коридоры, Данте могла дать голову на отсечение.

Сейчас ее горло побаливало, а хриплое дыхание вырывалось с тяжестью, ощущаемой в груди. Как и чужая ладонь, покоящаяся на ее предплечье. Блондинка проследила от нее выше, и лицо ее окатило размеренным дыханием, глубоким и тихим. Бад устало смотрел на нее в ответ, и Джина ощутила себя не в своей тарелке, поерзав на лежаке.

- Не двигайся.

Сглотнув, она распахнула губы, решив спросить младшего Кьезе, почему они оказались в таком неловком положении, но все, на что хватило ее смелости вылилось в звук, схожий с кряхтением. Джина поморщилась - гланды стянуло в узел.

Тонкая черная бровь изогнулась в недоумении.

У Бада гудела голова от количества негативных мыслей, шестеренками вращающимися внутри. Одна его часть желала неминуемой гибели блондинки, другая - поражалась тому, как он вообще мог спать с объятиях ( подумать только!) этой... Этого...

- Хн..., - не нашел слов Кьезе, раздражаясь пуще прежнего. Он осторожно отнял свою ладонь и положил ее между их лицами, имея какие-никакие крупицы расстояния.

Второй лежак сиротливо оставался позади. У Бада проскальзывала мысль оставить эту обреченную, но, ощущая, как его собственное тело пробило дрожью, он устало потупил взгляд, соглашаясь со здравым смыслом и тем, что разумнее переждать ночь в тепле, чем обоим кряхтеть по утру.

Глаза их семенили по лицам друг друга, и всякий раз, стоило пухлым губам разомкнуться, Бад, как заведенный повторял, чтоб девушка закрыла свой рот.

- Я еще ничего не сказала! - спустя пару попыток, обиженно пробормотала Данте. Брови сошлись на переносице, и она украдкой посмотрела на брюнета, выжидая ответной реакции.

- Вряд ли из твоего рта может вылететь что-то путное, - пожал плечами Кьезе.

Блондинка вспыхнула, давясь обидой, и привстала, собираясь отвернуться от нахала к стене. Рука, лежавшая до этого без дела, взметнулась вверх, хватая за шею, и хриплый вскрик Джины эхом отдал в каждом углу. Ее голова прижалась к грудной клетке Бада, и всякие попытки выбраться оказались пресечены на корню. Она сдалась спустя каких-то жалких пять минут, награжденная смешком о своей персоне.

Руки Бада отдавали холодом. Нога Данте застряла поперек чужого тела, и она нервно ожидала, когда брюнету надоест их маленькая игра посреди сонного дома.

Когда еще спустя несколько минут глаза ее налились свинцом, она позволила быть себе убаюканной двумя вещами - собственным хриплым дыханием и беспорядочными ударами сердца Бада.