Она протянула Кьезе свое яблоко, надгрызанное пару раз, упираясь большими шариками синих глаз в темные омуты Бада, и дожидалась того, как брюнет отреагирует на ее нахальный выпад. В конце концов, она в плену, и вряд ли кого-то вообще должно волновать то, хочет Джина чего-то, либо нет.

Под отросшими ногтями виднелась грязь. Руки замерли, и нож остановился на полпути, почти дорезав очередную полосочку сала. Кадык Бада дернулся, завершая поглощение пищи. Он врезался взглядом в блондинку, и ясность голубых глаз успокоила его.

Демона не было. Пока все оставалось так, как есть. Но будет ли в порядке, если сейчас сказать этой ненормальной, что ее искали?

Кьезе приблизился к Джине, принимая огрызок из ее рук, и сделал тоже самое в ответ. Крошечный кусочек тонкого мяса исчез во рту девчонки, и она довольно заурчала, точно какое-то животное, покачиваясь на месте. Бад не сразу заметил, как вновь протянул ей еще, не беря ничего взамен.

Спустя пару минут дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка. Брюнет больше не протягивал Джине еды, оставаясь бесстрастным. Ее светлые волосы с ярким отливом привлекли Данте. Она бегло бросила на нее взгляд пару раз, и от чего-то лицо этой девушки казалось ей больно знакомым.

- Я же сказал, - злость, просачивающаяся сквозь произнесенные слова, взбудоражила Джину, и она обернулась, удивленно посмотрев на Бада - челка прикрывала тому лицо, - Убирайся отсюда.

Девушка нахмурилась, переступая через порог и прошла вперед. Ее рука взмыла вверх, замахиваясь в ударе. Данте закрыла голову руками, полагая, что ее злость направлена на нее, но боли не почувствовала ни через минуту, ни через две. Она в испуге уставилась на брата Гаспара, перехватившего запястье Ивэт. Та выдернула руку, метая в него молнии.

- Благодаря одному лишь Жаку мне хватает терпения не разорвать тебя на куски, маленький колдун.

- Катись в Ад,- отворачиваясь от нее, бросил брюнет. Они обменялись с Джиной взглядами: блондинка - обеспокоенным, Бад - злым. И только Ивэт, наплевав на удостоенную им честь снизойти до братьев своих меньших, уселась на лежак к Джине, разворачиваясь к ней всем корпусом.

- Тебя зовут Джина, верно? - дружелюбно улыбнулась она, и морщинки собрались вокруг ее глаз.

Она взглянула на нее, тут же обращая взор к брюнету. Ей впервые хотелось не сбежать от них всех, а именно исчезнуть - настолько лишней девушка чувствовала себя между ними. Дочь Элроя неуверенно кивнула в ответ.

- Чего пришла? Насколько я знаю, твое дело сейчас - Абель, а с ней я и сам справиться могу, - вмешался Бад, комкая огрызок жирной бумаги, оставленной после съеденного ими сала. Он протер кинжал, возвращая его на законное место и скрестил руки на груди, качаясь на стуле, - Уходи.

Расставленные пальчики, лежащие около Джины, собрались в кулак. Цвет лица Ивэт побагровел, и Джина ощутила на себе волну надвигающегося ужаса. Сглотнув, она накрыла ее кулак ладонью, трясясь от страха.

Вспыхнувший ободок зеленоглазого демона тут же метнулся к блондинке. Она учуяла ее эмоции, и, собрав всю свою волю, прикрыла веки, призывая себя к спокойствию. Жажда разнести здесь каждую щепку в пух и прав преобладала над Ивэт, но девушка, ощущающая тепло чужой кожи, повторяла себе из раза в раз только беззвучное:

- Это едва ли слова, едва ли угрозы, успокойся, Ивэт...

- Уходи, - стоял на своем младший Кьезе, вскакивая со своего места. Он ухватился за девушку, скидывая ее ладонь с Ивэт и потащил ту на себя, заставляя встать.

Джина чувствовала себя какой-то куклой, за которую велся весь спор.

- Ты уверен в своих словах, Бад? - поднялась следом Ивэт, - А Гаспар другого мнения на этот счет. Или ты забыл, почему я вообще здесь нахожусь?

- Если он испытывает вину за то, что со мной произошло, он может точно так же попросить зверушку внутри Джины его укусить, - хмыкнул парень. Данте опустила глаза туда, где соединялись их руки, чувствуя, как брюнет, несмотря на все свое напускное безразличие, сжимает и разжимает ладонь каждый раз.

- Повтори-ка, чтоб я точно знала за что сейчас его дорогой брат лишится языка, - острый конец маленького ножа оказался перед носом Бада. Он вздернул голову, смотря на розоволосую сверху-вниз, - Повтори, колдун, и я покажу тебе, насколько "зверушка" внутри Джины может быть злой. Она же не знает, что ты сделал, пока она спал, а я бы рассказала.

- Замолчи.

- Ты поэтому ее салом кормишь? - усмехнулась она, кивая головой в подтверждение своим словам.

- Заткнись, - теряя терпение, выпалил младший из Кьезе.

- Хочешь задобрить перед тем, как поведать, что ты ноч-...

- Закрой свой рот!

Блондинка сжала губы, и, решившись все же вмешаться, тихонько произнесла:

- П-пожалуйста, перестаньте...

- Отойди от нее, - оттягивая Данте назад, Бад закрыл ее собой, ровняясь нос к носу с Ивэт, - Ты пришла вывести ее из себя?

- Я пришла поговорить, - возразила Ивэт, протягивая руку к пленнице, - У тебя же есть вопросы, верно, Джина?

- Она не хочет с тобой разговаривать, - Кьезе столкнулся с лбом розоволосой, выходя из себя.

- С каких пор ты решаешь за нее чего она хочет?

- С тех самых, как ее кровь течет в моих венах. Она - мое проклятие.

Блондинка захлопала ресницами, не понимая, какую чушь несет этот парень.

Почему он говорит, что Джина - его проклятие? Они знакомы едва ли двое суток, и никто до сих пор не открыл правды ее заключения здесь. Все, что она понимала - только то, что вряд ли кто-то из этих двоих освободит ее по собственной воле. А что она могла им предложить? У нее же ничего не было. Даже одной единственной монеты.

- Джерод - мой собрат, Бад. Я могу отправить тебя к Нечистому, не успеешь и глазом моргнуть.

- Так почему же я еще стою здесь, ответь на милость?

- Меньше всего сейчас тебя это должно волновать. Отойди и дай мне с ней поговорить.

- Какая же ты доставучая, - сплюнул брюнет. С секунду он глядел в ее глаза, а после демон развеялся, подобно туману.

- Ровно на столько, на сколько ты упертый, колдун. Мое терпение подошло к концу,- раздался голос позади него. Рука, находящаяся в его цепкой хватке - исчезла. Он резко развернулся хватаясь за свое оружие, но ни Ивэт, ни Джины в комнате не оказалось.

Бад остался один на один со своим гневом.

***

- Люсинда...

Ивэт вздрогнула, оборачиваясь к блондинке. Та медленно плелась за ней по длинному коридору, смотря себе под ноги.

- Ты что-то сказала? - спросила она, но Джина лишь покачала головой. Они перенеслись в другую часть старого подземелья, направляясь к комнате, где находилась Абель.

- Ты хочешь у-убить... М-меня, да?

Глаза ее расширились, и Ивэт остановилась. Блондинка врезалась ей в спину, тут же пятясь назад. Рук они так и не расцепили.

- Нелепо, конечно, демону говорить человеку такое, но мне необходима твоя помощь...

- Демону? - повторила за ней Данте. Ивэт лукаво улыбнулась, соглашаясь с тем, что перед ней стоит не более, чем ребенок. Тепло руки исчезло, и Ивэт перенеслась назад Джины так же, как сделала это в комнате младшего Кьезе.

- А ты думала, что человеку такое под стать?

Джина поджала губы.

- Не знаю..., - честно ответила Данте, смотря на свои стертые пальцы, - Не знаю даже, какое название несет цвет твоих глаз, чтоб понимать разницу... Я ничего не знаю...

Ивэт подхватила ее ладонь вновь, переплетая их пальцы, и потянула за собой.

- Мой цвет глаз зеленый, Джина, как трава на улице, как листва деревьев, под которыми ты любила сидеть, как весна... И ничего страшного в том, что ты не знаешь. Это произошло не по твоей вине и не в наказание за то, что твоя мать отошла в другой мир...

У нее сперло дыхание от неожиданности. Услышанные ею слова, Ивэт словно разбила прозрачное стекло между Джиной и тем, что разделяло ее от боли, которую Данте испытывала всякий раз, вспоминая о словах отца, касаемо жизни самой девушки.

- Откуда ты...

- Мы чувствуем то, чем истерзано сердце каждого человека и обычно питаемся этим, загоняя свою жертву в ловушку. Такова наша природа.

Они остановились у двери, и Ивэт толкнула ее вперед, пропуская Данте внутрь. Блондинка остановилась возле нее, заглядывая в золотистые горящие ободки возбужденных глаз демона. Сейчас зелень ее зрачков горела янтарем больше.

- Но ты... Т-ты другая?...- шепот слетел с ее губ, вызывая у Ивэт кривую улыбку. Она коснулась ладонью ее оголенного живота, скользнув под ночную рубашку, и девушка ахнул от резкой боли, перехватывая ее запястье, - Что ты...? - блондинка упала на колени, обхватывая живот руками. Горло стянуло, и из глаз брызнули слезы.

- Ты меня совсем не знаешь, Джина..., - прошептала Ивэт, опускаясь следом за ней. Данте почувствовала, как глаза стало жечь, и взвыла, зло смотря на своего обидчика. Ей хотелось позвать ее, но имя... Ее имя просилось другим на язык, и Джина оскалилась, шипя от очередной волны боли, стрелой пронзившей ее поперек всего тела.

- Кх.... Лю...

- Я слышала твой зов, Джерод..., - обхватывая лицо девушки одной рукой, розоволосая протянула:

- Я тебе ладонь не просто так протягиваю... Просыпайся... Мне нужна твоя помощь, а тебе - моя. Печать ослаблять долго не получится, ты сам это прекрасно понимаешь... Джерод...

- Люсинда..., - мотая головой, повторяла Джина. В ее сознании не оставалось ничего, тяжелее злости, что в миг охватила все ее естество.

Что же это?

Что с ней происходит?

Почему ее губы слепо повторяют одно и то же имя, о котором она никогда не слышала? Джина схватилась за голову, сжимая волосы в кулаках.

Она обманула ее своей улыбкой!

Дала довериться и обвела вокруг пальца!

- Он не нападет на нас? - выглянул из-за двери Гаспар, опираясь на косяк, - Где мой брат? Ты что-то ему сделала?

- Много вопросов, Гаспар, слишком много... Подожди минутку, я почти его разбудила...

И Бад, который так негативно к ней отнесся был прав! Нужно было с самого начала не отходить от него ни на шаг! Злость помутнила рассудок Джины, картинка начала плыть перед глазами, и она вцепилась в колено Ивэт, поднимаясь с пола и дрожа от бешенства.

- Люсинда..., - рычала блондинка, задирая голову. Гаспар вздохнул, видя горящие глаза девушки перед собой.

Бад будет очень зол.

***

Густой, сладковато-терпкий запах слив.

Помнится, рука друга тянула за собой в явной спешке, а чьи-то гневные крики мелькали позади, но смех Давид резонировал в нем, откликаясь теплой волной...

Как оказалось позже - они стащили у старика Джана дюжину слив, попавшись старшему сыну в разгар своего маленького преступления. Сонье свалился с дерева, подбирая кости как можно быстрее, и, запихнув более-менее целые фрукты в карман подранных штанов, перехватил ладонь Джины, унося ноги прочь.

Это было слепое воспоминание, но блондинка четко помнила заливающийся хохот своего друга и его сорвавшееся дыхание. У Давида всегда был...красивый смех. Тогда ей казалось, что этого было более, чем достаточно.

Сейчас же чувство досады грызло ее изнутри.

Как же так?

Окружающие ее люди - враги. Она похищена и заточена в место, название которого вряд ли могла бы придумать, даже, если бы захотела...

Улыбки...

Эти лживые улыбки, за которыми пряталась злость, обращенная к ней, и по какой причине? Забавно, что только Бад более-менее вел себя искренне, выказывая своим видом скопившуюся неприязнь в сторону Джины.

Данте обхватила свои колени, утыкаясь в них, и подняла глаза к черной пустоте, стеной воздвигнутой пред ней. В этот раз клетка зверя оказалась пуста, и ее, подобно этому агрессивному животному, поместили в аналогичную ловушку, оставив на растерзание собственным мыслям. Пессимистичным и увядающим.

" Лучше б я никогда не видела...".

Блондинка опустил веки, вспоминая смех Давида, и тяжесть на сердце стала в сто крат сильнее предыдущей. Она хотела домой, там, где пахло сливами и друг носился, как чумной, приминая собой высокую траву...

***

Джерод пропускал рыжие волосы сквозь пальцы, любовно обводя их взглядом. Буря внутри него затихла. Он лег рядом с Абель шепча что-то на языке, ясном лишь ему и Ивэт, сидящей чуть поодаль от этих двоих. Она качала ногой в воздухе, испытавающе глядя из-под ресниц:

- Джерод..., - начала она, порядком устав от того, сколько времени ждала, пока демон все же соизволит обратить на нее внимание, - Спешу напомнить, что твоя печать крепнет с каждой проходящей минутой, а мое терпение подходит к концу.

Шипение, сорвавшееся с пухлых розовых губ, отозвалось дрожью в ногах Гаспара. Он до сих пор не мог принять того, что стоял от двух могущественных существ в паре метров, удерживаемый своим упрямством. Эти двое давно могли их прикончить и заняться делами поинтереснее, но что-то здесь было не так. Он чувствовал это и, прищурившись, решил молча понаблюдать со стороны.

Лис притянул к себе длинную прядку, вдыхая запах трав, въевшихся в течении многих лет ведьмовства. Золотой ободок вспыхнул, выдавая эмоции внутри демона. Воодушевление выплескивалось через край. Его хриплый надорванный голос достиг слуха Ивэт:

- Люсинда...

- Меня зовут Ивэт, - резко перебила его розоволосая. Лис усмехнулся, пододвигаясь к маленькой ведьме поближе.

- А мое имя ты сразу выложила. Стало быть мне нет смысла скрывать твое, - протянул Джерод. Нос его уперся в бархат кожи, и гортанный звук вырвался наружу.

Гаспар заметил, как у Ивэт ( или Люсинды ) дернулась бровь. " Демоническое Отродье", коим она окрестила собрата следом, разразилось ехидным смехом, и дрожь вновь обратилась к Кьезе, превращая его спокойствие в пепел. Если бы не Бад и континентальное чувство вины перед ним - Гаспар бы давно оставил их один на один.

Его привлекло то, как демон обращался с девушкой, прикасаясь к Абель, словно к хрустальной. Конечно, озвучивать свои наблюдения он не собирался.

- Что же такого произошло, раз ты, поджав хвост, решила пасть до того, чтоб помогать колдунам? В нашем мире они не более, чем пыль, лежащая поверх руин.

- Оттого ты так усердно полируешь ее лицо? - съязвила в ответ Ивэт, не желая мириться с острым языком Джерода. Она фыркнула, демонстративно задирая нос.

- Разве она тебе никого не напоминает? Ты должна была уже увидеть мои воспоминания, чтоб понять, о чем я, - игнорируя выпады розоволосой, демон опустил глаза к губам Абель. Он еще помнил, как их уста встретились, и удивленный писк выскочил из легких этой маленькой ведьмы. Ресницы Джерода затрепетали.

Девчонка все еще не оказывала должного сопротивления, и хотя печать вытягивала из него силы с катастрофической скоростью, а кровью поживиться было негде, - Джерод все равно лежал неподвижно, изредка касаясь Абель острыми коготками, втягивая ее запах через ноздри. Рассудок демона помутнился.

- Оставь ее, - стояла на своем Ивэт, покачивая ногой резче, - Она не...

- Забери Абель взамен воли Бада и его жизни, - встрял Гаспар, встав позади девушки. Он опустил ладонь на спинку стула, и Ивэт прижалась к ней спиной, зажимая пальцы брюнета и кидая на него недоуменный взгляд. Их зрительная перепалка заняла бы все время обеда и ужина, но Джерод решил присечь их спор, понимая бессмысленность последующего разговора:

- Я не собираюсь делать что-то в ваших интересах.

Две головы обернулись в его сторону. Старший Кьезе поджал губы. Глупо было уповать только на слово Ивэт. В конце концов, она такая же, как и он. И, скорее всего, задолжав что-то Жаку, усердно создавала иллюзию помощи, дабы расправиться с долгом пораньше.

Вопреки его мыслям, она подскачила со своего места, хватая собрата за плечо, и слабое человеческое тело поддалось ее силе. Горящие глаза, точно отражение ее собственным, взметнулись к ней. Кулак Ивэт пролетел в паре дюймов от Джерода.

- Ты меня достал! Откуда у нее появилась печать, подобная твоей? - набросилась на него розоволосая. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда как Гаспар уже пересек добрую половину комнаты, обхватывая локоть Ивэт, - Отпусти меня. Сейчас же.

Приказ, слетевший с языка демона гремел молнией среди ясного неба Кьезе. Он прикусил щеку с внутренней стороны, борясь с силой ее слова и остужая разгоряченный рассудок. Эти существа превосходили его в несколько тысяч раз, и пускай....