Дыхание Данте затаилось. Она скосила влево, чувствуя кожей, что была не одна здесь долгое время. Просто спросонья не совсем осознавала этого. Тело девушки дернулось, она осторожно и медленно перевернулась набок, чтоб рассмотреть того, чей взгляд выжигал ей голову.

Пара темных глаз проследила за ней, и теперь они оба играли в гляделки. Слюна собралась у Джины во рту, и она сглотнула, как ей показалось, так громко, словно это был единственный проскочивший звук между ними. Бледное лицо, острые черты которого будто кто-то вырезал ножом, прямой нос, выраженные скулы и губы, вытянутые в прямую линию. Этот незнакомец походил больше на марионетку, замершую в одном положении, и, если бы не глаза, едва семенившие по ее, Джины, лицу, то она бы била в грудь и клялась, что видела что-то странное, отдаленно напоминающее человека. Тонкие губы раскрылись, разбивая предположения Данте. Джина сдавленно засопела, отползая назад.

- Твой отец поднял весь город на уши, - бесстрастно произнес брюнет, тут же продолжая, - Он дает награду за поимку своей наследницы. Готов поспорить, ты явно не яблоки в саду крала, раз он в гневе настолько, что его совершенно не интересует живой тебя доставят к нему или мертвой.

Он нес какую-то околесицу. Брови сошлись на переносице, и Джина с подозрением уставилась на незнакомца.

- К-кто ты? - выдохнула Данте.

- Это неважно, - отмахнулся младший из Кьезе, - Важно лишь то, что ты снова натворила.

- Где я? - игнорируя обвинения Бада, настаивала на своем блондинка.

- Ты кого-то убила?

- Ч-что? Я ничего не делала.

- Да от тебя кровью несет за версту! - Бад цокнул, скрещивая руки на груди.

Джина притянула свои руки к лицу, вдыхая запах, ничем не выраженный тому, что обычно исходил из нее. Она недовольно покосилась на брюнета, возмущенная беспочвенными обвинениями в ее сторону.

- Ты привираешь и ничем от меня не пахнет! И все твои слова - бессмыслица! Почему я здесь? Кто ты? Ты выкрал меня из-за денег моего отца?

Бад поморщился, вызвав у блондинки новую волну негодования, и та подскочила на ноги, сбрасывая на пол ткань. Ноги понесли девушку к двери, она уставился на ручку, вспоминая, что обычно, она сама никогда не открывала себе дверь - это делали Берта, Давид, либо кто-то из прислуги. Схватившись за нее, Джина потянула наверх, полагая, что это как-то сдвинет дверь с места, но та намертво стояла. Тогда девушка потянула вниз.

Смешок сорвался с тонких губ, выводя Джину из себя еще больше.

- Какая же ты бестолочь...

Она отошла на пару шагов назад, смутно понимая, что брюнет сидел совершенно неподвижно для человека, выкравшего ее и не препятствующего к попытке бегства.

" К черту... "

Джина отставила правую ногу назад, находя свою точку опоры, и понеслась вперед, намереваясь выбить дверь весом своего тела. Первым оказалось плечо. Зашипев, она припала к деревянной поверхности, обескураженная тем, что ровным счетом ничего не изменилось, дергала она оную, либо же из раза в раз пыталась выбить ее, отходя на приличное, как ей казалось, расстояние. Это продолжалось до тех пор, пока, в конце концов, она не сшибла с ног вошедшую Абель. Девушка вскрикнула, рухнув на пол вместе с Джиной. Она уперлась ладошками в пол, по обе стороны от головы рыжеволосой, и слегка привстала, рассматривая новоприбывшую во все глаза.

Ее лицо побагровело, становясь на тон ярче ее волос, что удивило Джину, и она протянула ладонь к ее щеке, но Абель тут же прикрыла лицо , вереща что-то на непонятном ей языке. Блондинка отпрянула от нее, садясь на пятую точку и обернулась к парню, замечая на бледном лице всю ту же издевательскую ухмылку.

Джина фыркнула, отворачиваясь от него, и поднялась, протягивая девушке ладонь так же, как это всегда делал Давид для нее в те моменты, когда Данте валилась с ног, спотыкаясь об камень, либо натыкаясь на ямку где-то среди тропинок. Она не думала помогать тем, кого не знала, но сделала это неосознанно, и было бы крайне глупо сейчас спрятать ладонь, скажем, в карман. Подумаешь, помогла подняться. В конце концов, Берта часто истерила, что всякий человек в первую очередь должен отличаться манерами, а не острым языком.

Абель уставилась на протянутую руку, совершенно не ожидая от нее такого поведения. Протягивать свою она все же не решилась, поднимаясь самостоятельно, и Данте теперь просто глядела на свою ладонь, поджав губы. Видимо, ей здесь не рады.

- Грохот было слышно через пять комнат, Бад, ты не мог сразу сказать, что эта дверь заговорена, и она не сможет выйти отсюда без тебя или меня? - раздражение ее просачивалось через каждую трещинку в комнате, и Джина все же спрятала ладонь в карман, поглядывая на "Бада", имя которого она теперь знала.

- Зачем? - последовал тут же ответ.

- Ты выжил из ума! А, если бы она навредила себе?

- Подумаешь, пара царапин..., - фыркнул брюнет, закатывая глаза. Абель схватила подушку с лежанки, где еще совсем недавно лежала Джина, и швырнула ее в сторону младшего Кьезе. Он молниеносно перехватил ее, возвращая девушке, и снаряд тут же поразил цель, - Что, Абель, говор вернулся, и ты решила мне все мозги выесть?

- Ты невыносим!

Пререкаясь друг с другом, они не обращали внимания на Джину, увлеченные своим мелким спором. Конечно, раз ей не выбраться, по их словам, из этой комнаты, то нет необходимости дергаться всякий раз, как блондинка ступит шаг влево или вправо.

- Если она неожиданно ударится головой или потеряет сознание, я оставлю тебя с ней в этой комнате один на один, и тогда посмотрим, как ты запоешь! - тыча пальцем в Бада, сетовала Абель.

- А, что, егоподарки тебе уже не по вкусу, да? - издевался брюнет. Девушка заалела, ругаясь вслух.

- Не по вкусу, м? - повторил Бад, намекая на что-то, что они знали только вдвоем.

- Вы выпустите меня отсюда? - попыталась она вклиниться в их спор.

- Нет! - в унисон ответили оба, оборачиваясь резко к девушке.

- Не беси его! - рыкнула рыжеволосая, толкая Кьезе в плечо. Она присела рядом с ним, обращая свой взор к наследнице семьи Данте, и Джина почувствовала, как по спине пробежал табун мурашек, до самых лопаток, заставляя ее неестественно извиваться. Ее яркие зеленые глаза приковались к ней, и двое смолкли, наблюдая за блондинкой.

- Ч-что? - растерялась Джина, стоя чуть поодаль от них.

- Мы не хотим тебе навредить, - вкрадчиво ответила Абель, на что Бад скривился, тут же получив локтем куда-то в ребра, - Я. Я не хочу тебе вредить.

- Но вы украли меня, - не видя связи между ее словами и действиями, ответила девушка.

- Мы тебя-

- Мы хоть и не в почете у людей, но если уж на то пошло, то ты сама пришла к нам, - перебил девушку Бад, закинув ногу на ногу. Он уперся локтем в колено, устало опуская лицо в раскрытую ладонь, и лениво, даже как-то слишком расслаблено вел себя для того, кто был на волосок от Смерти.

Джине хотелось домой.

И сейчас же.

- Зачем бы мне хотеть... К-как? Я спала... Я не гуляла, да и видеть я начала только вч...

Понимание мелькнуло в глазах младшего Кьезе, и он медленно повернул голову к Абель, переглядываясь с ней.

- Здесь важно совершенно не то, как ты здесь оказалась. Пока есть возможность, я даю тебе право сказать все, как есть.

- О чем вы?

- Что ты такое, Джина?

Джина вздернула бровь. Они что - потешаются над ней? Это же совершенно не смешно.

- Отпустите меня домой, - устало вымолвила девушка, замученная этой беготней вокруг, да около, - Я уверена, что меня уже обыс-...

- Что ты такое? - упрямо гнул свою линию Бад, наплевав на просьбы и желания Данте. Блондинка сжала ладони в кулаки, раздраженная беспардонностью своего собеседника, и обратила свой взор к единственному, вроде как, здравому человеку, находившемуся рядом с ней.

- Абель..., - жалобно протянула Джина, запамятовав ее имя. Маленькая ведьма подскочила от неожиданности.

- Не пойми нас неправильно, пожалуйста, - сжалилась над ней девушка, приподнимая ладошки перед собой, - Внутри тебя есть что-то... Что-то очень зловещее, понимаешь?

- Отпустите меня домой!

Голова маленькой ведьмы вжалась в плечи, и она вбилась в угол кровати, дрожа всем телом от осознания, что в любой момент они могут спровоцировать Джину к чему-то необдуманному и крайне глупому. Возможно, даже опасному.

- Гаспару заплатили за то, чтоб тебя нашли, и Бад увидел, как ты зачаровала женщину, чтобы та сносила овец в свой подвал. Это из-за тебя ее жгли, - ее слова выражались для блондинки в ударах правды, и она, точно схлопотавши парочку оплеух хлыстом, дернулась в сторону, отказываясь верить во все слова, что срывались с уст этой низенькой девчушки. Она встал на месте, слыша в ушах неясный звон, и зажала их ладонями.

- Нет, п-п-пожалуйста, Госпожа, пожалуйста!!!- услышала она где-то сбоку, тут же оборачиваясь от неожиданности на дрожащий голос женщины.

Рядом с ней никого не было.

Что это за фокусы?

-У меня семья, Г-Госпожа, они п-погибнут от голода!! - донеслось до нее с другого конца комнаты, и Джина вновь обернулась, обнаружив то же, что видела до этого - пустоту.

- Джина, - обратилась к ней Абель, видя замешательство на лице девушки. Она не реагировала на нее, ведомая голосами из вне, - Тебе просто нужно сказать, как обратить процесс, который ты запустила... Нам нет выгоды тебя убивать, правда...

- Так кто ты? - неустанно повторял Бад, и голова Джины пошла кругом от количества голосов, звучащих так часто и близко.

- Вы не м-можете т-так поступить, Госпожа!- голос женщины продолжал умолять, и в какой-то момент, когда глаза Джины нашли небольшую миску с водой, она поняла - они что-то добавили в ту воду, которую она пила.

- Ч-Что вы со мной сделали? - прошипела Данте, оглядываясь за спину, - Что-то... Что-то подлили, да?

- Джина...

- М-мои д-дети погибнут!

- Замолчите, - мотая головой, попросила блондинка. Она опустилась, касаясь коленями прохладного пола, и схватилась за голову, зарываясь пальцами в непослушные волосы.

- Отвечай, - приказал Бад, совершенно не обращая на нее внимания.

- Мы ничего не сделали, - с обидой в голосе ответила на ее вопрос маленькая ведьма, - Просто успокойся, мы не тронем тебя.

- Меня убьют, если я сделаю так, как вы того желаете, Госпожа! Прошу, будьте милосердны!

- Перестаньте, - взвыла Джина. В груди образовался груз. Она коснулась своей шеи, чувствуя, как незримые веревки вились вокруг нее, затягивая узел, и Джина судорожно выдохнула, ощущая тяжесть веса от того, как ее доводили до белого каления. Она уже поняла - они точно что-то сделали с ее водой. Значит, все их слова о том, что они не желают ей зла и хотят просто разобраться в том, чего она не делала, оказались ложью!

" Они хотят убить меня! "

Бад поднялся с кровати, раздраженный всей этой возней, и направился к скорчившейся девчонке, желая поднять ее и вытрусить все ответы, что он только мог получить здесь и сейчас. У него нет времени играть в доброго человека, коим он никогда не являлся. В конце концов, кто эта Данте такая, чтоб все так нянчились с ней, как с новорожденной. Кьезе сократил и без того короткое расстояние между ними, схватив девушку за плечо, и под пальцами его кожа загорелась Адским пламенем. Глаза распахнулись в удивлении, и громкий рык сотряс если не их комнату, то точно все то расстояние, что оставалось до дальней комнаты Гаспара.

- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!- волна чудовищной силы отбросила брюнета в сторону кровати, на которой он сидел минутами ранее, и он зашипел от удара спины об стену. Абель вскрикнула. Сверху на него навалился еще больший вес, вдавливая Бада в лохмотья тряпок, некогда напоминавших ему теплые одеяла.

На него смотрела пара глаз с горящими ободками.

***

Сумерки растянулись тонкой вуалью над лесом. Давид задрал голову вверх, к небу, вцепившись в шесть Бенила двумя руками. Огромный пес мчал несколько часов, ведомый запахом Джины, но Сонье казалось, что они бесцельно бегают по лесу кругами. Вокруг только густой лес, ни толики лишнего света, ни протоптанных дорожек, - ничего, чтобы говорило ему о том, что Джина могла здесь проходить. Да и как бы она могла настолько уйти в лес, ослепленная и беззащитная? Внутри Давида все сжалось, и он прижался к Бенилу сильнее, отгоняя от себя негативные мысли.

Он зажмурился, вспомнив о том, как глаза подруги сверкали в темноте. Вспомнил Берту, бездыханно лежащую на полу и кровь. Много крови вокруг, испачкавшись в которой, он сидел и рыдал, прижимая холодное тело женщины к себе.

" Это не могла быть она. Нет, только не она. Она ее любила. Это все какое-то недоразумение, я уверен. "

Гадкое, скользкое недоверие проскользнуло в сердце Давида. Он закусил губу, отгоняя от себя наваждение и повторяя себе слова веры в подругу, внутренний свет которой был многим ярче света самого настоящего светила.

Пес залаял, и Сонье раскрыл глаза, удивленный тому, что Бенил вывел их из густого леса, и теперь они находились среди пустого поля, а где-то вдалеке виднелось облако дыма. Вокруг веяло гарью и жженным сеном.

- Ты думаешь, она там, дружище? - гладя пса по голове, спросил Давид. Питомец взвыл в ответ и сорвался с ним в галоп, дыша прерывисто и устало. Шатен сглотнул, мысленно уповая на что угодно, кроме найденного тела Джины среди пепелища.

Когда они оказались вблизи, Сонье спрыгнул с пса, не решаясь подходить ближе. От некогда стоящего дома остались каменные стены, окунувшиеся в гарь и сажу. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, что же здесь произошло. Обернувшись на лай пса, Давид побежал на звук, истязаемый чувством неизведанного, страхом и злостью, что не мог в свое время быть рядом с Джиной, помочь ей, а не таскать черт пойми куда, ради чего. Он остановился около небольшой груды костей, прикрыв нижнюю часть лица ладонью и морщась от едкого запаха сгоревшей шерсти, плоти.

- Какого черта здесь произошло? - выругался парень, с отвращением уставившись на тушки сожженных не до конца овец. Кто-то пытался замести свои следы.

" Но зачем сжигать все под чистую? "

Питомец вновь подал голос, и Давид проследовал дальше, где до этого стоял порожек. Пес бесновался, преграждая своим туловищем парню весь обзор, и ему пришлось несколько раз потянуть за ошейник, чтоб Бенил отошел в сторону.

Ладони Давида вспотели от волнения, и он, ошарашенный, вскрикнул, когда ему показалась обглоданная огнем часть человеческой кисти. Или то, что от нее осталось. Он закрыл рот руками, крича от страха и чувствуя, как сердце больно ударило в грудную клетку, отказываясь верить в то, что перед ним сейчас лежал мертвый человек.

Бенил уперся головой в бок хозяина, поскуливая и потираясь об одежду Давида. Слезы застыли в глазах шатена, и он уже был готов распасться на части от осознания потери, как вдруг поблескивающий металл сверкнул перед глазами Сонье, привлекая его внимание. Он шмыгнул носом, зачесывая мокрую челку, прилипшую ко лбу и подошел поближе, опускаясь на корточки перед трупом. На безымянном пальце и указательном сверкнуло сплавленное золото.

Парень отнял дрожащую руку от лица, дыша глубоко.

Черт, он был слишком близок к тому, чтоб сойти с ума.

В воспоминаниях мелькнула беглая ухмылка блондинки, которой та наградил его перед исчезновением. Его сознание - даже оно, играло с Давидом, приводя парня в истеричное состояние.

Он поднялся на ноги, оглядываясь вокруг в поисках пса, и тот, будто почувствовав, что его ищут, отнял голову от земли, залаяв и тут же ускользнув прочь.

- Бенил! Ко мне! - позвал Сонье, но пес лишь оттолкнулся сильнее, уносясь от сожженного домика прочь. Давид поспешил за ним, окликая собаку вновь и вновь.

Непролитые слезы стояли в глазах. Он протер глаза рукавом закатанной рубашки, перепачканной в грязи, и пообещал себе верить больше в то, что с Джиной все хорошо.

***

Никто из них двоих не шевелился. Бад лежал на спине, придавленный небольшим, однако сейчас почему-то ощутимым весом блондинки. Абель слилась со стеной, побледнев от ужаса.

Джина действовала на нее только так - устрашающе, как живая Смерть, лицом которой для нее была наследница семьи Данте. Но Кьезе, знавший, что они оба итак не в милости и на волоске от ящика, не мог тянуть еще дольше. Как же раздражало, что он не мог просто свернуть эту хорошенькую блондинистую головушку и избавиться от ноющей боли, что не давала ему теперь ни спать, ни есть.

Если сама Джина и не понимала, то до Бада уже дошло - неважно, спит девчонка или нет, стоит только вывести ее из себя, как гнев берет над ней верх и сущность, спрятанная глубоко внутри этого человека, пытается вырваться наружу, перехватывая контроль частично, либо же окончательно.

Края раны стягивало неприятно. Младший брат Гаспара поморщился. В прошлый раз у него не получилось заглянуть за сознание Джины, чтоб понять, кто прячется внутри нее. Но, может, сейчас есть шанс?

Он прикрыл веки.

" Нам крышка " - возник голос Абель в голове парня, - " Совершенно не важно, что мы с ней сделаем - оннас убьет. Мое зелье не работает так, как должно, Бад..."

- Успокойся, - распахнув глаза, ответил Бад то ли Абель, то ли Джине. Блондинка уставилась на него, шумно выдыхая, и мир неожиданно сократился до них двоих, отбрасывая их друг от друга.

Кьезе знал это место.

Он был здесь в прошлый раз, касаясь металла клетки и слыша лязг путов. Но сейчас здесь стояла гробовая тишина, а мрак поглотил все, что бы мог видеть человеческий глаз. Бад шагнул немного вперед, протягивая руку перед собой.

- Ты здесь? - раздался голос Бада. Эхо отозвалось, оставляя его с самим собой, и он ощутил знакомую прохладу металла, перешагнув через выступ клетки. Странно, в прошлый раз она была гораздо уже, и брюнет не смог бы попасть внутрь так просто.

- Где же ты прячешься? Давай, покажись! - вновь крикнул Кьезе. Капля влаги коснулась его темечка, и Бад вздернул руку, касаясь головы. Он растер ее между пальцев, и принюхался.

Ничего, обычная вода. Еще одна коснулась его оголенного плеча, и он отлетел, как ошпаренный кипятком, не имея понятия, откуда взяться воде в этом месте. Гнетущий поток холодного ветра поднял его волосы и сменился на разгоряченный. Брюнет прислушался, и все клеточки в его организме взмыли на дыбы, стоило прохладному ветерку вновь смениться теплым. Это напоминало ему...

Дыхание?

Он осторожно ступил вперед, спотыкаясь о какой-то выступ и полетел лицом вперед, не успев выставить перед собой руки. Шуршание и рык прокатились по тому пространству, в котором обитало сознание Джины. Бад отклонился назад, упираясь ладонями в металлический стержень, припаянный к полу. Два огромных горящих глаза, между которыми он находился, опасно сощурились.

Брюнет сглотнул, видя примерные очертания морды, освещаемые падающим светом этих дьявольских глаз, и все внутри него сжалось (смешно было признавать) от страха.

- Ты разбудил меня, маленький колдун...