В ту же секунду я буквально скатилась вниз, сдирая кожу со своих ладоней. Я прыгнула прямо на спину волка, цепляясь за его шею и отвлекая от Вани. Адреналин зашкаливал, я буквально пела душой, пока тварь скакала подо мной, переворачиваясь боками и падая вниз, пытаясь меня стряхнуть. Оказавшись на земле, я подхватила толстую ветку и выставила вперёд прямо в оскаленную пасть зверя, пытавшегося вонзить клыки в моё горло.

Я не видела, что происходит вокруг, только чувствовала кровавое дыхание волка, видела его злые янтарные глаза и чувствовала тяжесть на своём теле. Он пытался меня достать. Ветка хрустнула в его зубах, разламываясь на куски, а я зло закричала, упираясь руками в шею монстра. Осталась секунда до гибели – мне было не удержать эту махину, когда тварь застыла, пристально глядя мне в глаза.

И она будто что-то увидела во мне, так как ослабила напор, не пытаясь больше давить. Сомкнулась пасть. Тотчас заныло сердце. Засевшая игла крутилась вокруг оси, вызывая нестерпимую боль. Тварь взвизгнула. Свет померк в её глазах, и она упала на меня, окропив своей кровью. Стало светло. Так светло, как бывает в самый солнечный день на самом солнечном пляже.

И когда свет рассеялся, кто-то стянул волка с моего тела, возвращая мне воздух. А потом протянул руку, поднимая на ноги, да так резко, что я врезаюсь в него, оказываясь совсем близко.

У него ореховые глаза. Такие светлые с россыпью чёрных точек. И волосы медные, цвета только пролитой крови.

– Какая же ты красавица, – низкий голос парня прихватил моё нутро, и я расцвела ответной улыбкой.

Он пахнет мёдом с привкусом полыни и той самой хвои, что окружает нас, а худое с острыми скулами лицо, так и притягивает взгляд.

– Яра! – раздался голос рядом, и я испытала укол раздражения: незнакомец отступил в сторону, и я увидела Алису, а рядом с ней – невредимого Ивана.

Подруга бросилась мне на шею, крепко обнимая, со словами: «Как я перепугалась!» Из-за её спины вижу обожжённые тела волков. Их убил свет, выпущенный неизвестным светочем.

– Глеб, вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! – восклицает устало Ваня, подходя к товарищу и обмениваясь крепким рукопожатием. – Как ты попал на изнанку?

Широко улыбаясь, Глеб подмигивает зардевшейся Алисе.

– Я бы рад поболтать, но нам лучше убраться отсюда, пока другие хищники не пришли на свет. Тут много кто бродит. Я вообще не ожидал, что вы так долго продержитесь, – говорит он, уклоняясь от вопроса.

– Извини, но мы не в силах куда-то идти, – устало заявляет Алиса, опускаясь на землю, брезгливо поглядывая на трупы монстров. – Наши ноги стёрты до крови, и я будто сама в дерево превратилась, так всё болит.

И правда, глядя на наше уставшее войско, видно, что мы уже ни на что не способны. Боевое облачение Вани совсем изгваздалось в грязи, покрылось чёрными и бурыми пятнами, порвалось местами от ветвей деревьев и когтей волков. Он побывал в мясорубке и теперь держался на одном только упрямстве. Про нас с Алисой и говорить нечего – мы обе и шагу не ступим, так темнеет в глазах от напряжения.

– Блестяще, – фыркает Глеб. – Вы хоть понимаете, что сейчас начнётся? Каждый зверь в радиусе на километров пять почуял благую магию. Они заявятся сюда.

– И как ты предлагаешь нам от этой оравы удрать? – возмутилась я. – И куда бежать-то? Мы понятия не имеем, где находимся, и уж тем более не знаем, куда должны прийти!

Глеб удивился и сначала не поверил нам. А когда до него дошло, то призадумался.

– В конце тропы находится святилище Благой владычицы. Куда бы вы ни пошли, оно окажется перед вами, когда будете готовы. Или же вы умрёте, если не выдержите испытания изнанки. Так что вам решать, куда идти, – протянул он.

Мы с Алисой переглянулись, ничего не понимая. Как бездумное хождение по мокрому лесу должно отразить смысл испытаний изнанки? Стычка с волками – это часть проверки? Что ещё нас ждёт? И куда всё-таки идти, ведь уже вновь слышен заунывный и пронизывающий нутро волчий вой?!

– Поторопитесь! – намекает Глеб, вытаскивая меч. Иван встаёт рядом с ним, повторяя за старшим. – А то скоро всё это потеряет смысл!

– Может туда? – тихо произнесла Алиса, махая влево. – Мне кажется, что там что-то есть.

Я с сомнением посмотрела в ту сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Поначалу я ничего не почувствовала, но потом… увидела. Это была воздушная тень, возникшая между двумя очень старыми дубами, спутавшимися ветвями и образовавшими что-то вроде полога, под которым застыла молодая лань с розоватой шёрсткой. Животное показалось знакомым. И смотрело слишком разумно. А потом лань вздрогнула всем телом и устремилась прочь.

Я не стала говорить о том, кого мы с Алисой увидели. Глеб принял наше решение, а потом помог Але взобраться к себе на закорки. Аналогичным образом поступил со мной Ваня. Как светочи, они выносливее нас. Так и побежали. Да так быстро, что деревья вокруг слились в тёмно-зелёную массу, только ветер засвистел в ушах. Оглядываясь, я замечаю вдали светящиеся золотые глаза волков. Им за нами не угнаться. Особенно после того, как Глеб что-то закричал в небо, и обоих светочей охватило белое пламя, ускорившее бег.

Мы уже не бежали, а будто летели над землёй, в прыжке преодолевая поваленные деревья, овраги и кочки. Но даже так я была на пределе. Мне едва хватало сил держаться за Ваню, настолько измотала меня изнанка. И как же сильно пахнет кровью! Я всё ещё вижу перед глазами тела убитых, слышу вопли, яростное рычание зверя надо мной. Слишком много всего, да ещё и сразу. Так ярко. Пронзительно. А я сама поблекла.

Лань, показавшаяся мне нашей подругой Ниной, указала верный путь. Деревья редеют, впереди виднеется просвет. Выскочив на опушку леса, мы углядели святилище. Вот только до него метров триста и ещё двести, если смотреть сверху. Перед нами оказался крутой обрыв, открывавший вид на ненормально золотистое поле под тёмно-синими облаками, между которых застыла огромная сияющая луна.

Чудом успев затормозить, Глеб отпустил Алису, а я соскочила с Вани, и мы замерли перед обрывом, пытаясь прикинуть, каковы наши шансы.

– Придётся прыгать в обнимку, – заявил Глеб, нагло скалясь и вновь подмигивая Алисе. – Девушки сами не спустятся вниз, а я вижу птичек в небе. И что-то мне подсказывает, они летят сюда не с добрыми намерениями.

Это явно были не птицы, а огромные хищные горгульи с масляно-чёрными крыльями и двумя парами когтистых лап. На сюрреалистичном фоне крылатые твари выглядели как россыпь чёрных точек, с ужасающей скоростью приближающиеся к нам.

– Не задерживаемся, отдохнём на том свете! – задорно воскликнул Глеб, приглашая Алису вновь забраться к себе на спину.

Подруга покраснела, я же поджала губы, подходя к Ване.

– Открой рот, – порекомендовал Ваня. – И лучше зажмурься, а то со страху ещё свалишься.

– Вот ещё, – процедила я. – С детства люблю американские горки, так что давай, прыгай. И постарайся меня не уронить.

Парень усмехается, половчее подтягивая меня за собой. Вместе с Глебом они синхронно прыгнули вниз. Алиса завизжала, зажмуриваясь, а у меня перехватило дух. Это совсем не походило на горки, скорее на смертельный аттракцион, так быстро мы полетели вниз. Я клещом вцепилась в Ваню, обнимая его грудь. Хватит ли у меня сил не свалиться?

Мысль не успела окончательно сформироваться, как мы оказались на земле, и я-таки упала, больно приложившись лопатками о твёрдую землю. Перед глазами заплясали жёлтые круги, но мне не дали и секунды, чтобы прийти в себя. Ваня, видя моё состояние, подхватил меня на руки и потащился за Глебом, аналогичным образом поступившим с Алисой. Кажется, моя подруга лишилась сознания. Впрочем, я сама была близка к этому.

– Держитесь, девочки, недолго осталось! – кричит Глеб, ускоряясь до немыслимой скорости.

Из-за плеча Вани, я вижу как с обрыва прыгают звери и слышу недовольный клёкот в небе. Горгульи вот-вот нагонят нас. Глеб спотыкается, но падает до странности аккуратно, чтобы Алиса не пострадала. Ваня замедляется, опуская меня на землю.

– Бегите! – кричит он, вставая в позу и вытягивая меч.

До святилища, набирающегося золотым сиянием, остаётся всего ничего. А крылатые монстры уже кружат над головами, отгоняемые световыми вспышками Глеба.

Мы с Алисой бросились вперёд, не видя ничего вокруг, только свечение, только притяжение огромной белой чащи, позади которой высится ангелоподобная фигура женщины в белом плаще с капюшоном, раскинувшей руки в стороны. Из её ладоней текут золотые водопады, а земля вокруг полнится жёлтыми сверкающими цветами. Вблизи видно, что чаша покрыта вязью из странных символов. Мы чувствуем призыв Благой владычицы и не можем ему сопротивляться. Только бы успеть!

В нескольких метрах от цели нас нагоняет шустрая гаргулья. Она кидается на Алису, и подруга падает на землю. Её за спину хватает монстр, пытаясь оттащить от чаши. Я спешу на помощь, прыгая на тварь и хватая за толстые перепончатые крылья, чтобы оттянуть на себя. И откуда столько силы взялось! Гаргулья отчаянно пытается сбросить меня, а Алиса, освободившись от её когтей, пытается мне помочь. Но что могут две безоружные девчонки против твари, чьи глаза светятся металлическим блеском, а из острого клюва с золотой нашлёпкой вылетает чёрный дым, от которого во рту встаёт мятный привкус?

Ничего, кроме ярости, ничего, кроме крайней бешеной усталости! Мы смогли закружить гаргулью так, что у неё никак не получалось даже когтем задеть нас. И так до тех пор, пока не прибежал Ваня, вовремя вклинившись в смертельный танец, снося голову твари с плеч.

– Бегите! – вновь кричит он, отбивая удар ещё одной подлетевшей гаргульи.

И мы бежим, врезаясь в края чаши, отозвавшейся мелодичным звоном. Я оборачиваюсь и вижу Глеба, бьющегося с тремя крылатыми монстрами. За его спиной приближается волчья стая, а следом за ними невообразимые твари, лишь отдалённо напоминающие лесных хищников. Ещё дальше – лавина из монстров, текущая с обрыва вниз, и новые тени в небесах, летящие со всех сторон. Время на исходе. Мы должны успеть, иначе погибнем.

– Что делать, Яра? – восклицает Алиса, тяжело дыша.

На её лице – россыпь порезов и ссадин, серое платье побурело от грязи и крови, она покрылась потом и кровью, она в ужасе, она на грани. Как и я.

Счёт идёт на секунды. А мы не знаем, что делать.

– Я здесь, слышишь? Благая владычица, я пришла! – закричала я в мольбе, задрав голову и обращаясь к пятиметровой статуе. Алиса сунула руки в золотой водопад, но только ойкнула – от золота пошли волдыри.

– Нет, нужно что-то другое.

– Отворить кровь, – прохрипела она. – Я чувствую. Это то, что нужно сделать.

И как в наказание у нас не было ни меча, ни ножа, ничего. Мы попытались собрать немного с порезов, с наших бесчисленных ран, размазывая застывшую кровь по белоснежному краю чаши, но ничего не произошло. И наши защитники слишком заняты монстрами – не им нам помогать.

Тогда я в отчаянии вцепилась зубами в ладонь между большим и указательным пальцем. Боль моментально ударила по нервам, вызвав вспышку. Пошла кровь. И я сжала окровавленную ладонь в кулак над чашей. Кровь впиталась.

Алиса последовала моему примеру, зубами вгрызаясь в запястье. Её кровь тонкой струйкой потекла до локтя, пока девушка опускала ладонь в чашу. Свободными руками мы схватились друг за друга, передавая остатки напряжения.

Больно, как же больно!

Нас окутывает свет. Яркий, мощный, бьющий набатом по нашим нервам. Он расцвёл, да так ярко, что я почти услышала ангельское пение, почувствовала волны, исходящие из алтаря и из фигуры над нашими головами. Возмущённый рёв монстров слился в болезненную кашу, стираясь. Мы засветились сами по себе, и всё исчезло вокруг нас. А когда рассеялось, то мы оказались в круглом зале напротив уменьшенной копии статуи владычицы. И тотчас в изнеможении упали на гранитный пол.

– Да будет благословенна избранница Благой владычицы! Да воссияет её имя в веках, как избавительницу от тьмы! Будь свята, Алиса, пресветлая иллюминэ! – раздались голоса вокруг нас.

Обернувшись, я увидела сотни светочей, воздевающих руки к небу. До смерти уставших Глеба и Ваню. Удивление на лицах Вячеслава и Медине. Благоговение присутствующих, обращённое к Алисе, чья кожа засияла нежным розоватым светом, очищаясь от грязи и крови. Изменился и её наряд, превращаясь в тончайшее, белоснежное и длинное до самых щиколоток платье.

Как же похорошела моя названная сестра! Над её головой засияли маленькие золотые звёзды. Её глаза будто сделались больше, наполнившись многовековой мудростью.

Светлая Алиса. Моя подруга стала иллюминэ. А я осталась в рванье и грязи, молча наблюдая за её возвышением.