Безликая дева с безмятежным лицом. Первая иллюминэ.

– Достигнув пика обретённой силы, она закрыла двери на звериную изнанку и лишила мир неблагой магии. К сожалению, в момент слабости она была убита темняками – рабами владык. К ещё большему сожалению, ей не удалось окончательно разорвать связь с изнанкой, и спустя годы двери снова были открыты.

– И родилась новая иллюминэ, не так ли? – заявила я, следуя взглядом за Алисой, бродящей среди призраков прошлого.

Все представленные иллюминэ обладали выразительными и яркими чертами лиц. Избранницы рождались по всей планете – от Африки до Азии. И все они внушали благоговение чем-то неуловимым, что удалось ухватить художникам, рисовавшим их портреты.

– Да. Однако впервые у нас две кандидатки, – сухо произнёс Вячеслав.

– Что такое звёздный компас? – раздался голос Алисы с другого конца зала. – В самом начале вы упоминали его.

Мы подошли к ней и увидели под толстым стеклом небольшую железную ложку, покрытую узорчатой сетью из символов. Рядом с ней находилась деревянная подставка с ещё более странными делениями и цифрами. И пускай я не разбиралась в древних языках, но даже моих познаний хватило, чтобы догадаться, что одними римскими цифрами здесь не обошлось.

– Иллюминэ Линг, родившаяся в Империи Хань, была необычайно мудра. До неё избранницам приходилось самостоятельно ступать на тропу в зверином мире, а после проходили годы, прежде чем они встречались со светочами. Линг изобрела звёздный компас, указывающий, когда сила Благой владычицы нисходит на землю и вселяется в рождающееся дитя. С тех пор мы всегда отыскиваем избранниц.

Заметив наше удивление, Магистр отпер ключом витрину и откинул стекло назад, а затем взял ложку и водрузил в центр подставки. В тот же миг она пришла в движение и закрутилась вокруг своей оси, а потом указала сначала на меня, потом на Алису, и снова на меня, словно ложка не могла определиться с выбором.

– Видите? Вы обе подходите. Мы полагаем, что, когда вы будете готовы, перед вами откроется тропа на звериную изнанку, и одна из вас вберёт в себя благую магию нашей Владычицы.

– А что станет с другой? – хрипло спросила я, а потом сжала зубы от боли.

Как только ложка указала на меня – давление в груди усилилось. Я уже не могла терпеть, а потому застонала тихонечко, что не ускользнуло от внимания Вячеслава.

– Другая вернётся на Землю к своей обычной жизни. Яра, что с тобой?

– Я не знаю, – всхлипнула я, наклоняясь вперёд и потирая грудь. Сквозь футболку проступили чёрные пятна. – Что-то происходит. Что-то не так.

И тогда взревела сирена.

Вячеслав схватил меня за плечи и бесцеремонно задрал футболку, поддевая края бинтов и срывая их вниз. Я застыла, не успев прикрыть грудь, и увидела как из рваной раны вытекает чёрная масляная жидкость, пахнущая оливковым маслом.

– Они заразили тебя скверной! – зло воскликнул Вячеслав. Его руки засияли невозможно белым светом, и он направил его прямо в меня.

Здание содрогнулось, и белое пламя пронеслось мимо, а я упала на пол. Ко мне подбежала Алиса, помогая подняться и прикрывая от Вячеслава, чьи руки вновь наполнялись белым сиянием.

– Её нужно очистить, пока не стало слишком поздно! – закричал магистр, бросаясь вперёд.

Мигнул верхний свет. Вновь задрожали стены. Послышался невозможно тонкий комариный писк, что-то будто тянулось и растягивалось над нами, и чем сильнее изливалась из меня чернота, тем громче становился звук.

Вячеслав оттолкнул Алису и снова набросился на меня. На этот раз, он прижал свою ладонь к моей руке, которой я пыталась остановить кровотечение. Когда белое пламя коснулось моей кожи, черная жижа зашипела, как кровь, соприкасающаяся с перекисью. Но боль так и не пришла. Только тепло. Я удивлённо смотрю на напряжённого Вячеслава, пока над нами орёт сирена и стены сотрясаются от невидимых ударов. А потом я тихонько ойкаю – перед глазами темнеет на миг, и вдруг стало легче дышать. Магистр пошатнулся, опуская погасшие ладони.

Но было поздно. Писк дошёл до пика, а потом лопнул, как лопается воздушный шарик, и тотчас смолкла сирена, а в музее открылись двери. На пороге возникла Медине с обнажённым мечом в компании нескольких светочей.

– Они внутри, – сказала женщина.

* * *

Из музея нас хотели вывести через запасной выход, однако он оказался заблокирован.

– Придётся разделиться. Медине, отведи девушек в безопасное место, – приказал Вячеслав, забирая драгоценный компас с витрины. – А мы спрячем компас.

– Я не понимаю, что происходит! – воскликнула Алиса, прижимаясь ко мне.

В данный момент меня больше волновала исчезнувшая рана на груди. Ни пятнышка не осталось ни на коже, ни на футболке. Будто ничего и не было.

– На нас напали темняки, – сухо заявила Медине. – Они пришли за вами.

– Будьте готовы, кандидатки. Новая стычка с ними может спровоцировать ваше перемещение на изнанку, – добавил Вячеслав. – А у вас даже нет защитника.

– Защитника?.. – переспросила Алиса, но ответа не получила.

Медине торопилась увести нас, так что просто схватила Алю за плечо, и потащила за собой, а я чуть замешкалась, когда Вячеслав, стоявший близко, негромко сказал:

– Ты всё ещё заражена ядом владык, Ярослава. Это может убить тебя, если ты иллюминэ. Молись Владычице, чтобы избранницей оказалась Алиса.

Убегая вслед за подругой и Медине, последнее, что увидела, выходя в светлый коридор, задумчивое выражение на лице Вячеслава. Один из светочей протянул магистру запасной меч, и тот в руках мужчины засиял белым светом. Двери закрылись.

– Что значит защитник? – допытывалась Алиса, пока мы бежали по коридору учебной части.

Под ногами хрустит битое стекло от разбившихся во время нападения окон. Дует слабый ветер, колышутся рваные занавески, показывая, как в лучах полуденного солнца в сквере перед главным корпусом сражаются светочи и темняки. В белой дымке битва кажется нереальной. Но запахи железа и бензина, крики и звериный рык, доносящиеся снаружи, разбивают иллюзию вдребезги.

– Тот, кто поможет вам выжить на изнанке, – ответила Медине, резко останавливаясь.

Из щелей дверей напротив повалил густой дым. Они распахнулись, и перед нами показалась настоящая орда из монстров, лишь отдалённо напоминавших людей. Этих тварей возглавлял Марк, чей вид тоже претерпел изменения. Его кожа покрылась чёрной плёнкой, глаза почернели, а за спиной нервно поддёргивался длинный тонкий хвост с пикой на конце.

– А вот и мы, дорогие мои девочки! Не ждали так скоро свидеться? – с гортанным акцентом заявил парень, выставляя вперёд длинную толстую цепь. – Взять их! – приказал он своим.

Его свора ответила оглушительным рёвом и бросилась вперёд. Медине, не мешкая, потащила нас назад, тогда как из бокового коридора появился отряд светочей, тотчас вступивший в бой с темняками.

Мы с Алисой едва могли передвигать ногами, будучи оглушёнными происходящим. Выбранное направление привело нас к новой стычке с темняками, и Медине, заслонив нас белой завесой, сбила остатки стёкол с ближайшего окна, а потом за шкирку вытолкнула меня наружу прямо на козырёк над главным входом в здание. Следом за мной выпрыгивают Алиса и Медине, и вот мы уже внизу, прямо посреди хаоса.

Замирает сердце от представшей картинки настоящей бойни, теряющейся в серой дымке от смешавшихся заклинаний света и тьмы. Небо, ещё минуту назад бывшее голубым и ясным, затягивается чернильными тучами. Близится гроза. Под этой чернотой светочи едва-едва могут призывать благую магию, тогда как темняки, напитываясь мраком, с большим ожесточением бросаются в бой. И кажется, что он последний. Прямо здесь в когда-то цветущем сквере где-то в пригороде Санкт-Петербурга.

Наша маленькая группа магнитом притягивает внимание. Вскоре вокруг нас собрались светочи, и темняки сменили вектор движения, без жалости атакуя наших защитников. Медине крутится безумным волчком, пытаясь прорваться к выходу, но темняков слишком много. И мы только плотнее приблизились к стенам главного корпуса, защищая свои спины.

Мы с Алисой прижались друг к другу. И если Аля мелко дрожит от ужаса, то я будто металла наелась, такой специфический привкус застыл во рту. Мельком я вижу Марка в окне, он выскакивает на козырёк и оттуда воздевает руки к небу, призывая своих владык явиться на это ристалище, чтобы раз и навсегда покончить со светом.

Надвигается тьма. Медине и светочи бились из последних сил, когда темняк с мордой леопарда прорвал круг, выхватывая из моих рук Алису.

– Яра! – закричала подруга, утаскиваемая в самое пекло к огню, пролитому светочами, и масляным лужам, из которых вверх поднимаются едкие клубы дыма. Она скрылась в нахлынувшей тьме, и я опрометью бросилась вперёд, когда Медине попыталась остановить меня.

Действуя инстинктивно, я впилась зубами в её пальцы, вынуждая отпустить, и побежала за Алисой. Вновь заныло сердце, да так, будто там застряла острая игла. Передо мной из чёрного дыма и белого пламени возникают дерущиеся светочи и темняки. На их губах пузырится кровь, пот застилает их лица, а глаза бешено вращаются в горячке боя.

Остановившись, я с трудом вытаскиваю из рук мертвеца меч, прекрасно понимая, что не умею с ним обращаться, но здесь было так много воинов, что я только и успевала уворачиваться от одной схватки до другой, лавируя между импульсами тьмы и света. И продолжая идти вперёд.

На пути попался разрубленный волк, из половины его тела вывалились внутренности, но он всё ещё был жив и злобно скалился, пока я не скрылась в воняющей серой дымке. Потом я налетала на молодого светоча, и тот цепко схватил меня за плечо, потянув за собой со словами:

– Она там!

Вместе мы бросились вперёд, и как раз вовремя – над Алисой склонились два птичьих монстра. В руке одного из них было зеркало – миниатюрная копия того, что чуть не убило меня. Его напарница пытался заставить Алю открыть глаза – он когтями царапал её кожу на шее, приговаривая что-то совсем неразборчивое.

– Алиса! – закричала я, устремляясь к ней.

Темнячка развернулась ко мне всем корпусом, и я как-то совсем легко проткнула её живот насквозь, упираясь рукоятью в кожаный жилет, моментально намокший от выступившей крови. В моей груди немилосердно заколола игла, оставленная владыками, но я, стиснув зубы и сдерживая тошноту, вытащила меч в тот момент, когда светоч защитил меня от смертельного удара другого темняка, отрубив голову птицы.

– Вас нужно увести отсюда! – заорал он, поднимая Алису и толкая её ко мне. Он зло сплюнул на землю, а потом вступил в бой сразу с тремя гиенами, со злым смехом налетевших на нас.

Я заслонила дрожащую, как осиновый лист, Алису, выставляя вперёд меч, пока светоч отбивался от тварей. Мы оказались на боковой аллее в стороне от основного сражения, но я прекрасно понимала, насколько ничтожны наши шансы выжить. Сколько мы ещё продержимся, когда над головами безумствует зимний ветер и гремит дьявольский гром? Когда темняки так яростно и торжествующе рычат, а светочи стонут под многоликим врагом? Молитвами отсюда не выбраться. Нас спасёт только чудо.

– Я боюсь, – шепчет Алиса, когда к нашим ногам падает вепрь со светящейся стрелой в спине. Она зажигает его целиком, и мы отступаем от белого пламени.

– Я тоже, – говорю, понимая, что она меня не слышит. Развернувшись, притягиваю её к себе, бросая меч и заглядывая в её невозможно синие глаза, такие огромные на белом, как мел, лице. – Кажется, время пришло. Ты ведь тоже чувствуешь это?

– Да! – восклицает подруга.

Когда рядом с нами возникает покрытый кровью светоч, мы хватаем его за руки и проваливаемся в чёрное молоко. А когда дымка спадает, вокруг нас оказался дремучий и заколдованный лес звериной изнанки.