Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

В общем, можно предположить, что регулярные исповеди были отдельной формой сексуальной жизни для обеих сторон. Тут напрашивается вопрос: а не получается ли так, что невинная паства узнавала самые интересные сексуальные тренды из уст дотошных священников, что впоследствии и приводило к греховным экспериментам? Эта мысль серьезно взволновала епископа Орлеанского Теодульфа, который еще в X веке призывал своих коллег не слишком расширять кругозор подопечных. Впрочем, большинство священников на этот счет почему-то не беспокоились. Самобичевания для «укрощения плоти» тоже могли приобретать эротическую окраску – с точки зрения выработки условных рефлексов, если человек в состоянии возбуждения периодически будет стегать себя плеткой, мозг вполне может связать эти два ощущения.

Да, в Средние века единственно правильной признавалась миссионерская поза. (Сохранился даже рейтинг греховности поз, составленный германским священником XIII века Альбертом Магнусом, позже признанным католическим святым, – по нарастающей: 1) миссионерская, 2) на боку, 3) женщина сидит на мужчине, 4) секс стоя, 5) догги-стайл.) А за оральный секс в те времена можно было получить три года тюремного заключения. Но зато в исповедальном опроснике для женщин XI века упоминается страпон: «Изготовляла ли ты предмет в форме пениса, привязывала ли его к интимным частям тела и прелюбодействовала с другими женщинами с его помощью?» Это намекает на то, что такая практика имела место, не говоря уже о том, что для средневекового священника было в порядке вещей задавать женщинам подобные вопросы (и если вам кажется, что все это творилось только в порочной Европе, почитайте русские требники XIV–XVI веков). Интересно, кстати, что сами по себе лесбийские игрища волновали блюстителей морали отнюдь не так сильно, как попытка имитировать мужскую роль в сексе.

О существовании сексуального импринтинга говорят и доступные методы исследования на людях (то есть интервью, подробные описания кейсов и анкетирование – респонденты часто находили взаимосвязь между своими вкусами и яркими сексуальными впечатлениями из детства и юности). Правда, похоже, что мужчины подпадают под влияние этого психологического механизма гораздо сильнее, чем женщины: дамы куда более пластичны в сексуальных предпочтениях (и тут мы вспоминаем исследование Мередит Чиверс, показавшее, что женщины возбуждаются от гораздо более широкого спектра зрелищ, включая секс между бонобо). Социальный психолог Рой Баумейстер провел метаанализ публикаций за 50 лет, и результаты говорят в пользу этой теории[159].

какой-то случай с яблочным пирогом, вероятно, стал очень ярким опытом, после которого в сознании человека закрепилась ассоциация «яблочный пирог = возбуждение или удовольствие».

В одной группе участницы смотрели нейтральный фильм о путешествии, а потом гетеросексуальный эротический фильм. В другой группе вначале показали пугающий фильм об угрозе ампутации, а потом все то же эротическое кино. Уровень возбуждения измерялся как и в знаменитом эксперименте Чиверс: физическое – через вагинальный плетизмограф (прибор, замеряющий насыщение органа кровью), а психологическое – через опросник. Результат оказался парадоксальным: физически женщины возбуждались сильнее после страшного фильма, но их психологический настрой на эротику резко снижался[152]

В любом случае запас сексуальной толерантности конечен: как бы далеко ни заходили ваши эксперименты, рано или поздно вы обнаружите, что есть вещи, которые делать совершенно не хочется. Более того, если чувство отвращения (а также психологическая травма или вообще негативная эмоция) внезапно перебило возбуждение на пике, то человек может начать избегать ситуации, в которой это произошло. Этот феномен называется сексуальной аверсией. Сейчас от столь неприятной штуки помогают избавиться сексологи, но в прошлом ее саму пытались использовать как лекарство – для людей с нетрадиционной ориентацией в те времена, когда гомосексуальность еще считалась расстройством.

С точки зрения биологии все гораздо проще и прагматичнее: брезгливые люди, которые с трудом соглашаются на «эти нелепые телодвижения», оставляют меньше потомства. Тут можно возразить, что в семьях священников, которые считают, что секс нужен в основном для продолжения рода, а минет – дело богопротивное, обычно больше детей, чем у искушенных либертинов, но сейчас речь не о культурных кодах – биологической эволюции до них нет дела. Ведь во времена, когда о контрацепции и планировании семьи еще никто не знал, у тех, кому не нравилось иметь дело с чужими гениталиями, шансы распространить свои гены были невысоки, так что отсутствие излишней щепетильности стало выигрышным качеством.

Некоторые ученые полагают, что новые технологии во многом меняют сам смысл измены. Фрэнк Питтман, автор книги «Сокровенная ложь: неверность и предательство в интимной жизни» (Private Lies: Infidelity and the Betrayal of Intimacy), считает, что значимость секса снижается, а важность искренности растет. Интернет, создавая ощущение безопасности и анонимности, вовсе не мешает появлению чувства близости между людьми. И иногда рассказать о своей боли куда проще «любовнику» из другой части света, чем мужу, сидящему на кухне. «Сегодня все говорят по мобильным, и отношения эволюционируют, потому что вы становитесь все дальше от тех, кого вы обманываете, и все ближе к тем, кому говорите правду», – писал Питтман в 1989 году. С тех пор возможностей стать ближе к людям, которые находятся очень, очень далеко, появилось гораздо больше.

Форма человеческого пениса (в частности, его головки), по мнению некоторых ученых, помогает выталкивать сперму предшествующего самца. Поскольку проверить эту гипотезу на живой женщине было несколько затруднительно с этической точки зрения, американские исследователи использовали три искусственных члена реалистичного размера (у одного из них удалили венчик головки, чтобы посмотреть, будет ли разница – да, в этом плюс силиконовых моделей), вагину из секс-шопа и муку (в другой итерации – кукурузный крахмал), смешанную с водой для имитации спермы. (На всякий случай вот рецепт: 18,8 г муки и 250 мл воды, припускать в течение 15 минут, перемешивая, затем охладить – теперь, если вам когда-нибудь понадобится изготовить искусственную сперму, вы знаете, что делать.) В описании исследования говорится, что трое «опытных в сексуальном плане мужчин» признали консистенцию реалистичной (хотя нам и не очень понятно, зачем вообще понадобилась искусственная сперма при наличии в команде мужчин). Все работало, когда пенис погружался в вагину больше, чем на 75 % длины, – как минимум треть объема эякулята выталкивалась обратно, а член без венчика оказался неэффективен[114].

В конце 1980-х возникла еще одна любопытная теория: возможно, в состав спермы входят так называемые сперматозоиды-камикадзе, цель которых – не оплодотворить яйцеклетку, а снизить риск оплодотворения спермой последующего самца[115]. Долгое время она вызывала большой интерес у прессы, но в 1999 году появилось исследование английских ученых из Шеффилдского университета, которое ее опровергло. Его авторы, если описывать эксперимент упрощенно, взяли сперму у разных мужчин, смешали и посмотрели, будут ли сперматозоиды сражаться не на жизнь, а на смерть. Результаты оказались разочаровывающими – ничего интересного в таких спермококтейлях не происходило, и все взаимодействия между сперматозоидами были случайными и не влияли на их жизнеспособность[116]