Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

Спустя два года он выпустил вторую книгу «Секс в человеческих взаимоотношениях». Но если вы ожидаете тут революционных открытий, то, увы, книга Хиршфельда, врача и философа, наполовину состоит из рассуждений о природе любви и ее связи с душой и наполовину – из скрупулезного разбора строения нервной системы (какой ее знали в 1930-х годах) и ее функций применительно к сексу. Все это – в весьма деликатном ключе: «На первой стадии нервные окончания оптических нервов стимулируются видом золотых кудрей. Ощущение удовольствия пробуждает мозг, что ведет к тому, что рука тянется погладить прекрасный локон. Вторая стадия: шелковистость локона создает стимул на кончиках пальцев, который запускает более мощное чувство удовольствия, ощущение, которое провоцирует потянуться к волосам губами». Не будем перечислять все стадии дальше, сразу проспойлерим: описание Хиршфельда заканчивается объятием.

Так, например, споры о необходимости женского оргазма для зачатия продолжались, и даже блуждающая по телу женщины матка все еще рассматривалась как вполне реальное заболевание. В суровую Викторианскую эпоху вполне пристойным методом его лечения считался массаж: до появления вибраторов врачи пальцами доводили своих пациенток до оргазма, исцеляя их от истерии. Ответ, почему в этом не находили ничего непристойного, помогает лучше понять, как воспринимали секс медики и ученые той эпохи – с их точки зрения, половой акт без одновременного участия мужских и женских гениталий был невозможен. Поэтому массаж вагины пальцами, а впоследствии и вибратором (с ним доктора уставали к концу трудового дня меньше), не рассматривался ни врачами, ни пациентками как измена, разврат или просто что-то сексуальное.

Наблюдая порно с разным составом участников (в том числе и спаривание обезьянок бонобо), женщины отчитывались, насколько возбужденными они себя чувствуют, а небольшой прибор у них во влагалище фиксировал уровень прилива крови к органам малого таза (это и есть физиологический показатель возбуждения). И хотя женщины оценивали различные типы порно неодинаково, в зависимости от собственных ориентации и предпочтений, любое видео с изображением секса (включая ролик про обезьянок!) вызывало у большинства примерно одинаковое физиологическое возбуждение, о котором сами участницы эксперимента и не подозревали. Это исследование интерпретируют очень по-разному (в зависимости от того, какую мысль им хотят проиллюстрировать) – тут есть огромный спектр возможных трактовок, от «все женщины бисексуальны» до «эволюция устроила женщин таким образом, чтобы изнасилование причиняло им минимум дискомфорта». Но, вне зависимости от предпочитаемой трактовки эксперимента, очевидно одно – бывает, что осознаваемая женщинами заинтересованность в сексе и физиологический отклик не совпадают.

Из подобных представлений об анатомии следовало, что, раз женская сперма тоже нужна для зачатия, женский оргазм для произведения потомства важен точно так же, как и мужской. В средневековых текстах эта идея появляется в XIII веке. Казалось бы, женщинам той эпохи это умозаключение должно было принести только пользу, но, увы, из него родилась концепция «законного изнасилования»: если женщина была изнасилована и в результате у нее родился ребенок, значит, она испытала оргазм, так что не такое уж это было и изнасилование. К слову, если вы думаете, что подобные выводы могли быть сделаны только в темные и дикие века, вам придется переосмыслить степень цивилизованности современного общества – в 2012 году кандидат в Сенат США от республиканской партии Тодд Эйкин заявил, что не поддерживает аборты для жертв изнасилования, поскольку, если уж это в самом деле было изнасилование, организм женщины как-нибудь сам должен был найти способ не забеременеть

Ученые собирали данные три недели, в течение которых участники ежедневно заполняли опросники (указывая в том числе события, которые улучшали и портили отношения). Кроме того, они описывали свои сексуальные фантазии. Гипотеза подтвердилась – люди с тревожным стилем привязанности обычно фантазировали о близости, представляли себя беспомощными, а партнеров – всемогущими, страстными и ласковыми. Фантазии людей с избегающим типом обычно были эскапистскими, полными отчуждения и агрессии. Интересно, что связь между типом привязанности и фантазиями становилась сильнее в те дни, когда пары ссорились: тревожные больше грезили о заботе, а у избегающих усиливались их эскапистские наклонности[183].

среди женщин с литературой начинает конкурировать порно. Но и тут на первый план выходят гей-сюжеты. Интересно, что, помимо самого простого и циничного ответа «двое красивых мужчин на видео лучше, чем один» (по аналогии с интересом мужчин к лесбийскому порно), женщины, участвующие в опросах на эту тему, ссылаются и на феминистские мотивы: в гей-порно демонстрируются более равные отношения и нет эксплуатации женщин[180].

Словом, до тех пор, пока вы мастурбируете у себя дома перед ноутбуком, современной медицине вы совершенно неинтересны. Но если вы делаете это в публичном месте, например в нью-йоркском Центральном парке, то совершаете преступление, а если в публичном месте вы это делаете, потому что это кажется вам самым действенным способом получить сексуальное удовлетворение, тут-то в рамках судебной системы государственный обвинитель, скорее всего, и сошлется на DSM-5

И все же вопрос поиска универсальной этики в половой жизни не оставляет людей с добиблейских времен. Пока в дело не вмешалась наука, он решался довольно просто: существовало универсальное понятие греха и все неприемлемые сексуальные практики в него вписывались. Более того, до конца XIX века понятие «извращенец» (pervert на английском, от латинского pervetere – букв. «переворачивать») не имело ничего общего с сексом. Так называли еретиков и атеистов, то есть людей, которые отворачивались от правильных религиозных убеждений. В XVIII веке начался процесс, позже получивший название «медикализация греха»: мастурбация, однополый секс и многие другие проявления человеческой сексуальности по-прежнему считались изначально неправильными. Но уже не с точки зрения религии, а с позиций естественных наук: очевидно, что люди, которые занимаются такими вещами, либо неизлечимо больны ужасной болезнью, либо страшные болезни ожидают их впереди. Вместо слова «грех» в моду вошли термины «половая психопатия» и «половые извращения». Основоположник сексологии английский врач Хэвлок Эллис начал использовать термин pervert в 1897 году – для описания пациентов с необычными сексуальными желаниями (в первую очередь гомосексуалов, но Эллис мог бы отнести его и к себе – ученому нравился «золотой дождь», и он особо не скрывал этого).

Викторианские леди и джентльмены тоже были не такими уж паиньками – знаменитая повесть Стивенсона про доктора Джекила и мистера Хайда вполне отражает амбивалентное отношение эпохи к страстям и инстинктам. Не говоря о том, что в эту эпоху изобрели вибратор (естественно, не для удовольствия, а для пользы – как способ лечения истерии), именно тогда пышным цветом расцвел фут-фетиш. Из-за того, что женские наряды надежно закрывали тело, мелькнувшая из-под длинной юбки ступня могла стать ярким эротическим впечатлением.

Другой популярной «фишкой» у английских лордов того времени были сексуальные игры с асфиксией. То, что перекрывание доступа к кислороду вызывает эрекцию, а порой и семяизвержение, выяснилось опытным путем гораздо раньше – в ходе наблюдения за повешенными. С тех пор мужчины начали верить, что аккуратное и не-летальное придушивание может лечить эректильную дисфункцию. Викторианские джентльмены посещали специальные «Клубы повешенных», где проститутки следили за тем, чтобы клиенты получали специфическое удовольствие безопасно