Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

Но бывают фобии, связанные с вполне невинными повседневными вещами и ситуациями, которые сложно полностью исключить из жизни. Например, агирафобия — боязнь пересекать улицу, аблутофобия — боязнь мытья, лейкофобия — боязнь вещей белого цвета. Фобические расстройства делятся на три категории.

Кроме того, они начинают бояться повторных приступов и пытаются скрывать их от окружающих. Между атаками формируется страх ожидания — причем это как страх самого приступа, так и боязнь попасть в унизительное положение при его наступлении.

эмпирическое правило (впрочем, никак не подтвержденное статистически): депрессия и тревожное расстройство по-разному «ведут себя» в течение дня. Обычно депрессивные больные просыпаются с утра разбитыми и бессильными, а к вечеру «расходятся», набираются энергии и чувствуют себя лучше. Тревожные, наоборот, просыпаются относительно спокойными, но за день «накапливают» стресс, и в течение дня их самочувствие ухудшается.

механизм позволяет в стрессовой ситуации — погони или даже драки — блокировать доступ воды в дыхательные пути207 .

Напряжение в мышцах, увеличение частоты сердечного ритма помогало нашим предкам быстрее стартовать в опасной ситуации. Это экономило миллисекунды, но в дикой саванне они могли стоить жизни. предкам, земноводным. Этот

Для постановки этого диагноза необходимо, чтобы беспричинная, неконтролируемая тревога наблюдалась на протяжении не менее полугода или больше и не была связана с каким-то еще заболеванием .

Информация о шорохе через гипоталамус и таламус попадает в миндалевидное тело, которое определяет степень угрозы. Если ему кажется, что вы действительно попали в переплет, оно побуждает гипоталамус запустить реакцию «сражайся или беги». Активируется симпатическая нервная система, происходит выброс в кровь «гормонов стресса» — адреналина и норадреналина. Они вызывают ряд уже описанных выше физических изменений в организме. Это короткий путь. .

Если вы попадете в группу диспансерного наблюдения, ограничения будут более серьезными: в частности, у вас возникнут проблемы с получением водительских прав (но, опять же, все решается индивидуально, в зависимости от тяжести расстройства). Впрочем, вряд ли можно назвать это несправедливой дискриминацией — человеку в состоянии тяжелой депрессии или с вероятностью психоза действительно нежелательно садиться за руль. Также по закону нельзя будет владеть оружием, работать с детьми, быть допущенным на особо опасные работы и занимать должности, требующие высокой материальной ответственности. Ну и о госслужбе тоже можно забыть.

Это не значит, что вас вообще ни при каких обстоятельствах не могут насильно госпитализировать. Но для того, чтобы врач принял столь радикальное решение, вы должны страдать от тяжелого психического расстройства. Закон определяет три необходимых условия принудительного помещения больного в стационар: 1) опасность пациента для окружающих или для себя самого; 2) беспомощность, не позволяющая ему находиться без присмотра; 3) риск существенного ухудшения здоровья, если больной будет оставлен без психиатрической помощи. Сами по себе эти правила вполне логичны, но дьявол в деталях: границы опасности, как и критерии тяжести расстройства, законом не определяются — соответственно, приходится полагаться на здравомыслие врачей. Хотим предупредить, что не стоит шутить в ПНД на тему самоубийства (но если вас действительно мучают суицидальные мысли, ими, конечно, надо делиться) — велика вероятность, что вас захотят забрать в стационар от греха подальше. Удерживать человека в стационаре могут только по судебному решению (которое, правда, может приниматься постфактум, в течение 48 часов после принудительной госпитализации), но, к сожалению, в таких случаях независимая экспертиза не предполагается: судьи верят на слово «мотивированному заключению комиссии врачей-психиатров» из того самого заведения, которое и решило забрать пациента. Еще раз: нельзя сказать, что психиатры спят и видят, как бы заточить вас в палату, и не во всех случаях мнение пациента должно играть роль (человек, который планирует поджечь квартиру соседей, потому что те находятся в сговоре с дьяволом, тоже будет сопротивляться попаданию в стационар), но все же заметно, что о профилактике злоупотреблений со стороны медиков наши законодатели не особенно беспокоились. Поэтому очень желательно, чтобы и вы, и ваши близкие были хорошо проинформированы о своих правах, перед тем как обращаться в ПНД.

Практически не существует исследований, доказывающих необходимость медикаментозного лечения пограничного расстройства, как, собственно, и препаратов с подтвержденной эффективностью. Есть мнение, что перспективным средством лечения может оказаться спрей для носа с окситоцином — гормоном гипоталамуса, связанным с чувством привязанности и доверия. Спрей может послужить своего рода социальной «подушкой безопасности» — исследование показало, что применяющие его люди с пограничным расстройством личности перестают концентрироваться на негативных эмоциях и становятся менее восприимчивы к социальным угрозам . Зато уже сейчас лекарства способны смягчить симптомы сопутствующих расстройств — депрессию, тревожность или повышенную агрессию. Бороться с этими проявлениями важно потому, что они значительно усугубляют состояние больного, сводя на нет попытки справиться с расстройством. Но для решения основных проблем «пограничников» — черно-белого восприятия мира, эмоциональных «качелей», слабого самоконтроля и сложностей с самоидентификацией — чаще всего обращаются к помощи психотерапевтов.