Конечно, не стоило надеяться, что комната Марьяны будет ждать её десять лет и все это время блистать чистотой. Плакаты, которыми девушка так дорожила в подростковом возрасте, потускнели от солнечных лучей, старый стол склонился на левый бок (одна из его ножек окончательно сломалась), а в углу комнаты, напротив входа, грудой валялась старая одежда, вероятнее всего, она принадлежала Диане.
Кровать на первый взгляд показалась Марьяне целой.
«Уже хорошо», – подумала девушка и завалилась на неё. Сразу после этого Марьяна скривилась: старые пружины противно заскрипели под тяжестью её тела. Наконец устроившись, она погрузилась в мысли.
«Как же быть? Оставаться надолго в этой дыре я не планировала. Меня ждет работа, и помещение надо привести в порядок. Я столько усилий приложила, чтобы его забронировать! С другой стороны, чтобы купить помещение, надо отдать почти всё, что я отложила. А как же тогда обустроить фотостудию? Единственный вариант – средства прабабушки. А теперь что? И еще встреча с Сергеем… как он мог жениться на этой сучке?».
Марьяна попыталась перевернуться на живот, но, пошевелившись, резко скрутилась и застонала: одна из крепких металлических пружин вылезла из дряхлого матраса и впилась девушке в ребра.
Марьяна подскочила с кровати, включила свет и стащила постель. То, что матрас под простыней оказался сбитым и запятнанным, девушку не удивило, а вот ржавые пружины, опасно торчавшие во все стороны, вовсе не настраивали на крепкий сладкий сон.
– Диана!!! – выйдя из комнаты, заорала Марьяна на весь коридор.
– Что случилось, сестрёнка? – на лице младшей сестры красовалась одна из тех слащаво‑льстивых улыбок, которые Марьяне казались самыми отвратительными.
– Что с кроватью? На ней же невозможно спать! Когда я переезжала в столицу, все было нормально!
– Марьяна, прошло десять лет! – завизжала Диана.
– Кровать в таком состоянии, словно на неё каждый день с высоты падало что‑то тяжелое! Кто на ней вообще спал? Ты? У тебя же есть комната!
– Нет, не я.
– Прабабушка Люда?
– Нет… Кажется, Макс.
Растерянная Марьяна безуспешно пыталась наполнить легкие воздухом, отчего походила на рыбу, выброшенную на берег. Почувствовав, что краснеет, девушка крикнула:
– Какой еще Макс?!
– Ну… мы с ним когда‑то встречались. Давненько. Лет пять назад – Диана придала своему лицу задумчивое выражение.
– О, не напрягайся, пожалуйста. Интеллект тебе не к лицу. Видимо, из‑за его отсутствия! – Марьяна чувствовала, как у нее внутри буквально всё кипит. – Слушай, – девушка вплотную приблизилась к сестре. – Я беру свои вещи и переезжаю в твою комнату. Буду жить там, пока ты не купишь мне нормальную кровать и не уберёшь всё своё барахло.
Марьяна схватила чемодан и потащила его за собой по коридору. Маленькие колесики поскрипывали и время от времени прекращали свое движение, застревая в длинном ворсе старого ковра.
– Но Марьяна!
– Что?
– Я не смогу тебе купить кровать! Даже матрас не куплю! У меня совсем нет денег! Мы же с прабабушкой жили всё время только на те деньги, которые присылала ты!
– Ну … одолжи у своего Макса.
– Ты что? Мы в последний раз виделись несколько лет назад.
– Тогда найди работу!
– Ты что? Какую работу? Я же никогда не работала!
– В самом деле? Похоже, пора начинать!
– Но что я буду делать? – Диана выглядела смущенно.
– Раздавай рекламу, мой подъезды, мне всё равно, Диана! ВСЁ РАВНО!
С этими словами Марьяна наконец затащила чемодан в комнату сестры и с силой захлопнула за собой дверь.
Несмотря на разбросанные всюду вещи, Марьяне комната сестры понравилась. Ведь она была второй частью квартиры (после ванной), в которой сделали ремонт. Конечно, обои не были сверхсовременными, но они хотя бы не отставали от стен. А мебель не отвечала противным скрипом на каждое прикосновение.
Марьяна собрала «барахло» сестры и выбросила его в коридор. После этого, достав все необходимое, она направилась в ванную. Очень хотелось смыть с себя остатки этого глупого дня вместе с его неприятными разговорами и неожиданными встречами. Уже через полчаса, перестелив постель сестры, Марьяна удобно умостилась на её кровати и погрузилась в сладкий сон.
Обычно Марьяна не видела снов. Ежедневная столичная работа так ее утомляла, что девушка просто закрывала глаза, погружалась в темноту, и через мгновение её уже будил неприятный звук будильника.
Но сегодня всё было по‑другому. Возможно, так случилось из‑за дефицита сна или сказалась неожиданная встреча с первой любовью, а может, сильное впечатление произвела ссора с глупой «наседкой» из поезда, но сон не заставил долго себя ждать.
«Где я? Такие знакомые стены… что это на мне?» – проносилось в голове Марьяны, пока она пыталась понять, что с ней произошло.
– Ну наконец‑то! Что ‑ то ты сегодня долго, Марьянка! – кто‑то положил руку девушке на плечо. Обернувшись, она увидела Олю Моисееву – свою лучшую подругу и бывшую одноклассницу. Девушка широко улыбнулась и кивнула на дверь класса, отчего ее забавные хвостики запрыгали.
– Оля? Это ты? В самом деле ты? – Марьяна бросилась обнимать подругу. – Как я соскучилась!
– Тю, ты что? Мы же вчера виделись!
«Нет! Это точно сон! – подсказывал внутренний голос. – Ты знаешь не хуже меня, что Оли нет. Уже давно».
Это правда. Оля с Марьяной после школы поступили в один и тот же столичный университет, но на разные факультеты. Оля всегда мечтала стать юристкой, а вот Петричук грезила фотографией. На втором курсе Моисеева вместе с одногруппниками поехала на речной пляж праздновать успешно сданную сессию. Изрядно набравшись, девушка полезла в воду и утопилась.
–Я вообще‑то поражена твоей смелостью, – продолжала девочка с забавными хвостиками. – Думала, ты не придешь после вчерашнего…
– О чем ты?
– Как о чем? Об Аньке, конечно!
– Короленко? Постой, Олька! Какой сегодня день?
– Четверг, 12 мая. А что?
О нет. Это был именно он. Тот день, который тогда еще восьмиклассница Марьяна Петричук запомнила на всю жизнь. 12 мая она подралась с Анной Короленко, и обоих чуть не выгнали из школы. А дрались они из‑за него. Из‑за Сергея. Накануне, 11 мая, Марьяна наконец собрала воедино всю свою смелость и отдала любимому письмо. Письмо с искренним признанием в чувствах.
Сергей Мариненко всегда был джентльменом и, как думала Марьяна, настоящим мужчиной. Даже тогда, в свои четырнадцать, он понимал, что чувства – очень деликатная штука. Поэтому, чтобы не обидеть одноклассницу Марьяну Петричук, девушку с кучей прыщей на лице и лишним весом, Сергей с благодарностью принял её признание и даже пообещал когда‑нибудь встретиться. Окрыленная Марьяна не могла прийти в себя от счастья, пока…
– Эй ты, жирная корова! – услышала девушка за спиной знакомый голос, когда умывалась в школьном туалете. Уроки физкультуры для нее, подростка с лишним весом (появившегося после развода родителей), превратились в настоящую пытку. Вот и сейчас вспотевшая девушка с красными пятнами на лице и в взмокшем спортивном костюме отчаянно пыталась прийти в себя, брызгая холодной водой себе в лицо.
Марьяна резко развернулась и увидела её. В мини‑юбке, едва прикрывавшей ягодицы, и на высоких каблуках Анна Короленко выглядела старше лет на пять, не меньше. А еще она никогда не ходила на физкультуру. Молодой учитель, поглядывавший на девушку с интересом, ставил ей пятерки и никогда не жаловался. Даже классному руководителю.
– Как ты посмела?
– Что? – сердце Марьяны давно должно было выскочить из груди, настолько сильно оно билось. Но к счастью, ребра сдерживали его.
– Написать Сергею любовное письмо? Неужели ты думала, что такой красавчик, как он, когда‑нибудь обратит внимание на тебя? Ты же страшилище! Настоящее чучело!
– Да‑да, точно чучело! – послышалось от двери. Это говорила Марина Саенко, девушка из Аниной свиты. От неё всегда несло сигаретами. Но в школе никто замечаний девушке не делал, потому что поймать «на горячем» её было невозможно.
– Закрыли дверь? – дернувшись, спросила Анна.
– Да, как ты и просила, – из одной из кабинок туалета вышла Олеся Крылова. Ещё одна представительница свиты Короленко. Она была в чёрном спортивном костюме, который выгодно подчеркивал все достоинства её идеальной фигуры. – Знаешь, Петричук, – Олеся начала приближаться к Марьяне. – Если бы я была такой жирной, как ты, давно бы что‑то с собой сделала.
Красавицы громко засмеялись, а Марьяна почувствовала, как дрожат ее колени.
– Ага, а она себя любит настолько, что решила признаться в любви Сергею, представляете?
– Серёже? Твоему что ли? – от удивления рот Марины Саенко приоткрылся, а Марьяна вынужденно скривилась: она терпеть не могла сигаретного дыма.
– Ага! Представляете?
– Он не твой, – шепотом сказала Марьяна.
– Не поняла, – глаза Анны блеснули недобрым светом.
– Ты ему никто. Вы даже не встречаетесь, – громче повторила Петричук.
– Ну и наглость! Девочки, помогите мне!
Аня, Олеся и Марина начали приближаться. Они прижали Марьяну к стене, а потом Марина заломила ей руки, а Олеся схватила за тогда еще длинный хвост на затылке.
– Давайте покажем ей, кто здесь главный, – на лице Ани появилась кривая улыбка.
Девушки потащили Марьяну к кабинке. Петричук начала кричать, но сильная пощечина от Ани быстро привела ее в чувство и заставила замолчать.
– Если не хочешь ходить с разбитым лицом, заткнись! – прошипела Короленко и одним быстрым движением опустила голову Марьяны в унитаз.
– Нет!!! – крикнула Марьяна и открыла глаза. По её щекам текли слезы. На улице светило яркое солнце.
Марьяна настолько привыкла к одинокой жизни в столице, что, проснувшись, максимально старалась избегать общения с сестрой и прабабушкой. Заварив себе чай, девушка забрала его в комнату Дианы. Несколькими глотками Марьяна осушила содержимое чашки и только тогда немного успокоилась.
Марьяна думала о том, насколько сложной была её жизнь в подростковом возрасте. После развода родителей она сильно набрала в весе, а сбросить лишние килограммы смогла только в десятом классе, когда усиленно начала заниматься спортом. Тогда же девушке удалось побороть прыщи. Хотя частично эта проблема осталась с Марьяной и по сей день. А когда все вокруг начали замечать её красоту, то засыпали комплиментами… Чем всё закончилось? Изнасилованием после выпускного.
После этого Марьяна не воспринимала красоту как преимущество. Девушка больше никогда, даже подсознательно, не делила людей на красивых и уродливых.
Когда‑то Марк сказал ей: «какая, вообще, разница, кто как выглядит? Люди ежедневно рождаются не в своих телах и вдали от настоящих родственников. Внешность – ничто». Марьяна тогда просто испуганно захлопала ресницами, но потом поняла, насколько прав был её друг.
Занятие любимым делом всегда было для девушки лучшим утешением. Поэтому Марьяна быстро оделась, прихватила с собой защитную маску (неотъемлемый атрибут пандемии) и вышла на улицу.
Яркое солнце создавало обманчивое впечатление: на самом деле на улице было очень и очень свеженько. Но возвращаться назад Петричук не хотелось. Поэтому она, плотнее укутавшись в свой шарф, решительным шагом пошла к нему. К морю. Никто и никогда не будет отрицать, что природа – лучший художник и, вместе с тем, самый талантливый вдохновитель. Так что сомнений у Марьяны не было. Особенно после того, как её ночная фотография «Only water» стала лучшей на Всемирном конкурсе и была напечатана в китайском журнале. Председатель жюри тогда сказал: «Это настоящий талант – передать каждое движение воды одним мгновением. Ночным мгновением».
Эта победа окончательно убедила Марьяну в том, что фотографировать ей всё‑таки стоит. Ведь заниматься любимым делом означает жить им. Упиваться тем наркотическим удовольствием, которое не получаешь больше нигде и ни от чего. Тратить часы на поиск удачного ракурса и радоваться тому, насколько точным он был. Или же обещать себе попробовать снова в следующий раз и просто наслаждаться приобретенным опытом.
На пути к морю Петричук успела запечатлеть миг первого поцелуя (какие‑то испуганные подростки спрятались за углом и пылко, хотя и неумело наслаждались друг другом), радостной встречи (как высоко прыгал маленький йорк, заметив хозяина, выходившего из магазина!) и тоскливого прощания (молодая женщина рыдала на плече мужчины, одетого в военную форму. Тот ласково поглаживал её своей уцелевшей рукой (второй у него не было), а потом подхватил сумку с вещами и зашел в автобус к собратьям). Поэтому, когда Марьяна приблизилась к морю, от его гладкой поверхности отражались лучи уже полуденного солнца, превращая волны в розово‑жёлтые гребни. Хоть Петричук ненавидела родной городок из‑за того, сколько боли ей пришлось в нём пережить, отрицать, что провинция была красива, она не могла.
– Божественно! – сказала себе девушка и огляделась в поисках места, где будет удобно разложить своё «оборудование» для фото.
– Петричук? Марьяна? Это ты? – услышала Девушка за спиной приятный баритон.
– Да, – ответила Марьяна и покраснела: перед ней стоял симпатичный широкоплечий брюнет. – А вы?
– Не узнаешь? – удивился парень. – Ну конечно, ведь маленькие мальчики вырастают. Я Артём. Твой сосед с четвертого этажа. Правда, уже бывший сосед.
– Артём? Ничего себе, как ты изменился! И переехал!
Марьяна вспомнила маленького, хилого и болезненного Артёма Макейского. Он был на три года моложе, жил на два этажа ниже и всегда искал общения с ней. А когда Петричук заканчивала школу, даже стремился стать её парнем. Тогда это выглядело более чем смешно. А вот сейчас… Марьяна подумала, что теперь не отказалась бы от свидания с Артёмом.
– Не знал, что ты вернулась.
– Да, вчера. И уже сегодня утром вынужденно сбежала из дома.
– А что такое, Диана достала? – на лице Артёма появилась игривая улыбка.
– Да. Видимо, младшие сестры никогда не взрослеют.
– Пришла пофотографировать? Читал о твоих успехах и очень рад за тебя. Ты необыкновенная, Марьяна.
– Да нет, кажется, самая обыкновенная, – девушка почувствовала, что краснеет вновь. – Может, по кофе? Конечно, если хочешь.
– Ты еще и спрашиваешь?! Будь здесь, сделай несколько кадров. А я сгоняю в кофейню, она неподалеку. Кофе у них не лучший в городе, но пить можно, – Артем исчез ещё до того, как Марьяна успела что‑то ответить.
Улыбнувшись своим давним воспоминаниям об Артеме, Марьяна принялась за дело. Ей удалось сфотографировать не только каждый морской вдох, но и серебристые взмахи крыльев чаек, круживших над берегом в поисках пищи. Потом Петричук поняла, что птичек привлекали люди, которые любезно бросали им куски хлеба. Чайки же успевали ловить их на лету и благодарить противным писком. Когда‑то в детстве Марьяна с сестрой и мамой тоже приходили сюда. Однако Диане быстро надоедало подкармливать птиц, она начинала плакать и уговаривать маму пойти в кафе. Поэтому каждая прогулка заканчивалась одинаково: слезами младшей сестры, которые быстро сменяло довольное выражение её лица на фоне аромата вкусной пиццы.
– Я взял тебе латте. Надеюсь, ты его пьешь.
– Латте – мой любимый кофе, так что всё норм.
– Пройдемся немного? Конечно, если ты уже успела сделать несколько кадров.
– Давай. Всё равно идти домой не хочу.
– Почему же тогда вернулась?
– Прабабушка просила. Типа хотела увидеться. Но вчера оказалось, что она решила делить нам с Дианой наследство пополам, только если мы обе будем ухаживать за ней.
– Почему кого‑то не нанять?
– Я предлагала, но… – Марьяна развела руками.
– Понятно. Чем живешь вообще в столице?
– Работой. Фотографирую. Бывает, удаётся заработать неплохо, а иногда и вовсе ничего. Но любимое дело – это вообще не о деньгах. Совсем.
– Не думал, что такой профессионал, как ты, имеет проблемы с заработком…
– Ну… Особенно прибыльные семейные фотосессии. А их я ненавижу.
– Почему?
– Честно? Не люблю работать с детьми. Особенно с совсем маленькими. Половину времени, отведенного на съемку, приходится их высаживать, чем‑то заинтересовывать… Через полчаса мои нервы уже не выдерживают…
– Серьезно? – Артем захохотал. – Никогда бы не подумал. Ты такая милая девушка снаружи…
О проекте
О подписке