Цитаты из книг автора «Дарья Митрофанова»

сместите фокус внимания на себя: действительно ли это имеет большое значение? Как я воспринимаю такое поведение (вне зависимости от того, является ли оно проявлением стратегии привязанности или показателем пренебрежительного отношения)? Какие чувства у меня поднимаются? Если человек ведет себя очень холодно и отстраненно, не готов включаться в коммуникацию, обсуждать проблемы, прислушиваться ко мне, несмотря на все попытки, то стоит ли мне продолжать эти односторонние отношения? Понимание типов привязанности нужно вовсе не для того, чтобы оправдывать неуважительное обращение и безразличие. Даже если мы понимаем, что поведение человека связано с проявлениями его типа привязанности, с прошлым опытом и травмами, это не значит, что мы должны автоматически смириться с тем, что нам не подходит, и сказать: «Ну да, он холодный, никогда не делает мне комплиментов, не говорит о любви, не готов решать конфликты. Но это ведь все потому, что он – избегающий».

партнера за небольшие шаги: за самораскрытие, за рассказ о своих чувствах, за то, что он прислушивается к вашим словам или идет в новый для себя опыт. Это воодушевит на то, чтобы продолжать свой путь. Избегайте критики, осуждения, обвинений. Избегающие партнеры принимают любую критику очень близко к сердцу. Они часто ассоциируют ее со всей своей личностью, ощущают себя недостойными, думают о том, что разочаровывают всегда и всех. Важно дать понять, что мы не против них, а против проблемы в отношениях. Для этого при обсуждениях мы фокусируемся на своих чувствах, делимся тем, как поведение влияет на вас. «Сегодня в течение дня я не получила от тебя ни одного сообщения. Я очень переживала и ощущала сильную тревогу и беспокойство. Давай договоримся созваниваться во время обеда?» вместо «Ты всегда меня игнорируешь! Ты никогда не отвечаешь на звонки и сообщения. Неужели тебе совсем на меня плевать?»

Я понимаю, что ты сейчас хочешь побыть с собой. Давай вернемся к этому разговору через час/завтра/на следующей неделе?» «Я знаю, что непросто говорить на эту тему и ты можешь хотеть собраться с мыслями. Когда бы мы могли обсудить это более подробно?» Важно, чтобы партнер понимал, что у него есть возможность взять перерыв. Если мы продолжим настаивать и требовать немедленного самораскрытия, есть риск, что любимый человек еще больше замкнется в себе.

Какие характерные особенности мы можем проявлять в сексуальной жизни, если у нас сформировался избегающий тип привязанности? ✓ Мы можем чаще других вступать в случайные сексуальные связи или состоять в отношениях, которые держатся исключительно на сексе. ✓ Нам свойственно разделять любовь и секс. Они не всегда воспринимаются нами как две части единого целого («Секс – еще не повод для знакомства»). ✓ Мы можем не любить долгие страстные прелюдии и сильную эмоциональную включенность во время близости. ✓ Секс порой воспринимается как чисто механический способ снять стресс. ✓ В долгосрочных отношениях желание близости может значительно снижаться. Секс начинает восприниматься как долг и обязанность, что вызывает сильное желание отстраниться. ✓ Мы часто прибегаем к фантазиям и/или просмотру фильмов для взрослых как к замене близости. ✓ Секс используется как способ достижения определенного социального статуса или престижа, а не как способ получить удовольствие. ✓ Мы можем соглашаться на интим или неприятные сексуальные практики, даже если их не хотим. Так мы уступаем партнеру, дабы не сталкиваться с конфликтами и обсуждением вопросов, связанных с самораскрытием. В этом случае секс используется как стратегия избегания, с его помощью симулируется близость с партнером, а на самом деле мы уходим от прояснения важных моментов в отношениях.

Нам очень важно учиться отделять конкретные поступки или трудности в отношениях от всей своей личности, входить в контакт со своими чувствами и показывать их

Поведенческие проявления деактивации. Физическая дистанция: отказ держаться за руки, желание целоваться только во время секса, никаких объятий на улице, никаких прикосновений к определенным частям тела (лицо, волосы, торс), печаль или чувство опустошенности после интимной близости, трудность смотреть партнеру в глаза. Часто такая неприязнь к физическому контакту может быть связана с отсутствием опыта физических проявлений близости – в детстве родители могли редко брать нас на руки, сажать на колени и так далее. Теперь это кажется чуждым и неестественным. Эмоциональная дистанция: сложность поддерживать эмоциональные беседы, непонимание смысла разговаривать на отвлеченные темы. Флирт с другими, обесценивание важности отношений. Отвлечение внимания. Внимание чаще сосредоточено на том, что находится вне отношений, чем на том, что внутри них. В приоритете не отношения, а работа/хобби/друзья. Свидания и время с партнером проводится по остаточному принципу.

Тут стоит упомянуть еще об одной особенности: если у нас избегающий тип привязанности, после разрыва чувства могут стать ярче и сильнее, ведь появилось ощущение безопасности (а отношения ассоциируются со страхом потери собственной идентичности). Больше не нужно защищаться от близости. Соответственно, даже если мы вернем того человека, который на расстоянии кажется прекрасным, в ход могут пойти другие способы удерживать дистанцию. Идея об «идеальном бывшем» столь жизнеспособна не потому, что отношения были невероятно надежными и счастливыми, а потому что возникла дистанция, которая минимизирует страх близости.

Самокритика. Мы, напротив, можем думать, что наши любимые заслуживают большего, им нужен кто-то другой, более богатый/успешный/красивый/умный/… Такие выводы основаны на внутренних ощущениях, зачастую не имеющих ничего общего с восприятием наших близких. Кажется, что самым правильным будет выйти из отношений, дабы «не портить никому жизнь». Для нас это даже выглядит как действие «во благо», исполнение желания партнера (о котором он даже не говорил!). Иногда мы «клеймим» себя как непригодных еще до начала отношений: «Ты об этом точно пожалеешь. Я – плохой вариант, лучше не стоит даже пробовать». При этом, если партнер начинает отрицать и убеждать в обратном, это может вызвать раздражение и быть воспринято как тревожный звоночек

Тогда можно было бы спокойно заниматься своими делами/не было бы необходимости решать конфликты/не нужно было бы жертвовать чем-то важным для себя. Такие фантазии – признак того, что мы не пытаемся говорить о своих потребностях и выстраивать границы, менять некомфортное положение вещей. Мы надеемся, что смена внешних обстоятельств полностью решит все проблемы. На деле – мы всегда берем себя с собой.

В детстве в ответ на эмоциональную уязвимость, потребность в близости, стремление к поддержке мы получали разочарование, непринятие, презрение. Это воспринималось как слабость и глупость. Опасаясь схожей реакции, во взрослых отношениях желание близости подавляется. Часто естественные потребности в любви и принятии могут быть полностью вытеснены убеждением, что мы ни в чем не нуждаемся и нам никто не нужен. Мы можем даже не давать шанса своим партнерам позаботиться, ведь заранее предполагаем (часто бессознательно), что не получим то, что необходимо.