— Видимо, если немного накуролесить, они появляются и тут, — мое спокойствие было почти искренним. — Не надо так бурно реагировать. Он за мной по пятам не бежит, да и вряд ли вообще страшнее Вильгельма.

— Но явился по нашу душу? — не отпустила тревога Нэйт.

— Скорее по душу ведьмы, что спалила площадь, — пожала я плечами, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, будто не имела к тому никакого отношения. Многократно уменьшенный краденый фолиант топорщился за пазухой. — Ибо как еще можно объяснить его появление у Гревальского?

Я вдруг замолчала, невольно нахмурившись. Если так подумать, в библиотеке Гончий совсем не выглядел удивленным внезапной встречей с алатой в моем лице. Довольно странно.

— Что будем делать? — Нэйт, видя полное отсутствие паники с моей стороны, и сама успокоилась, вернулась к сборам. — Убирать? Или бежать?

— Не знаю, — вздохнула я. — И то, и другое одинаково невыгодно. Если от него избавиться, можно снова нарваться на травлю со стороны Гильдии. Мне лично хватило прошлого раза, когда несколько месяцев из дома было не выйти. Если бежать — где гарантия, что не выследит? Нам сейчас совсем не с руки вести его за собой.

— Почему? — прищурилась алата.

— Потому что Вильгельм снова ставит палки в колеса и посылает своих ищеек, — ласково, как умалишенной, напомнила девушке. — А борьба на два фронта — сомнительный путь к победе.

Недовольное фырканье Нэйт я как всегда оставила без внимания, погрузившись в собственные мысли. Ведь, правда, что делать с этим Гончим?

— Я готова, — вывела меня из раздумий алата спустя какое-то время. — Только надо…

— Забудь, — взмахом руки оборвала ее я. — Оставляй пока вещи, планы немного меняются.

— То есть? — опешила Нэйт.

— Мы навестим Витора. Попробуем все же решить проблему.

— При чем тут этот архивариус?

— Он из бывших Гончих, — по губам против воли скользнула довольная ухмылка. — В свое время специализировался на алатах, пока я не вывела его из игры бессовестной подставой. Не то, чтобы сожалею, но в свое оправдание могу сказать, что он был хорош, поэтому пришлось попотеть, чтобы коллеги сочли его моим сообщником и убрали из игры.

— И как он нам поможет?

— Против своей воли, естественно. Будь я Гончим, решившим загнать алату в мире, где есть бывший Гончий, обвиненный в сотрудничестве с ней, непременно бы его навестила для задушевной беседы. Идем.

— Да что ты задумала? — девушка явно не понимала, что творится у меня в голове. Впрочем, иногда я и сама сталкивалась с такой проблемой, да и в последние дни время от времени ловила себя на мысли, что творю какую-то дичь.

— Хочу немного поправить сознание Витора и, по возможности, устроить нашему возможному преследователю радушный прием. Перебирай ногами, Вит еще должен быть в книгохранилище.

Дойдя до места назначения под неустанный бубнеж Нэйт о том, что все это не вызывает у нее восторга, я едва успела остановиться в тени все того же переулка, что и днем, и затормозить алату, чтобы весело насвистывающий Витор нас не заметил. Мужчина бодро прошествовал в сторону центра города, уставившись в какую-то записку. Я отчего-то не сомневалась, что стоит последовать за ним.

Может, особое чутье есть не только у Гончих?

*****

Заняв небольшой столик в дальнем углу таверны, Десмонд рассеянно оглядывался по сторонам, погрузившись в собственные мысли.

Синекрылую алату по имени Эвелинн их Гильдия пытается прищучить уже не одно десятилетие, но пока терпит одну неудачу за другой. В их число входила гибель девяти его коллег, расторжение договора службы еще с тремя, заподозренными в сотрудничестве с алатой. И безумие двух, попавших под сокрушительное воздействие ее дара. В итоге, она вела со счетом четырнадцать — ноль. Самое печальное, что в досье паршивки, не было ничего полезного. Например, изображения. Или хотя бы детального описания внешности. Даже биографии не было, указания на родной мир, возможные семейные и кровные связи. Только имя и пара формальных строк: «Волосы бордовые, глаза синие, миловидна. Представляет большую опасность». Дальше следовал внушительный список подвигов, из-за которых она и представляла «большую опасность». Первый раз заглянув в эту папку, Гончий невольно присвистнул с уважением. Эта особа явно не любила сидеть без дела.

— Над чем задумался? — на стул напротив Десмонда с размаху уселся худощавый светловолосый мужчина средних лет. Обменявшись рукопожатиями, они жестом подозвали подавальщицу, заказали кувшин вина и что-нибудь сытное на ужин. Мужчины убедились, что посторонних слушателей не осталось, только потом вернулись к разговору. — Зачем просил о встрече?

— Тебя так удивило желание бывшего коллеги повидаться? — усмехнулся Гончий, пока еще не решив, с чего начать беседу. — Как поживаешь без Гильдии, а Витор?

— На удивление прекрасно, — фыркнул тот и расслабленно откинулся на спинку стула. — Никто не мечтает проткнуть меня чем-нибудь острым по десять раз на дню, люди при встрече не впадают в священный ужас, да и вообще, знаешь ли, появилось свободное время на маленькие радости жизни. Я даже рад, что меня отправили в отставку.

Витор с намеком кивнул в сторону противоположной стороны зала таверны, где на импровизированной сцене кружилась стайка танцовщиц в полупрозрачных одеждах.

Десмонд покачал головой с мнимым разочарованием:

—Я думал, скажешь, что не против реабилитироваться в глазах бывших коллег и поработать, а ты, значит, и так не скучаешь.

— Поработать? — нахмурился Витор. — Что-то стряслось?

Гончий отметил, что внешне его приятель даже не шелохнулся, но внутренне как-то подобрался, от расслабленности не осталось и следа. Все же старые привычки сложно изжить.

— Не напрягайся, я так, к слову, — успокоил его Десмонд. — Нарушать покой твоей незаслуженной отставки не буду. Скажи-ка вот что: по-прежнему работаешь архивариусом в городском книгохранилище?

— Да, теперь уже главным, — кивнул мужчина и прищурился: — В чем дело?

— У вас там есть некая Элина? Блондиночка северных кровей, — с плохо скрываемой презрительной усмешкой поинтересовался Гончий.

— Зачем тебе она? — подозрительность Витора только возросла. — Да, есть такая, работает в отделе древних книг. Неплохая девушка, толковая. Приехала пару-тройку месяцев назад, но уже многим полюбилась, как читателям, так и работникам. Мужское население столицы вообще после ее появления поголовно стали заядлыми читателями, от мала до велика.

— Симпатичная?

— Я бы сказал — чертовски обаятельная, — хмыкнул архивариус. — Но не в моем вкусе, да и совсем молоденькая. Поговаривают, что она заарканила кое-кого из высшей знати. Так что не глупая девочка.

— Замечал за ней что-то подозрительное? — вопросительно вскинул бровь Десмонд.

— Кроме фантастического умения вовремя прикинуться совсем уж дурочкой? Нет. — Витор помолчал пару секунд, ожидая очередного вопроса, но не выдержал: — Объясни мне, что происходит? Ты появляешься из ниоткуда, просишь встретиться, а потом расспрашиваешь о какой-то девчонке. Зачем она тебе?

— Не далее, как сегодня днем, мне довелось побывать на приеме герцога Гревальского по случаю его помолвки с этой девушкой, — издалека начал Гончий. — Так вышло, что я стал невольным свидетелем занимательной сцены, как его библиотеку покинула алата. Ушла через портал ослепительно синего цвета, сперев какую-то книгу.

Десмонд одарил товарища многозначительным взглядом. Тот моментально помрачнел. Он только открыл было рот, чтобы ответить, но появилась улыбчивая подавальщица с ужином и вином. Мужчина дождался, пока девушка расставила на столе тарелки и прочую посуду, проводил ее задумчивым взглядом и молча наполнил бокалы. Лишь сделав пару глотков, он снова заговорил:

— Ты хочешь сказать, что она здесь?

— Я хочу сказать, что твоя миловидная коллега — на деле приснопамятная алата Страх, — без обиняков заявил Десмонд. — Иначе как объяснить, что одновременно с книгой у Гревальского пропала и невестушка?

— Это еще ни о чем не говорит, — без особой уверенности возразил Витор. Потом вдруг резко запустил пальцы в волосы. — Черт, а если так?! Да у нее же был доступ ко всему книгохранилищу!

— В чем проблема? — не понял его ужаса Гончий.

— Там есть все. От книг по магии разных уровней до планов королевского дворца с указанием потайных ходов и карты городских катакомб. Одному дьяволу известно, что у нее на уме может быть! И я-то, я хорош! Под носом у себя ее не заметил!

— Не рви волосы на голове раньше времени, — успокоил его Десмонд. — Насколько я понимаю, покушение на вашего короля ее мало интересует, равно как государственный переворот, кража казны или прогулки по катакомбам. Думаю, она была здесь именно из-за книги, что стащила у Гревальского. Этот индюк упоминал, что его невеста очень хотела получить ее в подарок.

— У нее что, патологическая любовь к древним фолиантам проснулась? — скептически хмыкнул Витор, всем своим видом выражая несогласие с товарищем. — Зачем ей два месяца тут ошиваться, прикидываясь белой и пушистой ради этого? Если мы говорим о Лине, то она бы скорее забрала книгу из хладных рук Гревальского, вздумай тот возражать, чем шла столь длинным путем.

— Если мы говорим о Лине, то хрен его знает, чем и о чем она думает, — хмыкнул Гончий. — И на кой черт что-то делает.

— Глупости, — поморщился архивариус. — Не забывай, что я в свое время немало времени потратил на нее. Да, странностей в поведении полно, но одно могу сказать точно: ничего просто так она не делает. Ты не уточнил у Гревальского, что была за книга?

— Какой-то бестиарий вроде, — фыркнул Десмонд. — А что касается логики действий — как насчет недавнего инцидента на площади? Когда она сорвала казнь ведьмочки?

— Я стараюсь держаться подальше от всего, что связано с местной инквизицией, — скривился Витор. — Так что не в курсе, что именно там было.

— Зря, — цокнул языком Гончий. — По утверждениям очевидцев девчонку на площади спасла другая ведьма. При этом едва не спалила всех без зазрения совести и напугала до усрачки. С волосами «как кровь на солнце» и синими крыльями.

— А не надо жечь всех подряд, — архивариус невозмутимо отхлебнул из бокала. — Даже если это Лина оторвалась на казни, винить ее за это мне сложно.

— Если?

— Я не могу утверждать, что это была она. Лина — далеко не единственная синекрылая алата. Не единственная, кто носит такое имя, не единственная синеглазая брюнетка, и даже не единственная, кто управляет страхом, — здравомысляще возразил Витор. — В конце концов, может, ее просто подставили? Я, конечно, с трудом верю, что такое возможно, но, сам посуди, улики слишком явно на нее указывают. А эта дьяволица, как правило, действует куда умнее и незаметнее. Зачем ей разыгрывать спектакль перед олухом Гревальским и работать в архиве, чтобы потом так глупо спалиться?

— В чем-то ты прав, — согласно кивнул Гончий. — Обычно она половчее. Но точно так же бывали моменты, когда она чуть ли не в открытую действовала. Сам вспомни, сколько раз ты говорил, что такой наглостью можно даже восхититься.

— Тогда за ее спиной стоял Вильгельм, с которым даже Аристарх не рисковал идти на открытый конфликт, — Витор сам не заметил, как их беседа превратилась в оживленную дискуссию. Жаркое в тарелках грустно остывало. — С момента побега из свиты она была паинькой.

— Паинькой?! — округлил глаза Десмонд. — Похоже, мне следует уточнить значение этого слова…

— Заткни свой фонтан сарказма, — дружески посоветовал ему архивариус. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду. С момента ухода из свиты Лина старалась лишний раз не отсвечивать. И сейчас, судя по истории с Гревальским, тоже придерживается этой политики.

— То есть ты полагаешь, что на площади была не она? — уточнил Гончий после некоторых раздумий.

— Нет, я бы скорее сказал, что здесь есть какая-то часть мозаики, что тебе неизвестна, — задумчиво пожевал губу Витор. — Зато, если на площади действительно была Лина, кое-то другое встает на свои места. Сегодня ко мне приходили двое, спрашивали, не интересовалась ли книгами о ритуалах души девушка с бордовыми волосами.

— Алаты? — нахмурился Гончий.

— Может быть, — пожал плечами Витор. — Если это так, то они вероятнее всего из ее бывшей свиты.

— Да, наверное… — пробормотал Десмонд, не глядя на товарища. Проследив за его взглядом, Витор удивленно вскинул брови: Гончий, не моргая, разглядывал светловолосую танцовщицу в зелено-лиловом полупрозрачном платьице. Той подобное внимание явно льстило, потому что, исполнив пару откровенно-гибких движений, она послала Гончему воздушный поцелуй и только потом упорхнула к подружкам, продолжая нет-нет, да и поглядывать в их сторону.

— Эй, подбери слюни, мы тут о серьезных вещах говорим, — шутливо окликнул Витор приятеля. Тот перевел на него совершенно трезвый взгляд, и мужчина с удивлением понял, что меньше всего танцовщица интересовала Гончего в качестве развлечения. — В чем дело?

— Это она, — оскалился в довольной ухмылке Десмонд. — Голову даю на отсечение, что это она. Если бы ты все еще был в Гильдии под договором, тоже почуял бы, что это алата.

— Но это точно не Элина, — сомнительно покосился на девицу Витор, впервые за время отставки ощущая жгучую досаду от того, что он больше не Гончий: ему девчонка казалась самым обычным человеком.

— Может, новое лицо примерила, — отмахнулся Десмонд. — Но я нутром чую, что это она. Знаешь, я завтра с тобой свяжусь.

Прежде, чем товарищ успел сказать ему хоть слово, Гончий подорвался с места и направился в сторону танцовщицы, по пути едва не сбив подавальщицу с очередным подносом. Мысленно посетовав на порывистость бывшего коллеги, Витор неторопливо допил вино, вяло поковырял остывший ужин и покинул таверну. Сперва он думал, что стоило вернуться и подстраховать Десмонда, но потом отбросил эту мысль прочь. Гончий не мальчишка, в случае чего справится. А вот для него новая встреча с алатой теперь может стать роковой.

*****

Вопреки бытующему среди Гончих мнению, я, пожалуй, не была такой уж бездушной тварью. Иначе бы мне в голову не пришло нагнать Витора и позаботиться о его благополучии. Вина он выпил явно больше своего приятеля, а потому сонное зелье в драконьей концентрации уложило его на ближайшем перекрестке. Сочувственно поцокав языком, я оттащила его подальше в темноту, чтобы не мозолил глаза припозднившимся горожанам. Немного подумала и добавила парочку охранных контуров. Простим Витору его прошлое в гнусной гильдии и вспомним, что он оказался неплохим человеком, который по-доброму и с пониманием отнесся к новой сотруднице без документов о личности. Так почему бы в качестве платы не уберечь его карманы и жизнь от превратностей судьбы?

В таверну я вернулась по-прежнему в обличье подавальщицы. Подхватила со стойки первый попавшийся кувшинчик и направилась с ним наверх, сквозь гул голосов вслушиваясь в безостановочное щебетанье Нэйт.

Впрочем, это оказалось излишним, потому что, поднявшись на второй этаж, я сразу же увидела магический маячок на одной из дверей, который догадалась оставить пронырливая алата. Определившись с комнатой, я вежливо постучала в дверь и нацепила на лицо самую радушную улыбку.

— Можешь не стараться, — фыркнула Нэйт, распахнув дверь настежь и увидев меня. За спиной ее провокационно маячило распростертое на полу и бессознательное мужское тело. — Готов.

Я с облегчением выдохнула и встряхнулась, как собака, вылезшая из воды, отчего личина подавальщицы слетела без следа.

Пройдя в комнату, я поставила кувшин на прикроватную тумбочку, неспешно обошла вокруг дрыхнущего Гончего. Дивное зрелище, ничего не скажешь. Прямо бальзам на душу. Для пущей уверенности в беспробудном сне мужчины, я ткнула его в бок носком сапога.

— Как видишь, зелье работает на ура, — прокомментировала Нэйт отсутствие реакции на эти действия.

— Еще бы, — я снисходительно дернула плечом. — Собственноручно готовила по личному рецепту.

В этот момент на моей лодыжке сомкнулась стальная хватка. Несолидно взвизгнув от неожиданности, я потеряла равновесие и чуть не рухнула на Гончего. Тот, не открывая глаз, дернул меня за ногу сильнее, и я все же повалилась на него сверху, ругаясь, на чем свет стоит, и коленями впечатавшись мужчине в живот. Он сдавленно охнул и разжал ладонь, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Должно быть, зелье все же подействовало недостаточно быстро и сильно, чтобы Гончий окончательно провалился в забытье.

— Гадина, — едва слышно процедил мужчина сквозь зубы.

Я против воли зло сузила глаза. Не уверена, что это он обо мне, но… В запале схваченный с тумбочки кувшин с глухим ударом обрушился на голову хама, брызнув во все стороны осколками и вином. Нэйт за моей спиной приглушенно хрюкнула, не то от удивления, не то от шока:

— Ты не переборщила? Он вообще жив еще?

— Само собой, — я поднялась на ноги, брезгливо отряхнувшись. — Чтобы избавиться от Гончего нужно что-то посущественнее глиняного кувшинчика. Иначе я бы давно обзавелась про запас сотней-другой чудодейственных гончарных изделий.

Нэйт хихикнула. Я же, разговаривая с ней, между тем рассматривала мужчину перед собой. Весьма интересный представитель мужского пола. На вид лет тридцати с небольшим, с приятными, если не сказать больше, чертами лица. Хотя, с Гончими, как и с алатами, внешняя молодость крайне обманчива. Мне тоже никто больше двадцати пяти не давал в мои четыреста с огромным хвостиком.

Наклонившись к мужчине, я чуть сильнее отодвинула ворот рубашки. А вот и она, родимая, татуировка гильдии на груди — витиеватое переплетение печально знакомых рун в контуре поджарой собаки с явно волчьей формой морды. Никогда не понимала этой символики. Хм, а вот это что-то более интересное.

Я подцепила тонкую цепочку на шее мужчины и потянула, выуживая кулон и болтающийся рядом перстень-печатку. Кулон красивый: причудливый узор тончайших серебристых нитей, внутри, словно в клетке, удерживающих сияющий чистой синевой сапфир в форме капли. На переливающейся и мерцающей цепочке смотрелось очень красиво.

Но вот кольцо едва не обожгло мне ладонь. Тяжелый металл, напоминающий по виду черненое серебро, а в центре — черный же камень с металлическим отливом. Гематит.

Твою же мать. Интересно, доколе высшие силы будут подбрасывать такие дурные сюрпризы? Подобные перстни носили только заместители главы гильдии, причем, чем сильнее камень, тем круче его обладатель. Гематит в магии считался камнем первого эшелона по своим свойствам. Отчего-то этот факт меня сейчас совсем не радовал. Даже наоборот, порождал смутное ощущение какой-то вселенской подставы.

— Что-то не так? — Нэйт заметила гримасу разочарования.

— Все, — хмуро отрезала я, выпрямляясь. После прикосновения к кольцу нестерпимо хотелось вытереть ладонь. — У нас не получится избавиться от него так просто.

— Почему? — искренне недоумевала девушка. — Дай ему еще раз по башке и вся недолга. Ну разве что возьми что-то потяжелее…

— Потом можно смело выкопать себе могилку, — оборвала я ее. — Ты кольцо не видела? Он из верхушки Гильдии.

— Все равно не понимаю, в чем проблема, — хмыкнула алата. — Где девять убитых, там и десятый ляжет.

— Почему нельзя просто послушаться, если я говорю нет? — недогадливость всегда настигала Нэйт в самый неподходящий момент.