2 глава

Крис

Я поднялся на третий этаж, цепляя взглядом непривычную обстановку. Огромный холл, панорамные окна на стадион. Два больших дивана, обивка липнет к голой коже. По углам кадки с живыми пальмами, хотя под слоем пыли не уверен, что живые. Кондиционер работал на износ и всё равно проигрывал жаре с улицы. Воздух держался плотный, с запахом пластика и чистого постельного белья.

Мои уже расселились по комнатам и лениво подтягивались в холл. Кто-то в шлёпках, кто-то в кроссах, как на тренировку.

Я посмотрел на телефон. Тренер Дана Вольф уже заселилась и скинула длинный список дел. Не сейчас. Мозг ещё не привык к жаре и плавился прямо в черепной коробке.

Первая универсиада капитаном. Красивое слово. По факту – ты главный взрослый в детском саду на тестостероне. И если кто-то накосячит, полетит в меня.

– Собрались сюда, – рявкнул я, разглядывая команду. – В круг. Быстро.

Парни зашуршали, сдвинулись. Я видел знакомые лица. Мы пересекались на турнирах, в колледж-лигах, на отборах. Но в одной команде оказались впервые. Из этого и проблема: каждый привык быть звездой.

– Нодд, – кто-то хлопнул меня по плечу. – Крис, ну что, Лейкпорт нас переживёт?

Я не повернулся. Мне не нужно быть добреньким, иначе сожрут.

– Если не будете строить из себя мартышек в цирке, то переживёт. – ответил я.

Смех прокатился коротко. Смешно будет потом, если возьмём золото.

Лео Грант вышел из комнаты последним. Я услышал его ещё до того, как увидел: голос громкий, смех выше нормы, шаг вразвалочку. На нём была кепка задом наперёд с торчащими локонами тёмных волос, бронзовый загар и улыбка до ушей. Он выглядел человеком, который готов дружить со всеми сразу.

Мы с ним раньше жёстко резались на песке. До злости. Судьи разнимали в прямом смысле. Сейчас – один флаг, одна форма, одна цель. Жизнь любит такие шутки.

– Капитан, – Лео поднял ладонь. – Принял.

Я кивнул.

– Слушаем, – сказал я всем. – Два дня до старта. Режим. Сон. Тренировка. Восстановление. Ничего лишнего.

Кто-то закатил глаза. Кто-то уже держал телефон наготове, листал чаты. Я видел по лицам: они уже планировали вечер. Бар. Музыка. Девочки.

– Правила простые, – продолжил я. – Никакого алкоголя. Вообще. Никаких шумных вечеринок. Никаких посторонних в номерах. Любой залёт – вылет. Я лично пойду к тренеру и закрою вопрос.

– Жёстко, – протянул парень справа. Мэтт, центральный блок. Хорошие руки, плохая дисциплина. – Мы же не в армии.

– Ошибаешься, – сказал я. – Тут армия. Просто без формы цвета хаки. Наше оружие – ноги и голова. Особенно голова.

Ещё смешки. Уже нервные.

– Да ладно, Крис, – вмешался другой. – Здесь все тусуются. Ты местных девчонок видел? Мы что, монахи?

Я сделал паузу. Пусть тишина повисит. Пусть сами услышат, как глупо это звучит на фоне стадиона за стеклом.

– Вы хотите медаль? – спросил я. – Или припёрлись сюда бухать и лапать девок? Если второе – собирайте шмотки и валите.

Кто-то пожал плечами. Кто-то отвёл взгляд. Никто не сказал про девчонок, хотя в глазах горели аппетитные формы местных красоток на пляже. Умные мальчики.

– Тогда режим, – подвёл я. – Сегодня: ужин, собрание с тренером, отбой. Завтра: утренняя тренировка, разбор, растяжка. Послезавтра старт. Всё.

Лео подхватил, без просьбы.

– Парни, не нойте, – сказал он. – Песок нас не пожалеет. Хотите бегать по нему с похмельем – вперёд, только без меня. Я свою задницу берегу для победы.

Вот за это Лео и подбешивал. Душа компании, который просто обязан вставить последнее слово, даже если его не просили.

– Окей, – буркнул Мэтт. – Вечеринки после золота.

– После золота, – подтвердил Лео. – Я лично организую. Салют, пиво рекой, девки в мокрых купальниках. Всё, что попросите, но сначала работа.

Парни начали расходиться. Без энтузиазма, но без бунта. Уже маленькая победа. На таких мелочах и держится капитанство.

Лео задержался. Мы остались у окна. Стадион перед глазами блестел фасадами на фоне яркого южного солнца. Парковки, флаги, баннера универсиады. Внизу рабочие таскали ящики. Скоро здесь будет шум болельщиков, голоса судей и борьба, которая либо вознесёт на пьедестал, либо бросит мордой в песок.

– Ты их приструнил, – улыбнулся Лео. – Красиво, но немного жёстко.

– Не приструнил, а предупредил. Помнишь соревнования штата в прошлом году? Пьянки, драки и дисквалификации. Мне такой позор не нужен.

Лео фыркнул.

– Нашёл чего вспоминать. Я про то, что ты пообещал стучать тренеру. Стукачей никто не любит.

– Выпендрежников тоже, – нахмурился я, глядя на Лео. – Это моя первая универсиада капитаном, чувак. Я не собираюсь выглядеть идиотом из-за пьяных ребят.

Лео стал серьёзнее. Снял кепку, почесал затылок.

– Слушай, про нас. Раньше мы… ну, ты помнишь, не совсем в ладах были.

Я помнил. Мы ругались на площадке так, что песок летел в стороны. Он всегда улыбался, я всегда молчал. Его это бесило.

– Раньше было раньше, – ответил я. – Сейчас мы пара на поле. Синхрон. Если ты тянешь одеяло – мы тонем.

– Я не тяну, – насупился Лео. – Я умею играть командой. Просто не люблю, когда меня учат.

– Учить не стану. Ты отличный игрок.

Лео протянул руку.

– Договор.

Я пожал. Ладонь у него была горячая, сухая. Уверенная.

– И ещё, – добавил он. – Хоть иногда включай живого человека, а не деревянного придурка. Команда оценит.

– Я подумаю, – сказал я. И это было почти шуткой.

Телефон в кармане дёрнулся вибрацией. Короткий звук, неприятный. Я нехотя достал и взглянул на экран

«Сиена Блейк: Ты уже в комплексе? Давай увидимся. Нам надо поговорить»

Пальцы сами напряглись. Внутри поднялась знакомая волна: раздражение, усталость, предвкушение скандала. Сиена никогда не умела просто говорить. У неё любой разговор превращался в суд с обвинением, свидетелями и финальным хлопком дверью.

Полгода назад мы разошлись именно так. Громко. Грязно. Слишком публично. Я потом неделю слышал её имя на тренировках, как будто оно входило в разминку. А оно входило. Сиена тренировалась по соседству в женской сборной по волейболу.

Лео заметил моё лицо.

– Всё норм? – спросил он.

Я кивнул и выключил экран, не отвечая. Убрал телефон обратно. Игнор тоже решение. Самое правильное на сегодня.

– Бывшая? – Лео поднял бровь. Он слишком хорошо считывал людей.

– Да.

– Ого! Она тоже здесь?

– Женская сборная, – кивнул я.

Лео свистнул тихо.

– Ну, удачи, старик. И помни, никаких баб в номере.

Он ушёл, оставив после себя странную смесь чувств из напряжения, потому что Лео – реальный козёл и скользкий тип под личиной весёлого парня. Я остался у окна.

Внизу у входа, мелькнула знакомая фигура с телефоном на стабилизаторе. Блогерша. Журналистка. Мэри. Она ходила кругами, ловила кадры, вращала кистью, говорила в камеру. Энергии у неё было больше, чем у гудящего кондиционера.

Я должен был думать о тренировке. О связках. О подаче в линию, ветре на площадке, который в Лейкпорте меняется резко, потому что большая вода рядом и воздух гуляет.

Но мозг выдал другое. Лицо. Кудри. Веснушки. Бейдж волонтёра. Девушка у стойки, которая из последних сил старалась выглядеть приветливо, хотя вокруг неё кипел мужской хаос.

Лиза. Или Элизабет. Уставшая, вспотевшая, со съехавшей на одну сторону бейсболкой. И с потрясающей улыбкой.

Я помнил, как мы коснулись плечами в кадре Мэри. Вроде мелочь, а тело запомнило. Предательская нервная система. Ей всё равно на мои планы.

– Чёрт, – сказал я вслух.

Никого рядом не было. Можно.

Не до девушек, Нодд. Не до романов. У тебя в голове должна быть схема, а не кудри.

Я перевёл взгляд на стадион. На прямые линии разметки вокруг него. Порядок успокаивал. Спорт честный: или сделал, или нет. Никаких полумер.

Телефон снова завибрировал. Я не доставал. И так знал, кто на другой стороне.

Сиена. Её привычка добивать, пока не получит нужную реакцию.

Я стоял, пока вибрация не затихла. Потом сделал вдох. Медленный. Почти медитативный.

Завтра тренировка. Сегодня отдых после дороги. Команда должна лечь вовремя. Я должен лечь вовремя и не думать о девушках. Сам ведь запретил.

Я отошёл от окна, поправил ремень сумки и пошёл по коридору. Ковролин глушил шаги. Яркий солнечный свет за окном шептал бросить всё и остаток дня провести на местном пляже. Ну уж нет, Кристофер Нодд на такое не поведётся.

Девушка у стойки осталась внизу. Сиена – где-то ещё ниже, в другом крыле, в другой реальности. Мэри носилась со своим телефоном.

А у меня была одна задача. Победа.

И только победа.

3 глава

Лиза

Я проснулась не сама – меня поднял будильник, который визжал так, что хотелось совершить убийство прямо во сне. Я вслепую хлопнула по телефону, промахнулась, задела стакан с водой на тумбочке, и она бодро потекла по дереву, конспектам и дальше на пол.

Отличное начало дня! Так держать!

В комнате стоял тёплый, прилипчивый воздух. Лейкпорт с раннего утра пах солнцем, асфальтом и солью – смесь, от которой хочется жить красиво, разгуливая вдоль пляжа в белом сарафане и широкой шляпе. Я выбрала третье: быстро одеться и не сдохнуть от жары по дороге на работу.

Вчера я ушла из ресторана почти в два ночи. Тренеры, менеджеры, какие-то партнёры универсиады и прочие серьёзные люди в дорогих часах решили, что спортивный режим – штука для студентов, а им можно отмечать всё подряд до последней капли в бокале.

Я таскала тарелки, ловила на лету просьбы про больше льда и вина, улыбалась ровно настолько, чтобы мне оставили чаевые, и считала в голове: смена плюс волонтёрство – это минус сон, зато плюс деньги и баллы в университете.

В полусне нащупала бейдж, накинула поверх жёлтой волонтёрской футболки, натянула шорты, собрала непослушные волосы в пучок, который держался на честном слове и одной резинке, и вылетела на улицу.

Солнце ударило сразу, без предупреждения. Тени ещё были длинные, но жара уже стояла везде: на ступенях, поручнях, в воздухе. Машина встретила меня запахом нагретого пластика. Я включила кондиционер на максимум, но даже он нехотя разгонял горячий воздух по салону.

По дороге к спорткомплексу я проговаривала в голове список дел, чтобы не забыть: регистрация, пропуска, расписание тренировок, доставка воды на пляжные площадки, контроль деревни спортсменов, снова регистрация, потому что кто-то обязательно придёт без документов и будет смотреть на меня глазами человека, который впервые в жизни увидел паспорт.

На парковке опять толпились автобусы. Кто-то выгружал сумки, сетки, стойки. Я взглянула на часы и выругалась. Вслух, но тихо и от души.

– Лиза! – окликнула меня Бен, маша руками и пузом одновременно. – Ты живая?

– Едва, – сказала я подбегая. – Вчера тренеры и менеджеры решили, что пропить всю ночь – лучшее начало универсиады. При этом они требуют дисциплины от спортсменов.

Бен закатила глаза.

– Они меня тоже достали. Сегодня тоже в ресторан?

– Не-а, я через день. Сегодня отсыпаться.

– Ладно, слушай: ты сегодня на ногах. Комплекс – пляж – кампус. Документы проверяешь в гостинице вечером, если успеешь. И, держись, боец. Этот дурдом рано или поздно закончится.

Я кивнула и побежала.

День разогнался быстро. Сначала спорткомплекс – стойка информации, где у меня спрашивали то, что висело на стенде в двух метрах. Я показывала пальцем на карту. Люди кивали. Через минуту спрашивали снова, уже с другой стороны.

– Девушка, где команда Юго-Западного колледжа? – вопрошал долговязый парень со спортивной сумкой наперевес.

– Вот, – я ткнула в список на планшете. – Корпус B, второй этаж, раздевалка 12.

– А где корпус B?

Я подняла глаза. Огромная стрелка на стене, надпись «B» размером с мою голову.

– Вон там.

– Спасибо, вы меня спасли!

Я спасала каждые пять минут. Внутри росло ощущение, что спортсмены – это отдельная форма жизни: сильные, быстрые, красивые, и при этом способные потеряться в прямом коридоре.

Потом был пляж. Песок обжигал ступни через кеды, ветер приносил влажную прохладу, но она не задерживалась. Площадки уже жили: стуки мячей, свистки, короткие команды, чьи-то смешки. Я таскала коробки с бутылками воды, сверяла списки с тренерами и помощниками команд, решала спор двух парней, которые оба уверяли, что у них тренировка «вот сейчас» на одной и той же площадке.

– Ребята, – сказала я, – у вас в расписании разные слоты. Смотрите. Вот. Глазами.

– А, – протянул один. – Мы думали, это время по Восточному.

Я моргнула.

– Мы в Калифорнии.

– Ну да… – он почесал затылок. – А, точно.

Я ушла, пока не сказала лишнего.

К обеду я уже чувствовала себя не человеком, а ремнём передачи: туда-сюда, туда-сюда, и никакой благодарности от механизма. Я успевала перекусить на ходу – батончик из автомата, противно прилипший к зубам, и горький кофе, от которого заболел желудок.

Два хороших момента всё же были. Первый: Мэри с телефоном. Зажигалочка, которая никогда не устаёт. Увидев меня, она активно замахала руками и подбежала ко мне. Удивительно, но неугомонная журналистка-блогерша на каблуках оказалась умнее доброй половины спортсменов. Во всяком случае, не задавала глупых вопросов и единственная, кто поинтересовался моими делами.

Вторая радость: подруга Мия. Если я на универсиаде волонтёр, то она спортсменка. Спортивная гимнастика. Лёгкость, изящество и потрясающая фигура. Если бы не назначение в мужской блок, мы бы уже пересеклись и обмыли кости всем знакомым. Увы. Я носилась с бейджем волонтёра, Мия – круглосуточно тренировалась. Но мы договорились найти полчасика и выпить кофе. Как-нибудь.

Потом снова кампус – там кто-то не мог найти свой корпус, кто-то перепутал ключи от номера, а кто-то умудрился потерять аккредитацию через двадцать минут после получения.

– Девушка, – остановил меня парень в спортивной форме, – а где наш тренер?

– У вас в контактах, – сказала я. – В телефон загляните.

– Мы не можем ему звонить. Он приказал не отвлекать.

– Тогда он в месте, где его нельзя отвлекать, – рявкнула я и тут же пожалела: сарказм – роскошь, которую волонтёрам не оплачивают.

Парень не понял, улыбнулся и ушёл. И, честно, это было даже мило, если бы так сильно не бесило.

Ближе к вечеру я снова оказалась на пляже. Там тренировались парни из мужской сборной. Кристофер Нодд выделялся на их фоне. Красивый, мускулистый, загорелый. Ну как на такого не смотреть?