1 глава

Лиза

Я вылезла из старенького Шевроле на парковке спортивного комплекса и сразу пожалела, что не умею отказывать, когда сильно просят. Воздух в Лейкпорте с самого утра пытался поджарить мир вокруг. Не воздух даже, а горячий плотный слой, который приходилось проталкивать грудью, чтобы вдохнуть.

Пляж был в десяти минутах езды. Там сейчас наверняка пахло солью и кокосовым кремом, и кто-то лениво переворачивался на полотенце, чтобы не обгореть. А я шла через раскалённую парковку с папкой и бутылкой воды, которую уже успела выпить наполовину, и повторяла себе одно и то же: очки в универе. Стипендия. Нормальные чаевые вечером.

Единственное, что спасало настроение – спортивная универсиада проходила почти дома. В городе, где был мой университет и небольшая квартира на окраине, которую я снимала у родственницы. Никаких душных общежитий, соседок с будильниками на пять утра и пакетами чипсов под подушкой. Я буду ночевать в своей комнате, в своём порядке, с привычным вентилятором, который раздражающе дребезжит и из последних сил гоняет воздух. И успею на смены в ресторане. В этом мире стабильны две вещи: калифорнийская жара и то, что денег у меня никогда нет.

Офис волонтёров прятался за стеклянной дверью с яркой наклейкой и пугающе большими буквами «Волонтёрский офис». Внутри работал кондиционер, и холодный поток ударил в лицо так резко, что я чуть не застонала от счастья.

– Лиза! – раздалось из-за стойки. – Коул!

Бен Ривз поднялся мне навстречу. Лысина блестела, рубашка натянута на животе, с шеи свисали сразу три бейджа, забавно прыгая на его брюхе. У Бена был талант одновременно улыбаться и выглядеть так, будто ты уже опоздала.

– Привет, Бен, – я подняла ладонь, вытирая пот со лба. – Я вовремя. Почти.

– Почти – любимое слово студентов, – он ткнул пальцем в кипу бумаг. – К нам и волонтёрские футболки прочти приехали, но что-то я их не вижу. Слушай, у меня к тебе срочный разговор.

Я уже знала этот тон. Срочность Бена обычно ничем хорошим не заканчивалась. Ещё в прошлом году его «срочность» превратилась в дополнительные задачи, которые меня чуть не прикончили. И попробуй только отказать начальнику. Обидится, надует щёки и уйдёт плакать в подсобку.

– Если это снова про вечерние смены, то я… – начала я.

– Мужской блок, – перебил он, понижая голос, будто предлагал мне участие в секретной операции. – Лиз, у меня там провал. Парней-волонтёров критически не хватает. Спортсмены валятся один за другим, автобусы в расписании плотняком. Нужен человек с мозгами и опытом.

Я застыла на месте.

– Нет, – вылетело автоматически. – Бен, нет! Я в прошлом году уже была на мужском блоке. У меня до сих пор в ушах шутки про дорогу в душ. Второй раз на эту похабщину ты не уговоришь.

Бен вздохнул, достал ручку, покрутил её между пальцами и посмотрел на меня тем самым взглядом, после которого начнётся длинный поучительный монолог.

– Окей. Давай цифры, – выпалил он. – Дополнительные баллы. Я могу поставить тебе максимальный коэффициент за волонтёрские часы. Плюс рекомендательное письмо на кафедру. Плюс приоритет на распределение смен, чтобы ты успевала в свой шикарный ресторан.

Я прикусила губу. Кондиционер приятно сушил кожу, но внутри становилось жарко по другой причине. Максимальный коэффициент – это не просто мечта, это повышенная стипендия. Я ненавидела, что меня так легко купить. Хотя нет, я ненавидела, что я вообще в ситуации, где меня можно купить.

– Я не обязана терпеть хамство, – пробормотала я, больше для себя.

– Не конечно! – Бен быстро закивал. – Ты будешь координатором. Любая грязь – сразу ко мне. Дам тебе рацию, и все будут знать, что ты старшая над мужиками. Даже охрана!

Я посмотрела на стопку бейджей, на доску с расписанием, где чёрным маркером были размазаны стрелки и пометки. Универсиада ещё толком не началась, а у нас уже проблемы с ребятами. С другой стороны, мне нравится, когда всё работает. Когда ты ставишь людей на места, и из хаоса получается порядок. Это моя маленькая, смешная власть.

– Ладно, – выдохнула я. – Но если кто-то начнёт лапать, я не буду играть в вежливую девочку. Настучу на всех.

– Вот это разговор, – Бен расплылся в довольной улыбке и протянул мне рацию. – Добро пожаловать в ад. И да, вот тебе красивый и яркий координаторский бейдж. Мать бы тобой гордилась!

– Моя мать гордится, когда я хотя бы не забываю заплатить за телефон, – буркнула я, цепляя бейдж на шнурок.

– Тогда это почти то же самое, – подмигнул Бен. – Погнали. Там уже пробка на въезде.

Я снова вышла на улицу, и жара ударила в лицо с таким упорством, будто мстила за кондиционер. На парковке гудели двигатели. Пахло выхлопом, горячей резиной и солнцезащитным кремом, который кто-то щедро нанёс на плечи, и теперь он испарялся на солнце.

Я натянула фирменную кепку волонтёра, подняла планшет со списками и заставила лицо принять рабочее выражение: спокойное и уверенное. Хотя в душе всё ещё хотела бросить планшет к чертям и погнать на пляж.

Первый автобус остановился у конуса. Двери распахнулись, и на асфальт посыпались парни в одинаковых спортивных костюмах, с сумками и взъерошенными волосами – регбисты, судя по накаченным телам и балагану в виде криков и толканий друг друга. Эти ребята что на поле, что в гостинице будут сеять хаос.

– Добро пожаловать в Лейкпорт! – громко сказала я. – Регистрация через стойку в главном холле. Я Элизабет, ваш координатор. Кто капитан?

– Я, – отозвался высокий парень и поднял руку.

– Отлично. Ваша команда – сектор B, второй этаж. Пожалуйста, держитесь вместе, чтобы никто не потерялся.

– Потеряться тут сложно, – усмехнулся кто-то сзади.

– Площадь спорткомплекса большая, а люди теряются даже в лифте, – передразнила я.

Следом пришли борцы. Эти двигались иначе: тяжёлые шаги, широкие плечи, взгляды, которые цепляли пространство. С ними было проще: они привыкли к дисциплине.

– Девушка, а ты нас и в номера проводишь? – протянул один, подмигнув так, будто я часть программы развлечений.

Ну здрасте, началось.

– Я проведу вас до стойки регистрации. Дальше вас проводит ключ-карта и правила проживания. Следующий.

Он фыркнул, но пошёл. Я чувствовала, как внутри поднимается раздражение, и тут же давила его, чтобы не потратить на чужие шутки лишние силы. У меня на сегодня было достаточно задач: автобусы, списки, рации, график, охрана, потерянные вещи, кофе, вода, не забыть в шесть сорваться в ресторан.

Часы тянулись плотной лентой. Команды прибывали и исчезали в дверях комплекса. Я говорила одно и то же разными голосами, улыбалась в нужных местах, показывала рукой направления, отмечала галочки в списках. Пальцы устали держать планшет, губы пересохли, и я всё чаще ловила себя на том, что мечтаю не о пляже, а о холодной коле со льдом, который звенит в стакане.

К середине дня я уже знала: регбисты громче всех. А самые тупые шутки у баскетболистов. Хорошо, что команды сборные. Бывала я на соревнованиях между университетами – полный мрак. Все друг друга знают и приезжают не на спортивные мероприятия, а на пьянки.

Я уже начала думать, что самый сложный кусок дня пройден, когда услышала новый гул мотора. Чистый, белый автобус без следов калифорнийской пыли. Из него вышли парни, которые выглядели так, будто у них лето длится круглый год: загар ровный, волосы выгорели, улыбки светлые, движения пружинящие.

Пляжный волейбол.

Я даже плечи расправила, чтобы выглядеть не совсем сутулой собакой. Дурацкая реакция. Я не на свидание пришла, а на работу.

– Привет! – крикнул один из них. – Мы по адресу? Универсиада?

– Вы в правильном месте, – кивнула я. – Подходите по одному, я сверю списки. Команда по пляжному волейболу?

– Ага. Лучшие в мире, – заявил другой и нахально подмигнул.

Я быстро провела их через регистрацию: фамилии, подписи, номера комнат. По сальным шуткам они даже в десятку не вошли.

Постепенно парни разошлись: одни к лифту, другие к кофейным автоматам, третьи спешили сфотографироваться на фоне баннера универсиады. У стойки остались я и тот, кого я отметила последним.

Высокий. Светлые волосы аккуратно подстрижены, глаза – холодный голубой, который сразу цеплял внимание. Улыбка у него была сдержанная, будто он не раз слышал комплименты и давно перестал на них реагировать. Он вцепился в белую спортивную сумку, как в самое ценное, что у него было.

Я опустила взгляд на список. Имя ударило короткой вспышкой – не из-за того, что оно было редким, но почему-то запомнилось мгновенно.

Капитан команды Кристофер Нодд.

– Кристофер, – произнесла я вслух и тут же разозлилась на себя за то, что голос стал мягче. – Подпись тут, пожалуйста. И вот ваша ключ-карта. Комната 314, третий этаж, крыло C. Указатели на стенах, лифт прямо по коридору.

– Спасибо, – сказал он спокойно. Голос низкий, ровный. – Жарко у вас.

– Добро пожаловать в Калифорнию, – выдохнула я и, наконец, подняла на него глаза.

Кристофер улыбнулся чуть заметнее. И я внезапно почувствовала собственные щёки. Хорошо, что лицо уже загорело, иначе я бы сейчас светилась сигналом бедствия.

Вдруг в наше почти интимное пространство влетела девушка на высоких каблуках и с телефоном на стабилизаторе. На запястье яркие браслеты, на губах искрящийся блеск, который отражал солнце. Она двигалась так уверенно, будто весь холл принадлежал ей, а мы с Кристофером просто декорации.

– Ой, вы такие обаятельные! – выпалила она, направляя камеру на нас. – Ребят, улыбочку! Няшки дня!

Я моргнула.

– Простите, что?

– Мэри, очень приятно, – она махнула рукой, не убирая камеры. – Полмиллиона подписчиков жаждут увидеть все, что происходит на крупнейшей универсиаде этого года! Смотрите, кто у нас тут: красавчик-спортсмен и наша волонтёрка, героиня жары!

– Я не… – начала я.

Кристофер слегка повернул голову к Мэри.

– Нам обязательно прямо сейчас… – попытался спросить он, но Мэри его мгновенно перебила.

– Да ладно, десять секунд! – Она уже улыбалась в объектив. – Назови своё имя, красавчик. И ты тоже, – она ткнула пальцем в мою сторону. – Вы прям идеальная пара для кадра.

Я чуть не поперхнулась воздухом, но тут же внутренне наорала на себя: Лиза, соберись. Ты стоишь с бейджем и рацией. Ты на работе. Ты улыбаешься с самого утра.

– Элизабет, – сказала я, стараясь, чтобы это звучало достаточно сдержанно и по-деловому. – Волонтёр.

– Кристофер, – спокойно добавил он. – Команда по пляжному волейболу.

– Крис и Лиза! – пропела Мэри, будто уже придумала хэштег. – Улыбнитесь!

Мы одновременно сделали микрошаг в сторону, чтобы попасть в кадр, и наши плечи коснулись. Короткое касание – кожа через тонкую ткань, тепло, и я в ту же секунду почувствовала, как по спине пробежала дрожь, совсем не связанная с жарой. Замерла на долю секунды, а потом заставила себя выдохнуть и улыбнуться в камеру.

Кристофер тоже улыбнулся, но его улыбка держалась на привычке и дисциплине. Абсолютно безжизненная. У меня же она вышла слишком живой. Что ж, отлично, теперь полмиллиона человек увидят, как волонтёр теряет самообладание от одного взгляда симпатичного спортсмена.

– Супер! Ребята, вы просто огонь! – Мэри тут же отступила, перевернув камеру на себя. – Народ, лайк, подписка, вы знаете!

Она уже убежала к следующей группе людей, а я осталась стоять, сжимая планшет так, будто он мог вернуть мне контроль над лицом.

В неловкой тишине хотелось сказать хоть что-нибудь неглупое. Спросить про дорогу до тренировочной площадки. Про расписание. Про то, не нужна ли им вода. Любая фраза – только не стоять и не краснеть.

Но у меня в голове, к сожалению, выключили звук. Ничего дельного на ум не приходило.

– Лифт там, – выдавила я, показывая рукой в сторону коридора. – Если будут вопросы, я… рядом.

– Я запомнил, – улыбнулся Кристофер. На этот раз улыбка была чуть живее.

И ушёл. Не оглянулся, не задержался, не оставил мне ни единого повода считать этот эпизод чем-то большим, чем рабочий момент с камерой. И всё равно воздух вокруг меня ещё пару секунд держал его присутствие.

Я стояла, пока рация не ожила.

– Лиза, – голос Бена. – Ты где? Автобус с ещё одной мужской командой на въезде. Не залипай.

– Уже бегу, – ответила я и почти физически встряхнула себя.

Надо работать. Списки. Фамилии. Галочки. Не думать.