5

Я предполагала, что волноваться сильнее, чем в первые встречи с императором просто невозможно. Но я ошибалась! Напуганная маминым предположением о некреациновых порталах, я слышала в ушах стук собственного сердца. А если он потеряет меня по дороге? Нет, я понимаю, что это просто пространство. Что это не псионические порталы, доступные единицам и более опасные, чем магические. Но ведь все возможно! Это тысячи лет назад любой маг перемещался в любую точку, поднимая некреациновые порталы. Но сейчас это больше походило на легенды… Дотронувшись до ручки двери его кабинета, я поняла, что ладони – мокрые.

Андрес улыбнулся, увидев меня.

Я улыбнулась в ответ, надеясь, что улыбка выглядела не слишком жалкой.

– Доброе утро, Дайан. Ты очаровала моего отца… – взяв под руку, Андрес повел меня из кабинета. Обернулся на дверь, поднимая защитные программы. Основную массу я даже не чувствовала, такого недоступного для меня уровня они были. – Узнав, что я собираюсь к Кларисс, он упросил взять тебя с собой. Ты захватила теплую одежду?

Я кивнула. Андрес подхватил подбитый мехом плащ, проходя мимо сидящего у лестницы пожилого псионика. Странно, почему я раньше не замечала его и этот стол?

– Он практически всегда под невидимостью, не смущайся. Сейчас проснется окончательно и спрячется…

Я улыбнулась. Настроение императора не могло не радовать.

– Одевайся, Дайан. Там холодно даже моим пяткам…

Нервозно хихикнув, я вытащтлп из кармана похожий гильдейский плащ, подбитый мехом, и теплые сапожки. Андрес спускался по ступенькам, застегиваясь. Догнав его, я пристроилась рядом.

– Вот, совсем другое дело! – обернулся он и надел капюшон мне на голову. В мысли закралось подозрение. Андрес улыбнулся, накидывая капюшон на себя. В следующее мгновение я вскрикнула, оказавшись в невесомости. В смешанных чувствах посмотрела на Андреса, подхватившего меня за талию одной рукой. Что это значит? Император улыбнулся и подмигнул. Подмигнул!

А затем мои голые ноги, руки, лицо обжог мороз. Я вздрогнула, сдержав крик. Оказалась на ногах. Осмотрелась. Кроме того, что мы попали в морозную ночь, здесь бушевала настоящая вьюга! Снежинки кололи лицо, ветер обжигал нос и горло. Как-то не ожидала я такого откровенного мороза! Обхватив себя, взглянула на Андреса. Он наблюдал за мной, улыбаясь.

– Понравилось?

Маме расскажу – не поверит. Я не сдержала улыбку и кивнула. Андрес показался по-детски счастливым. Часто ли ему удается ребячиться так? Есть ли у него вообще друзья, или только подчиненные и коллеги?

Коротко засмеявшись, он обнял меня за плечи и повел вперед. Там, в трехстах метрах от нас, начинались огни какого-то селения. Когда мы дошли до первого дома и расчищенной дороги, мои зубы отбивали дробь, а коленки уже не чувствовались. Это был двухэтажный каменный дом. Разглядеть более этого было тяжело ввиду залепляющего глаза снега и ночи. Еще через пару минут мы вошли в тепло.

– Эй, хозяева! – крикнул Андрес, потирая покрасневшие ладони.

Только сейчас я вспомнила, что мы оба являемся магами. И ни один не догадался поставить элементарный щит. Дожили…

Перед нами взвивалась лестница. Из проема двери в конце холла вышел парень, которого я видела вчера в иллюзоре. Он был высок, почти как Андрес, но не такой широкий. С длинными соломенными волосами и действительно очень привлекательный. Осанка и надменность, с какой он держался, вызывали невольное напряжение. Я прищурилась, снимая тяжелый от налипшего снега капюшон. Парень осматривал меня словно предстоящую покупку. Сильный и бесцеремонный взгляд псионика напоминал грязные грубые руки, копающиеся в моих мыслях. Я отшатнулась, оборачиваясь к Андресу.

– Не смей! – приказал Андрес, подходя к наглецу.

– Иначе – что?

Я сглотнула. Кто это может быть? Откуда столько презрения? Андрес промолчал. Я непонимающе дернула головой.

– Где мать?

– В «Оне Синем».

Не говоря ни слова, Андрес развернулся и пошел обратно к двери. Я перевела взгляд с парня на императора. За это мгновение наглец оказался на последней ступеньке лестницы и оттуда кинул картинку, заставившую меня сделать шаг назад: воспоминание последней встречи с Петиром у его дома. Взяв меня за руку, Андрес покинул дом.

– Кто это? – поморщилась я. К глазам подкатывали слезы. Я же ничего ему не сделала. Мы вообще незнакомы!

– Сын Кларисс.

Я удивленно обернулась. О сыне Кларисс история умалчивала.

– Почему он такой?

– А каким может быть ребенок, с пяти лет знающий, что его отец – могущественный император Объединенных земель, сильнейший псионик на Земле оставил их с матерью, уходя в другой мир. Зная… – Андрес осекся. Я поняла, что больше мне знать не положено.

Когда мы перешли улицу и зашли в дверь под вывеской, с которой подмигивал синий старик, я прижалась к стене. Глаза в ужасе расширились. Уши заполнил гомон незнакомой музыки и криков. Андрес встал рядом. Нас мгновенно окружили защитные рамки. Я испуганно озиралась: в «Оне Синем» во всю бушевала драка.

– Ты не вмешаешься?

– В драку северян? – в его голосе слышалась ирония. – Это первое правило для любого, кто посещает север: «Никогда не вмешивайся в споры северян». Раньше это правило звучало как: «Никогда не вмешивайся в споры островитян». При малейшем вмешательстве вся эта толпа мгновенно развернется против тебя.

Я вскинула брови и посмотрела в зал. Смотреть было на что.

Я видела драки в тавернах Турхема. Я участвовала в тренировочных боях магов. То, что происходило здесь не было похоже ни на что. Летало всё и все. Люди зависали на потолке и стенах, швыряясь мебелью, льдом, огнем, ножами, друг другом. Прямо рядом с нами здоровенный чернобородый детина колошматил такого же, но лысого кулаком по лысине. Над ними зависло нечто, похожее на кузнечика, и смеялось, отбиваясь от летящих со всех сторон ножей из стали и льда. Я потрясла головой.

Заметив нас, этот странный человек свесился вниз и невыразимым, а точнее незаметным моему глазу образом, оказался на ногах. Я отпрыгнула, когда губы этого существа прикоснулись к щеке Андреса.

– Вот где ты… – засмеялся он.

Я онемела.

– Я сейчас… – женщина, а теперь это стало очевидно, прыгнула в толпу и мгновенно оказалась в другом углу, всех раскидав по пути.

Я изумленно смотрела на императора. В следующее мгновение музыка замолкла и все недовольно замерли.

– Играй! – крикнул кто-то далеко слева.

– Кларисс, верни инструмент!

– Друзья, я вынуждена покинуть вас. Ко мне приехали гости. Хорошо потренироваться и повеселиться! – женщина, которую назвали столь много значащим для меня именем, отдала нечто, являющееся музыкальным инструментом музыканту и спрыгнула с помоста.

– О-о! Это же босяк к нам пожаловал! – послышался возглас слева. Андрес улыбнулся, оборачиваясь в ту сторону.

– Рад приветствовать, Кролик! – кивнул в ответ.

– Босяк, выпей с нами! – зашумел зал.

– Как там юга, еще целы?

– Ты не собираешься забрать у нас Кларисс?

– Разве что на эту ночь, – улыбнулся Андрес.

Я поежилась от новой волны недоумения и уткнула взгляд в мокрые доски пола.

Зал загоготал. Тем временем Кларисс медленно шла к нам. Выше половины здоровяков, неимоверно худая; с вытянутым некрасивым лицом и длинными растрепанными соломенными волосами. Неужели это – Кларисс? Неужели ее любил Ранцесс? Да и все, кто ее знал… Не верю!

– Что это за ангел? – спросила она, беря мой подбородок в ладонь.

– Это Дайан. Она мечтала с тобой познакомиться. Кроме того, пишет историю Воронки для школьников.

– Как интересно… – женщина смотрела на меня в упор. Когда она повела головой на бок, став еще больше похожа на кузнечика, я поморщилась. – Кажется, я разочаровала ее, мальчик.

– Нет… – просипела я. – Нет! – повторила громче, пытаясь вернуть себе голос.

– Нет? – обернулась она. Мы выходили на улицу. – Андрес, ты слышал?

Андрес обернулся на нас обеих и широко улыбнулся. Это императора она называла мальчиком? Я совершенно потерялась в его мире. Он категорически, просто абсолютно не умещался в мое понимание.

– Что там? – тем временем спросила Кларисс.

– Даже не покормишь?

– Ты будешь есть в моем доме?

– Все еще опасно? – засмеялся Андрес. – Когда же ты его укротишь…

Мы вернулись в дом Кларисс, стоявший на окраине селения, на другой стороне улицы. Дверь еще не успела захлопнуться, как перед нами вырос ее сын. Осмотрев мать с ног до головы, он повел головой и недовольно морщась, отошел на шаг.

– Ты предупреждал? – спросила Кларисс, глядя на сына с недовольством.

Андрес усмехнулся вместо ответа. Кларисс скинула теплый плащ и трясла волосами, сбрасывая снежинки. Император последовал ее примеру. Я притронулась к застежкам.

– Поздоровайся, Ройс, – приказала Кларисс, направляясь мимо лестницы – в дальний проем двери. Ройс смерил нас взглядом и развернулся за матерью.

Кларисс резко обернулась. Их взгляды встретились. Я инстинктивно отступила, прижимая к себе края плаща. Таким взглядом можно было бы убить – как минимум.

– Сейчас же! – прошептала женщина.

– Иначе – что?

Дальнейшего видеть я не могла. Они исчезли. На втором этаже послышался грохот. Какой-то звериный рык, даже не понятно чей. Я замерла, боясь дышать.

– Он всегда был для тебя важнее, чем я! – услышала я крик парня и вздрогнула. В следующий момент разбилось стекло. Что-то деревянное взорвалось и все стихло. Кларисс появилась на площадке перед лестницей. С алым румянцем на щеках, растрепанная еще больше, потирающая запястье.

Андрес тихо смеялся. Я пораженно моргнула, не веря глазам. Он смеялся! Потом, кинув на меня теплый взгляд, пошел в тот дальний проем. Кларисс, тем временем, спускалась вниз с нормальной, человеческой скоростью. Я же дрожащими руками стягивала с себя плащ.

– У меня некому готовить, – пожаловалась Кларисс, заходя в небольшую залу, служащую и кухней и столовой.

Андрес обернулся с широкой улыбкой. Как все это могло его веселить? Я пребывала в недоумении.

– Он никого не терпит в доме. Ко мне уже никто не идет работать. Девочка, сообразишь что-нибудь?

Я сглотнула, поднимая на нее взгляд. Эта женщина, бывшая неотъемлемой и весомой частью истории, просила меня приготовить что-нибудь? Как же я могу сказать, что… тоже не умею?

– Понятно, – захохотал Андрес. Всё! Далее назвать этого мужчину императором даже в мыслях у меня не получалось. Он стал для меня чем-то непостижимым и завораживающим.

Пока я переводила взгляд с одной страницы истории на другую, Андрес выудил откуда-то снизу бутылку и откупорил пробку.

Кларисс махнула рукой, зовя за собой. Я послушалась, на ходу осматривая ее дом. Вычурная простота, не бедная – аскетичная – сглаживала то, что этот дом был сделан из дорогих пород деревьев и камня. Лишь присматриваясь к деталям, можно было понять, что они служили когда-то в других домах. Деревянные перила лестницы были отполированы до блеска. Ковер утратил свой цвет еще явно до моего рождения. Панели стены наверху местами потрескались, в углах виднелись тенёта. Дом был очень старым и то дорогое, что в нем было, уже потеряло свою ценность.

– Там вьюга, – заметил Андрес у меня за спиной.

– Не замерзнет…

Я поняла, что сына в доме больше не было. В окно выпрыгнул? Обернулась к императору, поднимавшемуся за мной, но проглотила вопрос.