– Нет. Портал ланитов был в Северных землях. Точнее, сотни порталов, выстроенных бесконечной цепочкой по краю Воронки. Но в Мертвых горах тоже был портал. Андрес видел, как ушел Ранцесс и последние ланиты. Но Целесс уже не было в нашем мире. Он пришел слишком поздно. На земле остался лишь «прощальный привет от Целесс» – полсотни мертвых ланитов. В Мертвых горах он провел около месяца. Один. Как был, с чем был. Ни я, ни Марго… Никто не мог туда подняться. И что там происходило, мы не знаем. Спустился с гор он уже не семнадцатилетним парнем. Даже внешне он перестал походить на себя. Лицо вернулось к нему через год или около того. Он и так был молчалив. После «ухода» он долго не разговаривал вообще. Когда ему предложили выставить свою кандидатуру на пост главы гильдии, он отрицательно покачал головой и ушел. А в это время повсеместно разгорались беспорядки. Полукровок, оставшихся после «ухода», начали преследовать. По всем Объединенным землям начались стычки, мелкие войны, бунты, будто единственное, что удерживало людей – это ланиты. На севере было сложнее всего, там уйма захоронений. От них и так периодически приходили и приходят посылки с сюрпризом, а тогда нам казалось, что миру конец. Обязательно что-нибудь откопают такое, что завершит работу Воронки. Для того Кларисс и осталась там: хоть как-то контролировать этот дикий народ. Правда… ладно, Кларисс – это отдельная история. Два года Ранцесс так или иначе знакомил ее с областными и гильдейскими администрациями. Неявно, но стремительно передавал ей дела управления. Когда ланиты ушли, она собрала рейнджеров и магов, хотя влияние ее уменьшалось с каждым днем. С ее помощью Андрес кое-как установил режим на окраинах. Грязная работа, на которую ни у кого не было времени и желания. В день он мог быть в двух противоположных точках Объединенных земель одновременно. Поговорить, убедить, пригрозить, настоять, наказать, наградить, поставить ответственного. Пока администрации отходили от шока и рвались занять освободившиеся места, Андрес выполнял их работу. Все примчались сюда, в центр, ближе к Зальцестеру. Андрес же накручивал круги по спирали, начиная от самых дальних окраин. Кстати, тогда границы расширились. Намного полнее тебе сможет рассказать Кларисс. В те первые два года после ухода ланитов они были неразлучны. Они невероятно близки и вряд ли кто-то может понять природу их отношений. Вероятно, их сплотило общее горе и общие цели. Андрес потерял Целесс, Кларисс – императора. Но свои силы они направили на одно – удержать Объединенные земли в рамках, не дать распасться и погрязнуть в мелких раздорах. Кларисс знала все администрации, всех глав, облазила Объединенные земли вдоль и поперек. Но даже не это позволяло ей идти вперед, несмотря на отсутствие каких-либо полномочий. Они просто делали. Потому что больше было некому. И их слушали, им подчинялись.

Через два года, в один из январских вечеров Андрес вернулся откуда-то с севера. Зима была ранняя и злая в тот год. Мы сидели вчетвером в библиотеке и пытались согреться, но казалось, что мороз сидит внутри нас. Кларисс подняла взгляд на Андреса, и спросила так просто… я даже не понял, о чем она спрашивает: «Ну что, пойдем?» Сын кивнул. В тот же вечер он занял кабинет императора во дворце. Кларисс отдала распоряжение в резиденции псиоников объявить об избрании нового императора Объединенных земель и улетела на север. Никто не пикнул. Ни слова. Ни звука… Ни мысли. С тех пор прошло семнадцать лет.

Саша замолчал, и я осторожно перевела дыхание, будто этот рассказ вела я. Эзнер вышел.

– Как же так получилось, что за два года после ухода верхушки власти Объединенных земель не объявилось нового правителя? Ланиты составляли пятую часть населения Земли. Очень многие были заняты в администрациях Гильдий и областей. Но как-то не верится в то, что не было претендентов на место Ранцесса.

– Претенденты были. Кого-то выдвигали Гильдии. Были смельчаки, выдвигающие себя сами. Противовесом им всем становилась Кларисс, полукровки и администрации магов и рейнджеров, доверявших ей. Это было крайне жесткое время, Дайан. Кларисс немногословна, но были те, кто говорил за нее. «Хотите достойного императора, дождитесь, пока он наведет порядок в Объединенных землях и будет готов объявить о себе. Это не честь, а работа, в которой вы и ваши претенденты боитесь замараться. Ждите».

– Ты хочешь сказать, что это Кларисс сделала Андреса императором?

Вернулся Эзнер с блестящим подносом, на котором звенели чашечки, графин и пара заварных чайничков.

– Это исторический факт, Дайан. И будет лучше, если ты уделишь ему достойное внимание. Сегодня полукровки преследуются повсеместно. Человек, ввиду своей слабой природы, склонен завидовать им. Кларисс и полукровки, которых она расставляла на места, несмотря на реальную опасность, сделали тогда больше, чем все человеческое население Объединенных земель.

– Могу ли я познакомиться с ней?

– Я обещал тебе это у Воронки, – хмыкнул Александр, наливая странную густую, почти черную жидкость в чашечку. – Ты любишь кофе?

– Что это?

– Попробуй, – он передал чашку, и я сделала маленький глоточек. Это была та гадость, которой поил меня Петир в наше первое утро. Александр рассмеялся.

– Двадцать лет я пытался наладить сбор и обработку кофейного зерна. Лишь пару лет назад я начал понимать, что что-то начинает получаться. Но к нему надо привыкнуть.

– Вероятно, – согласилась я, ставя чашку. – У меня есть еще три с половиной месяца на задание. Можно ли будет попросить Кларисс о встрече в течение этого времени?

– Эзнер переговорит с ней. Свяжись с ним после встречи с Андресом.

Я посмотрела на Эзнера, не выражавшего абсолютно никаких эмоций. Наклонилась, чтобы дотянутся до ладони Александра. Какая же удача позволила мне познакомиться с этим замечательным человеком? Небывалое везение. И удивительно то, что он пытался помочь мне с такой искренностью и простотой, которую сложно было бы ожидать от незнакомого человека в принципе. Накрыв мою ладонь своей, Саша легонько сжал ее.

– Удачи, Дайан.

Какая она, эта полукровка, сделавшая Андреса императором? Супруга Ранцесса должна быть великолепной женщиной. Сильной, волевой, необыкновенно красивой. Я с нетерпением начала ждать встречи с ней.

Уже выйдя из кабинета, я поняла, что забыла спросить, как Кларисс познакомилась с Андресом. И что было между ними, что именно на него она решила возложить ответственность и груз правления? Что ж, надеюсь, это была не последняя встреча с его отцом.

Выйдя из резиденции, я остановилась. Обжигающе светило полуденное солнце, воздух был недвижим и душен. Не единый листик на растущих по обе стороны ворот деревьев не издавал ни звука.

Нужно поискать записи о Кларисс и полукровках восемнадцатилетней давности. Что тогда вообще происходило в Объединенных землях? Но где искать, если у историков лишь невнятные ошметки информации?

Вернувшись к центральному порталу, я направилась в архив. Еще несколько дней мне предстояло провести за пухлыми заметками почти двадцатилетней давности.

Делая записи в тетрадке, я не заметила, как наступили сумерки. За прошедший месяц служащие архива привыкли ко мне. Наверно, из-за бедной на события и гостей работы они так живо и благосклонно откликались на мои просьбы. Один из них, пожилой Герат, оставался в отделении архива до моего ухода, чтобы потом запереть дверь.

– До свидания, Герат.

– Доброй ночи, Дайан.

Эземстер был крошечным, может в треть родного мне Зельменя. Окаймленный бескрайней степью с восточной стороны, он был одним из самых тихих городков на моей памяти. Дойдя до портала, я выбрала Зальцестер. Скорее хотелось увидеть Петира. Тем более что сегодня я засиделась допоздна.

Постучав в его дверь, я передохнула. Августовская жара давила со всех сторон, не позволяя дышать полной грудью. Даже с моря при безветрии не приносило ни свежести, ни прохлады. Петир, полуголый и взлохмаченный, открыл дверь и впустил меня.

– Ты ужинала? – обернулся он, поднимаясь наверх.

– Нет.

О том, что я не обедала и не завтракала, упоминать не стоило. Петир остановился.

– Ты, вообще, ела сегодня?

Я подняла взгляд, улыбаясь. Так непривычна и приятна была эта забота, что на душе становилось теплее. Через пару мгновений он уже спускался обратно, натягивая рубашку и пытаясь пригладить непослушные волосы.

– Отдай! – настойчиво тянул он мою тетрадь на себя. Пришлось выпустить.

Мы вышли на улицу. Петир поглядывал на меня задорным взглядом, с его лица не сходила улыбка:

– Мама сегодня сказала, что с тобой я научусь не только убираться, но и готовить…

Я засмеялась в голос. Как все плохо, оказывается…

– Твоя мама знает о нас?

– Конечно, знает. «Не забудь покормить Дайан» …

– Я, ведь, ни разу не видела ее?

Петир обернулся, и я поймала озадаченный взгляд. Припоминая родителей одноклассников, я действительно не могла выделить из них мать Петира.

– Видела, и не раз… но меня не удивляет…

Я вскинула брови.

– У тебя удивительная способность не видеть вещей, происходящих прямо под носом, – он улыбнулся, поцеловав меня в нос. Мне же стало обидно. Да, мне говорили об этом. В том числе и мама. Но зачем нужно было тыкать меня носом в собственную невнимательность?

– Наверно это очень удобно: встречаться с девушкой, не видящей происходящего под носом? – съязвила я.

Петир вздрогнул, как от пощечины, и остановился. В тусклом свете уличных фонарей и освещенных окон я видела его глаза. Он смотрел необычно, не зло и не обиженно как мог бы. Он пытался что-то понять.

– Я не хотел тебя обидеть, Дайан. Прости меня, хорошо?

Он ждал, не двигаясь с места и заставляя прохожих обходить нас. Я опустила взгляд, потом вовсе прижалась к нему, уткнулась носом в плечо. Это ты меня прости… Обняв меня за плечи, Петир продолжил путь.

Вернувшись домой после ужина, он широко улыбнулся и поманил за собой:

– Пойдем.

Смещенная со своего места, у кровати зависла подставка иллюзора.

– Садись, – указал он на кровать и вставил в подставку кристалл, лежавший на столе. – Я помню, что ты хотела посмотреть книгу сразу после Дня магии. Но так и не собралась… Странно, что ты не сделала этого еще в школе.

Я открыла рот, переводя взгляд с Петира на кристалл. Неужели?

– Готова?

Я кивнула, подбирая ноги. Как ты догадался, что я хочу ее посмотреть, и все никак не соберусь?

В комнате стало темно, а потом кристалл засветился густым багровым светом. Я увидела маленькую комнатку со стенами из грубого камня. Тюфяк на полу, стол и сидящего за ним человека. В комнате слабо потрескивал камин, освещая хозяина, нехитрый скарб, грубую деревянную дверь и винтовую лестницу наверх. Высокий и невероятно худой парень накручивал между ладоней программы стихийных преобразований. С ужасом я узнала в нем Андреса.

– Сколько ему здесь?

– Семнадцать. Ланиты еще не ушли. В этой башне он провел два года, расшифровывая книгу.

Через минуту тишины башню Андреса озарила иллюзия. Я улыбнулась, всматриваясь в лицо Кам Ин Зара, появившегося внутри второй иллюзии – объемной и живой, на всю комнату. Чуть отодвинулась от двери башни, Петир сел рядом. Кам Ин Зар показывал свою жизнь, рассказывая о работе, семье, найденных артефактах и созданных вещах.

– Здесь есть поток для псиоников. К сожалению, в иллюзии передать его невозможно, – комментировал Андрес тем голосом, который я помнила с нашей недавней встречи.

– Андрес – псионик? – с изумлением поинтересовалась я.

– Нет. Но насколько я понимаю, он может что-то чувствовать.

– Сколько времени занимает просмотр всей книги?

– Три полных дня.

Я закусила губу. Что же загнало его тогда в эту башню? Никогда бы не подумала, что Андрес, каким я видела его недавно, мог быть этим обросшим истощенным парнем.

– Можешь найти страницу о Бездне памяти? – обернулась я. – Сегодня Саша упомянул о ней…

Петир поднялся к подставке.

– Что нового узнала?

– О Кларисс. Оказывается, именно она сделала Андреса императором Объединенных земель.

– Да, без ее влияния и связей не обошлось.

– Ты и это знаешь?

– Кларисс – жена Ранцесса. Когда ушли ланиты, именно к ней повернулись все взгляды людей Объединенных земель. Логично, что место императора занял натасканный ею Андрес.

– Что значит натасканный? Как они, вообще, познакомились? Что их связывало?

– Кларисс состояла в гильдии видящих и работала здесь, в зальцестерской резиденции. Они работали бок о бок с Александром долгие годы. Андреса она знала с рождения.

– Так, она видок?

– Она видок четвертой, маг пятой и рейнджер второй ступени. За свои триста с лишним лет она по полсотни минимум провела в каждой из гильдий.

Я изумленно покачала головой: ну и личность эта Кларисс!

– Я так сильно хочу с ней познакомиться!

Петир засмеялся, присаживаясь на край кровати.

– Вот от таких желающих она и спряталась на севере, наверное.

– Саша обещал нас познакомить.

– Серьезно? Ты очаровала старого зальцестерского видока, я смотрю.

– Не такой уж он и старый…

Я замерла, понимая, что попалась. Рассмеялась, не сдержавшись.

– Он необыкновенно добрый и искренне хочет мне помочь. Это удача, что я натолкнулась на них у Воронки.

– Будешь смотреть о Бездне памяти?

Я кивнула. Кристалл снова засветился глубоким бордовым светом и Петир вернулся ко мне.

В башне Андреса ничего не изменилось. Сотворив что-то над книгой, он развернулся к центру комнаты, наблюдая иллюзию Кам Ин Зара. Какой же он худой! Легкий пушок на подбородке, темные пакли волос, раскинутые по плечам и спине. Загорелое лицо с тонкой полоской румянца на скулах. Кажется, что вот-вот, и парень улыбнется. Светлые глаза смотрят пронзительно и настойчиво, будто весь мир обязан раскрыться перед их взором. Сколько уверенности, спокойствия и силы чувствуется в этом юном истощенном отшельнике – будущем императоре – страшно представить!

А внутри второй иллюзии Кам Ин Зар рассказывал о поле, опоясывающем нашу планету. Объяснял, что в него могут вливаться тоненькие потоки других миров, найти которые под силу лишь Хранителям. Говорил о том, что маленькие ручейки идут из мест, где однажды была открыта дверь в другой мир. Я всматривалась в глубокие черные глаза мага, раскрыв рот. Бездна памяти хранит все что есть, творится и свершится завтра или через века. Все предначертано и «видящие во времени» умеют погружаться в эту бездну. На короткое время, боясь утонуть – не вернуться…

– Здесь очень сильный псионический поток. Могу предположить, что Кам Ин Зар учит пассам, непосредственно связанным с этим полем, – комментировал Андрес тем временем. Кинув на него взгляд, я снова обернулась к Кам Ин Зару. В какой-то момент мне показалось, что иллюзии замкнулись друг на друге. Где-то в песках, загоревшая до черна женщина, практически обнаженная, не молодая и завораживающе экзотическая, беззвучно шептала что-то, сидя на соломенном коврике.

– Останови… – прошептала я. Обернувшись, Петир потянулся к кристаллу, – я хочу посмотреть эту страницу сама. С мамой, или каким-нибудь другим псиоником.

Петир смотрел на меня чуть удивленно.

– Она очень тяжелая. А эта женщина показывает внешнюю иллюзию – Андреса в башне.

Я остановила взгляд на Петире. Я знала это. Не понимаю как, но знала.

– Как я могу посмотреть книгу? Где она?

– В библиотеке гильдии в Турхеме. Для просмотра нужно разрешение главы гильдии. Или можешь дождаться начала учебного года. Раз в год собирают желающих в нашей школе. Там будет сильный координатор.

– В этом году еще будет?

Петир кивнул с улыбкой и пониманием.

– И что, чтение идет три дня?

– Нет, только те страницы, где есть поток для псиоников. Это на день.

– И как мне попасть на это чтение?

– Посмотри расписание…

– Откуда ты все знаешь? Мне иногда кажется, что легче спросить тебя, чем искать в архивах…

– Спрашивай. В отличие от тебя и практически не пропускал лекции, – усмехнулся он. – Что-то рассказывала мама, что-то узнавал сам, когда было интересно. Завтра я еду на Сиан на несколько дней.

Я мотнула головой от резкой смены темы.

– Выделяется небольшая группа для отлова состоящих в гильдиях псиоников и магов, замешанных в контрабандной деятельности.

– А не состоящим в гильдии можно работать на контрабандистов?

– Нет, но это уже не по нашей части. Как только вернусь, найду тебя. Возьми кристалл с книгой, если хочешь.

Я улыбнулась, привлекая его к себе. Значит, ты нашел мне занятие на время своего отсутствия? Не будем терять времени, раз тебя не будет несколько дней…