– Петир, я даже перед мамой не отчитываюсь…

Он резко остановился, и я невольно обратила внимание на заминку прохожих впереди.

– Я не прошу отчитываться – всего лишь предупреждать. Заранее. Если не затруднит.

– В чем дело, Петир? Ты всех своих девушек так строишь?

От его взгляда стало жарко. В темноте переулка я отчетливо увидела, как заиграли желваки. Он продолжил тем же тихим и вкрадчивым голосом:

– Это была просьба, Дайан. Судя по всему, тебе будет трудно ее выполнить, так что можешь просто забыть.

Я сглотнула, чувствуя, как теплая сильная рука ложится обратно на плечо. Мне не трудно. Если тебе это нужно, мне совсем не трудно! Я зажмурилась на мгновение. Что же это… Я словно вернулась в школу и не могла поддаться ему на практическом уроке по использованию магии в боевых целях.

– Начала писать заготовки? – спросил он еще через минуту.

Я кивнула.

– Ты найдешь место в Эземстере или будешь возвращаться вечером?

– Буду возвращаться, – пробубнила я, поднимаясь по ступенькам к знакомой двери. Петир провел ладонью по замку. Я бы взломала эту нехитрую программку за пару минут. Хорошо, что среди магов выше пятой ступени не наблюдается домушников. Мы вошли в дверь.

– Ко мне? – спросил он тихо, прижимая меня к двери. Я подняла подбородок, чувствуя, как тепло его губ волнами расходится от шеи по всему телу.

– К маме… – улыбнулась я.

Петир поднял удивленный взгляд, и я рассмеялась.

– Ступеньки…

– Я помню, – сказала я и тут же почувствовала, как падаю. Петир поднял руку, ставя меня на ноги, словно ребенка.

– Я же сказал…

Я засмеялась. Глупо то как… Тут же послышался стук в дверь, и мы оба озадаченно обернулись.

– Все, кого я ждал, уже здесь.

– Петир!

Из открытого окна на втором этаже донесся женский крик. Выпустив мою руку, Петир попросил зажечь огонь в камине и подошел к окну. Зажечь огонь стоило одного взгляда и небольшой концентрации.

– Впустишь? – донеслось с улицы.

– Нет, – односложно ответил он и отошел от окна.

– Петир! – послышалось снова.

Не глядя на меня, Петир стремительно сбежал с лестницы, и я услышала хлопок входной двери. Не удивительно, что соседи пытаются его выселить. Если каждая девушка устраивает по ночам подобные концерты… Впустил бы он ее, если бы меня сейчас здесь не было? Осторожно подойдя к окну, я увидела их. Девушка вешалась на шею, Петир хватал ее за руки, отстраняя. Что-то говорил, успокаивал. Она начала плакать и Петир обнял ее.

Я села на кровать и закусила губу. Не хочу оказаться на ее месте. Не хочу!

Вернувшись через пару минут, он застыл в проеме двери.

– Чего-нибудь хочешь?

Я кивнула, вздыхая. Хочу не оказаться на ее месте. Никогда. Когда я поняла, что он ждет ответа, осталось лишь усмехнуться.

– Нет, ничего.

– Хорошо.

Так и прошел месяц. Днем я рылась в обрывочных записях историков. Ночи проводила с Петиром. Каждый вечер, вглядываясь в его лицо, я боялась увидеть в нем следы отчужденности. Сцены на улице повторялись еще пару раз. Девушки тоже менялись. В какой-то момент я поняла, что не узнаю до последнего момента о том, что он не хочет меня больше видеть. Он не бывал грубым, не показывал ничего, что могло бы насторожить меня. Но я слишком хорошо знала Петира, наблюдала его связи, чтобы надеяться на длительные отношения. И от подобных мыслей становилось горько во рту. Лучше бы ему на самом деле что-то было нужно от меня…

– Тебе сообщение из гильдии, – сказала мама, когда я забежала домой однажды вечером. – Зачем тебе сообщают о дате игр псиоников?

– На следующий день у нас будет назначена встреча с Андресом.

– Но на сами игры ты, ведь, не собираешься?

Я обернулась:

– А что?

Мама стояла у начала лестницы. Я ожидала ответа на верхней ступеньке. Почему бы не напроситься на эти игры? Я, конечно, ничего там не пойму, но все же… Мама отрицательно качнула головой, промолчав.

– Это ведь связано с отцом, мам? – я спустилась к ней. – Неужели я не имею права знать кто он, где он?

Мама вскинула взгляд полный боли и слез, такой неожиданный…

– Лучше бы ты сказала, что он умер. И мне легче, и себя бы не заставляла мучить…

Анри, помощница Ксю Киз, говорила о дате праздника. Император был готов принять меня на следующий день. Оставалось еще три дня для подготовки к встрече. Но находиться дома было тяжело. Взяв с собой тетрадь, где делала все записи, я направилась к Петиру. Мама все еще стояла у лестницы, прикрыв глаза ладонью.

– Ты к Петиру?

– Да, мам, – я поцеловала ее на прощание, – не сердись на меня. Я люблю тебя.

Двадцать лет я видела в ее глазах боль и страдание. Она до сих пор любила его – человека, от которого родила дочь. Человека, которому было наплевать и на нее, и на меня. Человека, о котором она не упоминала, но думала постоянно. Человека, который возможно и не знает о моем существовании. Однажды я выпытаю у нее, кто он. Лишь бы правда не обошлась мне слишком высокой ценой.

На следующий день я думала зайти к Александру. Больше месяца я откладывала это приглашение. Сейчас же было самое подходящее время.

Петир воспринял это желание неоднозначно. Кажется, он ревновал…

Минут пятнадцать я шла от центральной площади в направлении школы гильдии псиоников. Когда по левую руку начали резко, словно пряный аромат, ощущаться наборы всевозможных программ, от бытовых до охранных, я поняла, что близка к цели. В отличие от защиты в двери Петира, к этим я даже не посмела бы прикоснуться. Остановившись у ажурных ворот, я пыталась унять волнение.

После звонка в колокольчик, решетка сама распахнулась. Чему я удивляюсь? Он в шестнадцать расшифровал книгу Кам Ин Зара! Было бы странным, если бы его дом не был опутан магией как куколка бабочки – коконом. Когда я подняла руку для стука в дверь, она приоткрылась. В проеме стояла высокая женщина с коротко подстриженными черными волосами и большими добрыми глазами.

– Меня зовут Дайан. Я к Александру.

– Он в резиденции, – ответила женщина.

Я попыталась вспомнить, о какой резиденции говорил Александр у Воронки.

– Гильдии видящих, – помогла мне незнакомка.

Я благодарно улыбнулась, вспоминая об указателе на центральной площади. Кивнув, женщина прикрыла дверь. Кто она, интересно? Его жена?

Почему я не догадалась взять летуна? Так было бы быстрее! Конечно, если бы я не улетела куда-нибудь в другой город. Вернувшись в Зальцестер по той же дороге, я пошла по хорошо знакомой улочке.

Великолепный особняк встретил меня глазом над воротами.

– Мне нужен Александр, – сказала я служащему резиденции, обещающему посетителям найти все, что они потеряли.

– Пройдите на второй этаж, направо до конца коридора.

За дверью в конце коридора размещался просторный и светлый кабинет. Эзнер, уже виденный мной у Воронки, сидел за столом. Александр же, закинув обе ноги на его стол, устроился в кресле напротив.

Представившаяся картина заставила улыбнуться, и я забыла поздороваться.

– Дайан, девочка! Как хорошо, что ты все же зашла! – бодро вскочив с кресла, Александр радушно пожал мои ладони. – Эзнер, помнишь Дайан?

– Помню, – ответил Эзнер, моргнув обоими веками.

– Проходи, садись.

Я присела в кресло напротив того, в котором сидел отец Андреса. Саша сел на свое, разве что, не закинув ноги обратно.

– Как твои успехи?

– Роюсь в архивах историков. Послезавтра будут игры псиоников. А на следующий день у нас встреча с Андресом. Я подготовила вопросы.

– Если что, спрашивай Эзнера. Он ходячий архив историков и всех остальных гильдий вместе взятых! – предложил Саша, кивнув на деревянного человека за столом.

– Почему же ты раньше не сказал? – засмеялась я. – Я не нашла никаких записей ни о времени детства, ни о времени учебы Андреса, нет и вменяемых причин ухода ланитов. Везде отрывочные сведения, версии, слухи. Только теперь я понимаю, что у Гильдии были основания направить кого-то одного на сбор этой информации.

– Вряд ли в школах будут говорить о детстве Андреса, Дайан. Да и детство у него было скучнее некуда. Задания гильдии магов, разработки для анализа и прогнозирования поведения Воронки, разбор и сборка всего возможного магического скарба, который можно было найти в магических лавках и моих экспедициях.

– А школа? Насколько я поняла, он отучился лишь несколько месяцев, а потом исчез. На два года. А когда появился, на совете гильдий главы смотрели полностью расшифрованную книгу Кам Ин Зара, – я подалась вперед. – И за эти же два года Воронка расширилась настолько же, насколько за предыдущие пятнадцать лет. Можно это как-то связать?

– Наверно, можно, – проговорил Александр с улыбкой. – Ведь не зря же декан дал тебе задание, связав Воронку и уход ланитов с Андресом?

– Но ему не было и восемнадцати! Как он мог быть связан с этими событиями, охватившими весь мир?

– Вот именно этот вопрос ты задай ему самому.

Переведя взгляд на Эзнера, я откинулась на спинку кресла. Все еще не уверенная, стоит ли спрашивать об этом, я осторожно поинтересовалась:

– Я слышала… я слышала, что до ухода ланитов, одна из них… Что Андрес любил ланитку.

Александр вздохнул, и взгляд его заметно погрустнел. Я мгновенно пожалела о своем любопытстве. Вспомнился Андрес у Воронки – сосредоточие одиночества и печали, сыплющаяся из ладони выжженная земля. Для меня это лишь история, а для них это жизнь…

– Именно поэтому ты не видишь рядом с ним женщины.

– Значит, это правда?

– Ее зовут Целесс. Она дочь предпоследней главы гильдии псиоников Арханцель и ее мужа – Тальцуса – замечательного человека, бывшего мне другом и советником долгие годы. Целесс, как и все ланиты, была потрясающе красива. Высший ланит и псионик выше первой ступени.

– А кого называют высшими ланитами?

– Часть расы особо чистых кровей, – вмешался Эзнер. – По способностям. Ланиты, кто из тысячелетия в тысячелетие связывали свою жизнь лишь с ланитами тех же способностей, не позволяя понижаться уровню их способностей. Арханцель и Ранцесс –император, уведший свой народ из нашего мира, Целесс – они считались высшими ланитами.

Я понимающе кивнула.

– А Целесс так же любила его?

– Целесс убила полсотни ланитов и еще больше покалечила, когда ее затаскивали в портал, – признался Эзнер тихо. Саша отвернул подбородок. Я отчетливо чувствовала вину и неуместность своего любопытства.

– Да, они любили друг друга, Дайан. Но об этом совершенно не следует упоминать в твоих записях.

– Я понимаю… Я для себя… Простите.

С минуту в кабинете было тихо. Потом я спросила главное:

– Как Андрес стал императором?

– За несколько лет до ухода, меньше чем за десяток, – вернул взгляд ко мне Александр, – на постах глав гильдий оказались лишь ланиты. Сначала это не так бросалось в глаза. Но когда глава гильдии видящих неожиданно вышел из наших рядов, картина выстроилась целиком. За год до ухода всю верхушку власти Объединенных земель составляли исключительно ланиты. Когда же они ушли, Объединенные земли погрязли в хаосе. Да и весь мир прочувствовал их уход. Немного придя в себя и осознав факт их ухода, администрации начали выдвигать людей на посты глав. К тому времени Андрес уже зарекомендовал себя как немыслимо для нашего времени сильный маг. И книга Кам Ин Зара – лишь известный всем факт. Есть вещи, о которых ты можешь узнать лишь от него и, возможно, Кларисс – они так и осталось в тени. Например, мало кто знает, что Андрес пару месяцев преподавал в школе.

– Преподавал?

– Да. Из трех месяцев своей учебы на первом курсе, два он был занят преподаванием. Подробности остановки расширения Воронки, Мертвые горы, Бездна памяти…

– Что это?

– Бездна памяти… – начал Эзнер.

– Не надо, – остановил его Саша. – Дайан, книга Кам Ин Зара расшифрована двадцать лет назад и доступна в любой библиотеке…

– Простите. Обязательно просмотрю ее.

– В общем, несколько людей, не зараженных амбициями, но знающих Андреса достаточно хорошо, выдвинули его на пост главы гильдии. Конечно, были и противники этого назначения. Но все сразу умолкло, когда Андрес вернулся из Мертвых гор.

– Там был портал, через который уходили ланиты. Андрес присутствовал при этом?