Цитаты из книг автора «Дарья Дезомбре»

Проще поверить, что юная выпускница МГУ обладает уникальными способностями, чем допустить, что на самом деле эти способности лежат в сфере неназываемого.

Маша пожала плечами – она чувствовала себя актрисой, борющейся за «Оскар» и каннскую «Пальмовую ветвь» одномоментно. Тоньше, филиграннее, никаких лишних движений. Маньяк встретился с маньяком – уникальное совпадение, игра случая.

почувствовала его нетерпение, подспудную дрожь – время было не для досужих разговоров. Время было убивать. Славик – убийца безо всякой рефлексии и часто – без повода.

Мы искали то, что уже давно было найдено.

городского пейзажа, где вечно играли давно умершие дети…

«В наших ощущениях от города всегда присутствует толика субъективного восприятия», – думала Маша, с удовольствием оглядываясь по сторонам. В Лондоне ей было комфортно, а попробуй понять отчего. Огромный, запруженный машинами, часто откровенно некрасивый город. А вот поди ж ты… То ли дело в этих огромных садах в центре – блестящая идея для экологически проблемного мегаполиса, но кто в 1536 году, когда Генри VIII выделил для города эти земли от своих охотничьих угодий, думал об экологии? И как было бы здорово, мечтала Маша, быстрым шагом пересекая английские лужайки, если бы внутри Садового кольца у нас тоже был бы свой Гайд-парк, помогающий продышаться в московском смоге! Зато наше роскошное метро, утешила себя Маша, спустившись под землю, много лучше лондонского примитива: ни скульптур тут тебе, ни мозаичных панно. Сплошная функциональность.

. Нелюбовь эта была иррациональна, как всякое настоящее чувство. Оно прикрывалось шаблонным: горшок котлу не товарищ, сапог лаптю не брат, не по Сеньке шапка

Андрей кивнул, и Смирнов пропустил его в квартиру, сумрачную и неопрятную.

Улица Благодатная, вопреки благостному названию, оказалась шумной и грязной. Московский проспект, на который она выходила, еще демонстрировал чистоту сталинского стиля, но когда такси с Андреем свернуло собственно на Благодатную, мимо стали проплывать вполне себе хрущевские, вовсе не торжественные здания

Надо было ехать в Питер, который втайне от Маши Андрей активно не любил – уж больно прихотливо в этом городе состыковались отвратный климат, болотистая местность и страшная блокадная история.