– Есть ещё одна запись – даты нет, но, судя по всему, Августин сделал её спустя несколько дней после первой. Не менее важная. Всем внимание! «Об этом не должны узнать раньше срока. Никто. Тем более эти шавки. Даже не так: ни эти шавки, ни те. Забавный каламбур вышел, не правда ли? Хоть мастер и решил, что так будет лучше, но я им не доверяю. Мастер говорит, что с новым вожаком всё изменится и мы сможем… Не могу выговорить слово «мир». Помириться? Чушь. Скорее, примириться. Ну, допустим, работать вместе ради революции. Это звучит разумно. Не мы первые, не мы последние. Мастер уверен, что проблем не будет. Я сомневаюсь, но перечить, конечно, не стану. Мастеру лучше знать. Он всегда знает лучше. У нас общая цель – и у этих блохастых шавок, и у нас Министерство давно как кость в горле. Как удавка на шее. Ну ничего. Немного осталось. Не могу спать, не могу есть. Работаю днями и ночами. Выжидаю».

Взрыва голосов не было. Но ошеломлённое молчание звучало куда красноречивее.

Первым подал голос Рогачёв из нацбеза, с ним Яна училась на одном потоке:

– Ну и что они хотят? Убить царя? В смысле, готовят покушение на министра? Как ещё возможно устроить революцию?

– Если им выпадет такая возможность, безусловно, Эрто медлить не будет. Но главная цель, я уверен, другая. – Сан Палыч устало облокотился на кафедру и посмотрел в потолок. – Министр – это не Министерство. Министерство – это все мы. Эрто не дурак, и он это понимает.

– Чего же не дурак, если уже сто лет дёргается и всё никак не успокоится? – донеслось ржание с задних рядов.

Яна резко развернулась.

– Каждое – с твоего, Гришечко, позволения, – дёрганье Эрто нам дорого обходится. Когда он дёргался в прошлый раз, Легион унёс с собой жизни девятнадцати наших товарищей.

Треть участников той операции не вернулись домой. Хоронили одним днём. Многие гробы были закрытыми. Две бутылки джина и три вечера ушло на то, чтобы написать короткую прощальную речь. Это не было обязанностью Яны – тогда ещё капитана, – она сама вызвалась помочь. Если принимать последствия, то все сразу. А похоронная речь, по мнению Яны, шла в комплекте с повышением и новым светлым кабинетом.

– Девятнадцать человек, – Яна сделала паузу, давая сослуживцам время оценить цифру, – не вернулись с зачистки домой. Двенадцать «шмелей» – четыре боевые тройки! И семеро из убойного.

– Ладно, чё ты, Воинова, завелась? – Гришечко явно не был настроен ссориться и быстро сник. – Время есть, разберёмся, виновных накажем.

– Мы не знаем, сколько того времени осталось! – резко бросила Алина.

– Капитан Ким права, – заговорил Сан Палыч. – Приступаем к расследованию незамедлительно. Нужно выяснить, что они замышляют, и предотвратить нападение. В какой бы форме оно ни планировалось! Нам точно известны четыре факта. Колдуны готовят революцию с целью свергнуть Министерство. Первое. Предводитель этого всего – мастер Эрто. Второе. Ради такой цели колдуны готовы объединиться с анималами. Третье. Это будет самое масштабное террористическое объединение за всю историю человечества. Четвёртое. Костин, тебе слово. Что скажешь?

С первого ряда поднялся полковник Андрей Костин и небрежно поправил рукав пиджака, блеснув наручными часами. Глава Отдела национальной безопасности был одет с иголочки, да и в целом всегда выглядел так, словно пришёл на собрание совета директоров. Яна признала за ним этот талант ещё десять лет назад. Костин закончил училище на два года раньше, и общались они мало, в основном в последние годы, когда Яна получила погоны майора и Костин снизошёл до коллеги.

Андрей прочистил горло и заговорил:

– Действительно, все эти записи – тревожный звоночек, но паниковать точно не следует. Нам повезло добыть ценную информацию? Отлично, используем этот шанс по максимуму. Мы уже не раз показывали этим тварям, где их место, – покажем и в этот раз, и в следующий. Пока, конечно, данных недостаточно, чтобы делать выводы. Но сегодня же я отдам соответствующие распоряжения разведчикам Министерства. С этой минуты сбор и обработка информации станут для нашего отдела первостепенной задачей. Я подключу ребят из Главного информационно-аналитического центра. Когда мы в последний раз с ними сотрудничали, это очень быстро принесло результаты. Колдуны и анималы так же, как и все, любят общаться с помощью мессенджеров и социальных сетей, а вот правилами безопасности – как жаль! – постоянно пренебрегают. Скажем дружное им за это спасибо. Обещаю, что скоро нам будут известны все подробности. Версии строить пока рано, но, скорее всего, они собирают новый Легион. Версия 2.0, так сказать. Мы уже это проходили, мы знаем, как действовать в таких случаях. Есть хорошо отработанные схемы. Мы не подведём, Александр Павлович. Я вас не подведу, обещаю.

– Почему сразу Легион? – в тишине раздался голос Дениса. – Революции же бывают и мирные. И даже бескровные. Может быть, они просто хотят… Ну, не царя свергнуть, а конституцию новую?

– Куда уж новее… – пробормотала Алина.

– Простите, а вы кто? – неприязненно уставившись на Дениса, спросил Костин.

– Стажёр Хохлов, студент третьего курса профессионального училища при Министерстве магического надзора, – отбарабанил Денис.

– Стажёр, значит, – процедил Костин. – Прекрасно. А теперь позвольте поинтересоваться, кто же это притащил в штаб стажёра, который ещё вчера смотрел на колдунов только на обложках книг Роулинг?

– Это мой стажёр, – спокойно ответила Яна, встречая ледяной взгляд Костина. Она сделала особый акцент на слове «мой». Язык кумовства Андрей понимал очень хорошо. Секунду подумал, потом понимающе хмыкнул.

– Так вот, уважаемый Хохлов не менее уважаемой госпожи Воиновой, если вы думаете, что колдуны и анималы способны хотя бы помыслить о мирных переговорах, то вам пора обратно в школу. В первый класс. Читать учебники истории. Колдуны и анималы – агрессивные, эмоциональные и абсолютно неконтролируемые существа. Их суть – это убийства и грабёж. Именно этими милыми хобби колдуны и анималы развлекались тысячелетиями, пока их не остановило Министерство. С чего бы, скажите, господин стажёр третьего курса, им меняться? С чего бы им хотеть этого? Они всё ещё не смирились с потерей своей абсолютной власти. Они хотят, как столетие назад, убивать и грабить. Грабить и убивать. А потом снова убивать и…

– Ну хватит, Андрей, мы уловили мысль. – Сан Палыч поморщился. – Идея привлечь аналитиков отличная, действуй. Ты назначаешься руководителем оперштаба. Все присутствующие – в твоём полном распоряжении. И я в том числе.

Костин бодро и решительно отдал честь, затем деловито оглядел аудиторию.

– Нам нужны двое, которые будут контролировать и направлять аналитиков. Плюс нужно оперативно передавать информацию штабу и следить, чтобы ничего лишнего не утекло. Рыжикова, Савиков. Это на вас.

– Есть! – Руки вышеупомянутых синхронно взметнулись ко лбу.

– Приступайте, как только закончится совещание, – скомандовал Костин. – Так, пятеро идут в архивы. Смотрите папки минимум за полвека. Мне нужны имена всех людей, которые когда‐либо работали с Эрто и кто жив до сих пор. Велика вероятность, что он привлекает к восстанию старых знакомых. Имена мне на стол к завтрашнему дню, потом устроим рейды по домам. Кто желает?

Вопрос был формальным. В архивы идти никому не хотелось, даже ретивым новичкам из оргпреступности, которых именно ради такой рутинной работы в оперштаб и пригласили. Костин обвёл глазами новичков и приказал:

– Марш! У вас мало времени, тик-так! Следующее задание также касается Эрто. Я хочу знать всё о том, как он живёт, с кем общается. Во сколько завтракает, кому звонит – и чьи звонки принимает, какие газеты читает. Установите возле его дома круглосуточное наблюдение. Боевой тройки, думаю, будет достаточно. Рогачёв, возьми двух людей, начинайте немедленно. Отчёты я хочу получать каждые три часа. Приступайте.

– Так точно!

– Кроме того, круглосуточная слежка необходима за всеми бывшими членами Легиона. Переписки, звонки, маршруты. Борзенко, Лихачёв, Казаков. Распределите по секторам, привлеките стажёров. Далее, – продолжал Костин, – необходимо разговорить анималов и узнать, с какого потолка они решили мириться с колдунами. Лейтенант Карелина, доложите обстановку. Как там выборы, кто с каким счётом ведёт?

Миниатюрная девушка в синем кашемировом свитере, сидевшая по правую руку от Костина и непрерывно делавшая записи, вскочила с места и принялась рапортовать:

– Выборы анималов состоялись полчаса назад. Победитель и нынешний вожак клана – Сергей Акимов, наследник рода Бурых медведей. Сын погибшего вожака. Это было ожидаемо, наши аналитики предвидели такой исход событий, у Сергея просто не было других достойных противников. Мало кто из оставшихся… – она запнулась на миг, – современных кланов может противостоять Бурым медведям.

– Эх, ничего, дай бог, доживём до того дня, когда всех этих волкодлаков изничтожим, – закряхтел с первого ряда дородный бородатый мужчина. Яна никак не могла вспомнить, из какого он отдела.

Помощница Костина продолжила:

– Вызов Сергею бросила некая Алиса Никонова из рода Серых волков. Проиграла. Про неё мало что известно. Молодая, двадцать один год. На радарах Министерства появилась только вчера, до этого о ней ни слуху ни духу не было.

– Серая волчица? – от удивления Сан Палыч гаркнул на всю аудиторию, и докладчица так дёрнулась, что едва не уронила очки. – В последний раз я слышал о волках из этого рода шестнадцать лет назад. Главой рода тогда была Лидия Петухова. Ретивая волчица! А потом она переехала на север и исчезла с радаров. И вдруг – некая Алиса… Очень интересно. Полагаю, серая волчица стала Зрячей? Ну конечно, стала, а как же иначе, – сам ответил на свой вопрос Сан Палыч. – Андрей, чувствую, что‐то тут не так. Если она внучка Лидии – а пока вроде так и получается, – то её появление не может быть случайностью. Копай в этом направлении.

Костин серьёзно кивнул.

– Согласен, Александр Павлович. Мне нужны четверо. – Он подождал, пока поднимутся четыре руки. – В ближайшую неделю вы работаете вместе с патрульными. Всех правонарушителей – ко мне. В идеале, конечно, достать бы саму Алису. Познакомимся, поболтаем за жизнь… Но в нашем положении мы привередничать не будем – подойдут любые анималы. А уж как развязывать этим зверям языки, не мне вас учить…

Добровольцы поднялись с мест и вышли из аудитории.

Всё по протоколу: включить в работу аналитиков, следить за Эрто, отслеживать его контакты, искать бывших участников Легиона, устроить слежку за анималами. Яна знала протокол нацбеза наизусть. Выучила три года назад. Дальше Костин должен заняться информационной защитой Министерства, а затем – пройтись по всем «нежелательным элементам», то есть колдунам и анималам, которые лишь недавно сменили нелегальный статус, а до того особой законопослушностью не отличались.

Яна задумалась и устремила невидящий взор в стену. Она сама отдала бы ровно такие же приказы. На то это и протокол, чтобы в чрезвычайной ситуации на него можно было положиться.

Или всё же нет?

Внутри что‐то царапнуло: мысль, как игривый котёнок, выпустила коготки и тут же втянула их обратно, не давая сосредоточиться на главном.

Мысль зашипела, когда Яна попыталась схватить её за хвост, и мигнула яркими зелёными глазами. Они вспыхнули, как молния на небе.

Молния.

Электричество! Точно.

Яна поднялась.

– Товарищ генерал-майор, позвольте обратиться?

Сан Палыч в ответ кивнул.

Яна развернулась вполоборота, чтобы всем собравшимся было её видно.

– Мне кажется, мы упускаем самое важное. Андрей, ты действуешь разумно и по протоколу, но это мне и не нравится.

– Не нравится? – Костин поднял брови. – И как мне жить теперь? Уж прости, Яна, но цели понравиться тебе я перед собой точно не ставил.

– Да подожди ты. – Яна отмахнулась. Она всё ещё пыталась раскрутить мысль. – Не о том речь. Смотри, ты действуешь как всегда. Мы похожим образом действовали и три года назад, во время Пятого восстания, и вообще это годами проверенная схема.

– Да, и такие схемы используются раз за разом, потому что они рабочие, – с улыбкой, медленно, как маленькому неразумному ребёнку, объяснил Костин. – Именно такой стандартной протокольной схемой мы и сумели в прошлый раз подавить Пятое восстание.

– Там всё было просто. – Яна покачала головой. В любой другой момент она бы не поленилась придумать ответную ехидную фразочку, но сейчас была занята лихорадочным обдумыванием теории. – В деле Августина просто не было с самого начала. Хочу напомнить, что мы ещё не выяснили, отчего наступила смерть Марины.

– Ну ещё бы, когда вам выяснять, если лучшие кадры убойного отдела вместо работы сидят на совещании нацбеза?

– Да что ты… – Алина задохнулась от ярости.

– Капитан Ким, полковник Костин, что за детский сад. – Сан Палыч стукнул кулаком о кафедру. – Мы все тут собрались, чтобы мир спасать, вашу мать. А не чупа-чупсами мериться!

– Простите, – буркнула Алина, опуская глаза.

Яна продолжила:

– Мы не знаем, как Августин убил Марину. На месте преступления было обнаружено огромное количество энергии. Тридцать единиц. Это следы магии, но не от боевых заклинаний. Вообще ни от каких заклинаний. Словно кто‐то разлил чан с энергией в квартире Марины. И след от электрошокера… Заряд такой величины, что не свалил бы с ног даже таксу.

– Великолепно, госпожа Воинова. – Костин дважды лениво хлопнул в ладоши. – Спасибо, что поделились с нами подробностями дела об убийстве. – Он особо выделил последнее слово. – А мы сейчас, если вы не заметили эту мелочь, собрались по поводу грядущего террористического акта. Который может унести жизни тысяч людей. Пока вы бездельничаете и не расследуете своё убийство, мы тут вообще‐то национальной безопасностью занимаемся.

– Спасибо, что объяснил, Андрей. Без тебя как без «Википедии» – и шагу ступить страшно в этом жестоком мире, – саркастически поблагодарила Алина.

– Ближе к делу, Яна, – поторопил Сан Палыч. – Что ты хотела сказать? У тебя есть какие‐то конкретные предложения, как расставить приоритеты сил штаба?

– Есть. Я считаю, что мы должны выяснить, как была убита Марина, потому что в этом кроется ключ к цельной картине. Нужно сперва понять, почему именно Марина стала жертвой Августина. Кому она мешала?

– С чего ты решила, что убийство Марины и планы Эрто как‐то связаны? Записи в блокноте были сделаны задолго до вчерашнего инцидента, – отрезал Костин.

– Мы не знаем, связаны они с Мариной или нет. Но я уверена, что связаны с тем способом, которым её убили. У меня есть версия. Вчерашний, как ты выразился, инцидент мог быть пробой пера. Тестированием новой системы. Слишком необычная смерть.

– Уважаемая майор Воинова, какими светлыми рекомендациями и мудрыми советами вы меня порадуете? – насмешливо спросил Костин.

– Радости тебе на сегодня достаточно. Смотри, что ты упустил. Колдуны впервые – нет, пожалуйста, вслушайся в это, я повторю ещё раз! – впервые объединяются с анималами под руководством Эрто. Они готовят нечто, что навсегда свергнет Министерство. Так было в дневнике, Александр Павлович?

Тот кивнул.

– Так какого чёрта мы не пытаемся понять, чем это восстание отличается от предыдущих? Почему действуем как по учебнику? – внезапно разозлилась Яна. – Если за всем этим стоит Эрто – а у нас нет пока ни единого основания сомневаться в этом, – то недооценивать колдуна – верный путь к поражению. Нас здесь сейчас тридцать три человека. Было бы здорово в конце собраться полным составом, не правда ли? А для этого необходимо сделать следующее. Во-первых, относиться к Эрто и его банде максимально серьёзно. Эрто достаточно стар, чтобы не сражаться самому. Да и не лезть на рожон в принципе. Но ему хватает мозгов – и таланта, что куда хуже! – работать в команде. Он непревзойдённый лидер. И если кто и может объединить анималов и колдунов под эгидой ненависти к нам и заставить их действовать сообща, то только Эрто. Два сильнейших зла этого мира объединяются. Ну ничего, мы справимся. Просто нужно понимать это и не прятать голову в песок от неприятной и неудобной правды. Во-вторых, вернёмся к Августину, а именно – к убийству Марины.

– Опять ты за своё, – вздохнул Костин.

Яна пропустила его слова мимо ушей.

– Августин – не просто очередной боевой маг, воспитанный Эрто для своих целей. Он исследователь. Учёный. Он что‐то изучал. Возможно, как раз способ убивать медиаторов с помощью какого‐то электрического заряда. Ни тебе заклинаний, ни плетений, просто электрошокер, который можно купить в переходе за три тысячи.

– И к чему ты ведёшь? – Костин всплеснул руками. – Теперь это оружие революции? Прости, но у деревянного колеса было больше шансов совершить научно-техническую революцию, чем у этого якобы оружия – свергнуть Министерство.

– Яна, ну серьёзно, он прав, – протянул Рогачёв. – Да какой бы ни был там электрошокер, ни одному медиатору с заряженными камнями это ничем не грозит. Всё равно что угрожать ежу голой жопой, уж простите мой французский…

– Я не говорила, что этот дурацкий электрошокер приведёт к революции. – Яна усилием воли заставила себя успокоиться и снизить голос на пару тонов. Этим навыком она овладела ещё в первые годы службы, когда поняла, что с мужчинами иначе вести диалог просто невозможно. Только ты заговоришь на эмоциях, как тебя тут же спишут в утиль и нарекут истеричкой. – Я лишь сказала, что Августин – изобретатель. И он вёл записи. Настолько ценные, что наложил на блокнот «двуглавую смерть» – так боялся, что записи попадут не в те руки. А ещё он работал на Эрто. Который готовил революцию. Я не утверждаю, я лишь предполагаю, что эти факты – звенья одной цепи. Августин вполне мог что‐то изобретать или изучать для Эрто. Это «что‐то» может как быть связанным с загадочным убийством Марины, так и не иметь к нему никакого отношения.

Яна замолчала. Она размышляла, высказать ли вслух то, что не давало ей сегодня уснуть, или оставить для разговора с Алиной.

– Хорошо, Яна, я тебя понял. Андрей, возьми на карандаш. Яна у нас стреляный воробей, по мелочам паниковать не будет.

По тому скептическому взгляду, которым окинул Яну Андрей, она догадалась, что доверия Сан Палыча он не разделял.

– Что‐то ещё? – с убийственной вежливостью стюарда в самолёте поинтересовался Костин.

– Да, кое-что. – Яна решилась. – Мне кажется, что будет ошибкой мыслить шаблонно и мелко, нужно…

– Ах, вам кажется, госпожа Воинова? – с холодной яростью тихо переспросил Костин. – Что вам ещё кажется? Что это вы возглавляете оперштаб, а не я?

– Андрей, я не посягаю на твои полномочия…

– Нет, ты просто решила поучить меня работать и жить. Спешу отказаться от твоих пламенных забот. Для этого у тебя есть твой стажёр. А здесь, в этом штабе, ты подчиняешься мне. Моим приказам. И мне нужно знать, что ты доверяешь моему командованию. Мне не нужны сюрпризы. Мы должны работать как единый механизм, без споров, обсуждений приказов и проволочек. Если чувствуешь, что это для тебя слишком мелко, шаблонно, то, пожалуйста, всегда можешь выйти из штаба и найти себе более масштабное занятие.

– Я всего лишь хочу сказать…

– Ты сказала достаточно!

– Полковник Костин, майор Воинова! – Сан Палыч хлопнул в ладоши. – И правда, вы оба сказали достаточно. Хватит говорить, начинайте работать. Я поддерживаю всё, что сказала Яна, и настаиваю, Андрей, на том, чтобы ты прислушался к её словам.

– Так может, её и сделать главной по этому делу? – иронично предложил Костин. – Я-то вам зачем?

– Отставить эти ясли! Делайте то, что умеете лучше всего. Вы, – он посмотрел Яне в глаза, – раскрывайте убийство. А вы, – обратился к Костину, – обеспечивайте национальную безопасность, вашу мать!