Илай осторожно огляделся, но не смог разобрать реакцию толпы. Фейцы продолжали воодушевленно ахать и хлопать в ладоши, но валькирии и тамплиеры смотрели на Захру как на надоедливую мошку. Жители Асхая были самым безобидным и порой наивным народом, поэтому другой реакции от них ожидать не следовало. Но Рондда – могущественное королевство, редко соглашающееся на союзы.

Если слухи правдивы, где-то на площади затаилась королева Кровавых Клинков. И если ей не понравится то, что она сегодня увидит, начнется еще одна пятидесятилетняя война. Только на этот раз ее на самом деле развяжет Рондда, а не Боги.

– Они боятся, что континент объединится и пойдет против Сенатов Безымянного королевства, – тихо произнес Илай, наклонившись к Астре. Она согласно кивнула, прожигая взглядом до безумия счастливую Захру. – Им нужно сразу показать свои силы, чтобы на них не напали…

– Поэтому они и решили устроить этот цирк, – подтвердил подошедший к ним Дагнар. – Чтобы запугать другие королевства. Учитывая, что по континенту разнеслась весть об их союзе с Асталисом, они практически неприкосновенны.

Илай поднял голову к небу, пока Захра распиналась о том, как Сенат рад видеть в своей столице жителей других королевств. Он вгляделся в сгущающиеся тучи. Вдруг на небе появились четыре звезды и стали перемигиваться между собой.

Звезд Эрелим не видел уже давно. Как странно, что именно сегодня небо решило проснуться.

С момента, как пали стены, прошел месяц. Месяц неизвестности и полного непонимания, что делать дальше. После двух параллельных операций группы Дагнара и Илая направились в Ситрис и провели там следующие четыре недели, анализируя и составляя план действий. Эстелла смогла снять печать Закона магического равновесия и разрушить стены, но… возвращения жизненной силы Путей никто не почувствовал. Ничего не изменилось.

И это пугало.

Несмотря на то что Нити Судьбы продолжали связывать Эстеллу и Илая, она заблокировала разум и не впускала его. Всякий раз, когда он пытался с ней связаться, перед ним появлялись ментальные стены. И с каждым днем они становились все крепче.

– Как думаете, Дафна тоже здесь? – тихо спросила Астра.

По спине Илая пробежали мурашки. Но не от предвкушения, а от всепоглощающего гнева.

– Нет, – твердо ответил он. – Она не может так быстро восстановить силы после стольких лет в Небытие. Дафна объявится как минимум через несколько месяцев, когда найдет союзников. Однако она может нанести удар в любой момент.

Никто не был готов к тому, что операция по спасению Тобиаса Мортона окажется настолько… провальной. Они попались в ловушку, которую Сенат умело расставлял с самого первого взрыва в Рондде. Очевидно, Тобиаса они арестовали из-за донесений, но как только Альянс выкрал Эстеллу из темницы, отец Клэр стал новым рычагом давления – и возможностью вернуть потомка в свои руки. Дьявольский культ, отсутствие ангелов во время их передвижений, весть, что родители Эстеллы отсутствуют во время торжественного приема, – все это было сделано, чтобы она просто ступила за порог замка. А там корона Дафны справилась за них.

Даже Микаэль – чертов Микаэль, которого хотелось выпотрошить голыми руками, – узнал Эстеллу на приеме. Илай сразу же понял, что это очередная западня.

Но снова не успел.

Они просчитались, решив отправить Эстеллу на задание. Если бы она осталась в лагере, Дафна не выбралась бы на свободу. Богиня, которой суждено скитаться по Небытию уже два века, не разгуливала бы по Эрелиму и не готовилась бы к новой войне. А все потому, что Высшие настолько испугались мысли о новом восстании, что создали на крупице ее силы Закон магического равновесия.

Не зная, что эта крупица сможет воззвать к потомку и освободиться.

Да, им удалось вернуть в ряды Альянса отца Клэр – одного из лучших доносчиков и разведчиков, – но цена, которую они заплатили, была слишком велика. Теперь враги окружают Альянс со всех сторон, и даже Боги, казалось, не могут предположить, чем все закончится.

– А теперь то, ради чего мы собрались! – Голос Захры вытянул Илая из размышлений, и он снова поднял взгляд к балкону. Глава столичного Сената отошла в сторону и освободила центр постамента. – Многие задаются вопросом: как же нам удалось разрушить стены?

«Нам? Считай минуты до своей смерти, Корвелл».

– Вы уже знаете, что в Безымянном королевстве живет тринадцатый потомок Богини Солнца, о котором говорил сам Многоликой Оракул. Совсем недавно эта девушка примкнула к повстанцам, но нам удалось наставить ее на путь истинный и доказать, что Альянс – настоящие монстры, жаждущие власти и насилия!

– Как же хочется выдрать ей волосы, – прошипела за спиной Клэр.

Но Илай перестал обращать внимание на все, что происходило вокруг. Он глубоко вдохнул, когда стеклянные двери распахнулись и в темном проеме застыла знакомая хрупкая фигура.

– Потомок Богини, которой удалось снять печать! Потомок Богини, что встала на нашу сторону и подарила Эрелиму возможность перемещаться по континенту! Представляю вашему вниманию нового союзника Сенатов Безымянного королевства – Эстеллу Солари!

Сердце Илая подскочило к горлу, когда она неторопливо вышла из темного проема и приподняла голову. Первое, что он смог разглядеть, – ее пустой и отрешенный взгляд. Наверное, с такого расстояния мало кто заметил в глазах Эстеллы совсем не присущее ей равнодушие. Но Илай чувствовал его на каком-то другом, никому не известном уровне. И это заставило его насторожиться.

Метка на ладони начала предупреждающе покалывать, заставляя Илая пристальнее вглядеться в холодную маску, на месте которой раньше сияла легкая, порой немного смущенная улыбка. Он знал – Боги, конечно, он знал, – что пережитое в Невесомье и месяц заточения в стенах Сената не пройдут для нее бесследно. Но наблюдать за тем, как ее дух ломается, а глаза потухают, – вот настоящая пытка, сравнимая лишь с падением с Небес.

– Незаметно, что у нее все в порядке, – мрачно пробормотал Нэш.

На самом деле внешне Эстелла практически не изменилась. Серебристые волосы слегка отросли и спадали на плечи небрежными волнами, притягивая внимание к кристальным глазам. Она сбросила вес, что было видно по прилегающему к тонкой талии платью и заострившимся чертам лица. Но в остальном Эстелла выглядела настолько прекрасно, что каждый на площади задерживал дыхание, разглядывая ее на двух экранах, расположенных по обе стороны от балкона.

Лишь одежда говорила о принадлежности к государственной власти.

Золото.

Поблескивающие в ушах серьги, браслеты на запястьях, длинное платье с разрезом на бедре и лавровый венок, оттеняющий серебристые волосы. Каждый элемент был золотым. Сенат будто вывел на постамент своего зверька, чтобы покрасоваться им и вызвать у стоящих на площади гостей зависть. Или страх.

«Она – наша» – вот что хотели сказать этим правители.

Те же уважаемые правители не выделили Эстелле чертову мантию, хотя ветер пронизывал и заставлял вздрагивать даже Илая. И не скажешь, что на Эрелим опустилось лето: холод в сердцах людей южного королевства вытеснил даже тепло солнца.

– Что у нее на шее? – недоуменно протянула Клэр.

Кровь застыла в жилах, сковывая и заставляя Илая сделать несколько медленных вдохов. Затем он почувствовал злость и желание разрушать – каждую золотую колонну на площади, каждый сантиметр этого чертового стеклянного замка.

Потому что вокруг тонкой шеи Эстеллы заискрилась темная магия.

На нее надели золотой ошейник.

– Это подавитель силы.

– Чертовы сволочи, – выплюнула Клэр и бросилась было в сторону замка, но Илай обхватил ее запястье и резко развернул на себя.

– Мы обсуждали это сотни раз, Мортон. Если правительство хоть мельком увидит кого-то из Альянса, они сразу поймут, что мы вернулись.

«Скажи это себе, командир»,– насмехался внутренний голос.

Клэр посмотрела на Илая умоляющими карими глазами и прошептала:

– Просто взгляни на нее. Неужели тебе плевать, что эти чудовища сделали из Эс свою игрушку? Ты же сам все видишь…

Ее слова отозвались острой болью где-то в груди. Ослабив хватку, Илай тяжело выдохнул и перевел взгляд на балкон.

– Давай сначала послушаем, что она скажет.

Клэр хотела воспротивиться, но Илай знал, что она никогда не подставит Альянс. В это время Эстелла двигалась к центру балкона, смотря прямо перед собой. Будто не видела ничего, что происходило снизу. Будто даже не чувствовала, как сотни и тысячи взглядов прожигают в ней дыру.

– Она такая красивая… – услышал Илай голос какого-то тамплиера и бросил на него испепеляющий взгляд.

– Истинная Богиня Нового мира… – согласилась подошедшая к нему валькирия.

Толпа зашепталась и пришла в движение: группа ведьм двинулась ближе к балкону, чтобы разглядеть потомка Богини, кто-то возмущенно зашипел, когда началась небольшая давка. Ангелы переглядывались, но оставались на своих местах.

Эстелла остановилась, продолжая смотреть в одну точку.

– Меня зовут Эстелла Солари.

Ее холодный голос разнесся по всей площади, и присутствующие стали успокаиваться, прислушиваясь к словам.

– Как вам известно, давно павшая с пантеона Богиня Солнца передала мне часть своей силы. Это огромная честь как для меня, так и для всего рода Солари.

Лукас и Ариадна продолжали учтиво улыбаться.

– Но я допустила ошибку, когда вступила в Альянс и подвергла наше королевство опасности.

– Она что-то придумала.

Илай посмотрел на стоящего рядом Дагнара. Его единственный глаз оценивающе скользил по Эстелле, но на лице читалась… гордость.

– С чего ты это взял? – спросил Аарон, заговоривший впервые с их прибытия на обращение.

Но Эшден лишь заговорщицки приподнял уголок губ.

– Перед лицом Богов и жителей четырех королевств я признаю свою ошибку. Сенат нашей столицы всегда действует ради людей и их благополучия, именно поэтому я приняла сторону государства, а не Альянса.

Заходящее солнце отражалось от Стеклянного замка и переливалось разными оттенками алого, которые словно притягивались к Эстелле и окутывали ее сиянием. С родным цветом волос, величественным голосом и высоко поднятым подбородком она в самом деле походила на Богиню.

– С помощью божественной силы мне удалось разрушить стены и снять печать Закона магического равновесия, – продолжила она чуть громче, не обращая внимания на рокот толпы. – Боги не препятствовали моему решению, потому что знали: королевства не будут друг на друга нападать. Знали, что только объединившись мы сможем одолеть общего врага.

Илай чувствовал, что последует за этими словами.

– И наш общий враг – Альянс.

Захра удовлетворенно кивнула и расплылась в широкой улыбке.

– Сейчас у нас есть возможность объединиться и заключить союз, чтобы выступить против Пылающих. Я, тринадцатый потомок Богини Солнца, призываю вас отбросить страх перед неизвестностью и предательством. Заключив союз с Безымянным королевством, вы обеспечите себе защиту от Альянса.

На площадь опустилась абсолютная тишина.

Илай не верил ни единому ее слову.

– Вот и ваша Богиня, – прохрипела стоящая перед ними ведьма и сплюнула. – Очередная подстилка пантеона и Сенатов Безымянного королевства, которые слишком многое о себе возомнили.

Илай оскалился, мысленно отсекая ведьме голову. Когда он вновь перевел взгляд на постамент, время словно остановилось.

Эстелла подняла правую руку к груди, скрестила большой и указательный пальцы и прошептала:

– Боритесь.

Но ее слова услышал каждый на площади.

Боритесь.

И каждый понял, что это призыв к действию.

Боритесь.

И каждый понял, что это ответ на не прозвучавший вопрос, который мало кто осмелился бы задать.

Два стоящих на балконе серафима в ту же секунду сорвались с места.

Схватив Эстеллу за локти, они стали оттаскивать ее обратно в Стеклянный замок. Она вырывалась, пыталась призвать божественный огонь, но вокруг нее лишь вспыхивали и сразу же угасали слабые языки пламени. Толпа зашумела: одни громко свистели и бросались в сторону Эстеллы оскорблениями, другие с ужасом наблюдали за происходящим и покидали площадь, а последние поддерживали ее, проклиная ангелов и представителей власти.

Илай больше не собирался бездействовать.

Он выхватил из ножен ангельский клинок и бросился к лестнице.

– Подожди! – послышался испуганный крик Астры.

Эстелла отпихнула ангелов и со всей силы врезала обоим по лицу. Сенат взволнованно зашевелился, но не сдвинулся с места. Серафимы от неожиданности отступили на пару шагов, а когда бросились за Эстеллой, она уже подбежала к краю балкона и на одном дыхании прокричала:

– Богиня Солнца в Эрелиме! Она хочет захватить Новый мир! Вступайте в Альянс и…

Илай пробирался сквозь возмущенную толпу к воротам замка. Он выругался, когда расправил крылья, чтобы взлететь, но не ощутил за спиной тяжести. Если бы они не скрыли их защитной магией, Илай бы за пару секунд вырвал Эстеллу из рук ангелов.

Он хищно усмехнулся, откидывая с лица капюшон. Справится и без крыльев. Он собственными руками выпотрошит каждого ангела, который хоть пальцем коснется Эстеллы.

Илай заметил, как часть жителей Эрелима подняла над головой руки со скрещенными пальцами. Валькирии и тамплиеры принялись отдавать приказы, когда ангелы Небесной армии сорвались со стеклянной лестницы и бросились к бунтовщикам.

Но их сразу же остановила Захра.

– Они не выступят против королевств! – рявкнул за спиной Дагнар, стараясь догнать Илая. – Нужно убираться отсюда, пока нас не заметили! Это приказ! Аттерес, мать твою, ты меня слышишь? Они не причинят ей вре…

На постаменте появился Микаэль и грубо дернул Эстеллу в сторону дверей, шепча ей что-то на ухо. Перед глазами Илая вспыхнула красная пелена. Он слышал предостерегающие крики Аарона, слышал, как Дагнар приказывает ему остановиться, но перед внутренним взором застыло ее равнодушное лицо и золото – чертово золото, в которое они ее облачили.

– Крылья свободы бьют в небеса! – прохрипела где-то сбоку та ведьма, которая пару секунд назад разочаровалась в Эстелле, но сейчас широко улыбалась и смотрела на нее с надеждой в глазах.

Она пробиралась к постаменту вслед за Илаем. Возможно, хотела увидеть поближе. Возможно, хотела вместе с ним размозжить ангелам головы.

Достаточно ожидания. Он не уйдет отсюда без Солари.

– Остановись немедленно! – сурово приказал Дагнар, наконец догнав и перехватив Илая за руку.

Тот развернулся и зарычал, словно дикое животное:

– Я ждал месяц, Эшден. Целый месяц. Они убьют ее за неповиновение!

– Они не убьют ее! Мы не можем так просто вламываться в здание Сената, Илай! Нам нужен надежный план, иначе мы проиграем войну, так и не…

– Нет, они не убьют Эстеллу, – перебил он Дагнара, сдерживая бушующие внутри эмоции. – Они будут мучить ее. А это гораздо хуже смерти.

Он вырвал руку из хватки Эшдена и посмотрел на постамент. Захра принялась заканчивать торжественную речь, призывая народ успокоиться. Но переведя взгляд на Эстеллу, которая шла к выходу рядом с Микаэлем, Илай так и застыл на месте.

Она оглянулась и посмотрела прямо на него. И в ее взгляде пылала неистовая, обжигающая ненависть.

Эстелла произнесла одними губами:

– Остановись.

И Илай остановился.