Столица словно готовилась к торжеству. Смертные в предвкушении собирались перед Стеклянным замком, что отражал лучи заходящего солнца, с воодушевлением оглядывали центральную площадь и громко переговаривались. Так громко, что хотелось зажать уши. По обе стороны от дугообразного балкона, откуда Сенат обычно обращался к гражданам, развевались знамена Безымянного королевства. Семь безликих фигур в белоснежных робах, чьи руки тянулись к небесам, соединенные одной цепью. Сам выступ был украшен цветами – преимущественно, конечно, позолоченными розами. Ступеньки лестницы покрыли золотистой ковровой дорожкой, будто сегодня по ней поднимутся король и королева и благословят своих подданных.
Но все знали, что этим государством правят не король и королева.
В такой важный день смертные нарядились в самые красивые одежды, которые только смогли отыскать в Меридиане. Одни прогуливались по центральной аллее в серебристых платьях и рисовали на лбу символ луны, стараясь быть похожими на Селену. Другие заплетали десятки косичек и облачались в зеленые цвета Камалы и Элоэн, Богинь Стихий и Костей. Мужчины надевали костюмы из разных тканей и непринужденно расхаживали от одной группы смертных к другой, словно находились не на обращении Сената, а на традиционном открытом приеме.
Но сегодня в Меридиане собрались не только смертные.
– Отойди с дороги, простолюдинка, – прохрипела ведьма, бросая злобные взгляды из-под капюшона плаща, что скрывал от прохожих ее испещренное шрамами лицо.
Она отпихнула в сторону смертную девушку, которая разговаривала со своим молодым человеком и не давала ей пройти к замку.
– Возвращайся в Льерс, ведьма! – выплюнула та в ответ, прижимаясь к мужу. Он смотрел на ведьму округлившимися от страха глазами.
Женщина предостерегающе вскинула руку. Горожанка тихо пискнула, спрятавшись за спину мужчины.
– Да брось, я же просто пошутила!
– Льерс ошибок не прощает, девочка.
Ведьма гордо фыркнула и двинулась ближе к замку, из которого уже начали выходить ангелы Небесной армии. Они спустились по лестнице и заняли каждую ее ступеньку. Другая часть появилась на балконе и расправила крылья, осматривая толпу. Ангелы облачились в золотые доспехи с острыми наплечниками и вылитым на груди оперением, поверх которых накинули плащи.
Даже такая большая площадь не смогла вместить жителей четырех королевств, прибывших в Меридиан, чтобы собственными глазами увидеть того, кто снял печать Закона магического равновесия и разрушил стены.
Валькирии и тамплиеры, настороженно переглядываясь, заняли заднюю часть площади, а ведьмы и ведьмаки разгуливали по столице, будто жили в ней уже сотни лет. Они смотрели на смертных как на дичь – соблазняли, ехидно перешептывались и запугивали магией, извивающейся, словно живые ленты.
– Это еще что такое? – прошептала молодая ведьма, указывая на проезжающую по центральной аллее машину.
Дорогу перекрыли, но, видимо, в этом автомобиле ехал кто-то из столичного Сената.
– Невежды, – насмехались над ними смертные.
На самом деле их поведение было обоснованным. Рондда, Асхай и Льерс развивались намного медленнее, чем Безымянное королевство. Люди не обладали магией или особыми воинскими способностями, как валькирии и тамплиеры, у них не было крыльев, как у фей или ангелов. Люди занимались развитием технологий и игрой во власть. Поэтому жители остальных трех государств Эрелима так сильно удивлялись всему, что видели в Меридиане, хоть и старались этого не показывать.
Лишь асхайцы держались непосредственно: они зависли в нескольких метрах над площадью и восторженно перекрикивали друг друга, ведь им удалось попасть в королевство, о котором они столько слышали. Прозрачные крылья фейцев трепетали, а тела были облачены в тонкие платья или шелковые штаны с летящими рубашками.
Многие думали, что асхайцы – маленький народ. В прямом смысле маленький. Будто они размером с ладонь и их можно прихлопнуть, как какое-то насекомое. Но оказалось, что у них обычные тела, правда, иногда поблескивают и сверкают на солнечном свете.
Жители королевства Вечной Весны казались безоружными, но это лишь иллюзия.
Они владели магией. А в Безымянном королевстве ее не видели уже двести лет.
Меридиан собрал в одном месте представителей четырех королевств и решил объявить о начале нового витка истории Эрелима. И показать всему миру, какой силой им удалось завладеть.
Эстеллой Солари. Тринадцатым потомком Богини Солнца.
– Сделай лицо попроще, Илай, – прошипела Астра, протискиваясь мимо толпы ведьмаков. – Посмотри на Нэша: он чертовски хорошо отыгрывает свою роль. Не то что ты и Йоргенсен. На вас взглянешь, так сразу хочется сбежать и запереться на десять замков!
Илай нахмурился и обернулся через плечо. Нэш и Клэр держались за руки и наигранно улыбались, стараясь не привлекать лишнего внимания. Аарон, в свою очередь, раздувал ноздри и ругался себе под нос, когда не мог обойти широкоплечих тамплиеров. Хотя он не особо от них отличался.
Если приглядеться, их группа на самом деле могла вызвать подозрения, но сейчас жители королевств и ангелы даже не смотрели в их сторону. Все взгляды устремились к балкону, где через пару минут начнется настоящее представление.
– Я не могу просто стоять и наблюдать за тем, как они выволокут ее на этот стеклянный, мать его, постамент.
Казалось, каждый находящийся на площади человек, тамплиер или ведьмак чувствовал настроение Илая. Жители Эрелима недоуменно смотрели насмертногов черных одеяниях, который не потрудился обойти собравшихся, а раскидал их в стороны.
– Прошел месяц, Астра. И мы не знаем, что они делали с ней все это время.
Илай грязно выругался, когда над головой пролетела белоснежная птица. Он увернулся, отчего капюшон плаща спал, привлекая внимание стоящих рядом ведьм к его черным волосам и узнаваемому шраму над губой. Устремившись к шпилям Стеклянного замка, птица слилась с пасмурным небом и присоединилась к своей стае – там, на уровне облаков, их было бесконечное множество.
– Терпеть не могу Меридиан, – холодно произнес Илай, стиснув зубы, отчего на скулах заиграли желваки.
Он быстро накинул капюшон, пока никто не закричал на всю площадь, что прямо посреди обращения Сената командир Альянса решил взорвать Меридиан.
Мало того что большая часть зданий столицы отливала настоящим золотом, так власти решили протянуть через центральную площадь позолоченные ленты, превратив обращение в какой-то карнавал в честь пантеона. Статуи шести Богов до блеска начистили, будто Высшие могли спуститься с небес и проверить, есть ли на них хоть одно пятнышко.
Илай мечтал увидеть, как золотая столица сгорит.
– Не говори так, будто из всего Альянса ты единственный беспокоишься за Солари. И я, кстати говоря, не удивлюсь, если безжалостный командир Пылающих хранит под подушкой ее фотографию.
Илай уже собрался заткнуть сестру, но Астра растянула губы в широкой улыбке и сверкнула… золотыми зубами.
Он скрыл усмешку под тканью капюшона.
– У Сеятеля Бури одолжила?
– Я основательно подготовилась к сегодняшнему дню. И это, – она оттянула верхнюю губу и показала ему золотые клыки, – лучшее прикрытие. Никто не поверит, что Астра Аттерес, сестра того самого командира Альянса, вставила себе золотые зубы.
Астра хохотнула, но смех резко оборвался, когда она наткнулась на чью-то массивную фигуру. Над ее головой послышался сдавленный звук. Подняв взгляд, Астра заулыбалась, блеснув золотыми зубами, но Илай мог поклясться, что мысленно она сотню раз окатила стоящего перед ней мужчину оскорблениями.
На нее во все глаза смотрел тамплиер, обвешанный оружием и облаченный в доспехи из рондданской стали.
– Ради семи Богов, я отвыкла от этих монстров, – пробормотала себе под нос Астра, продолжая натянуто улыбаться.
Она осторожно обошла тамплиера, не разрывая зрительного контакта, затем со всех ног бросилась за Илаем.
– Продолжим о Солари. Мы, конечно, не были с ней лучшими подругами, но она начала мне немного нравиться. Особенно когда завалила тебя в Проксе, будучи в стельку пьяной! – Астра даже немного взвизгнула. – Девчонка может насолить тебе похуже, чем я. А со мной мало кто сравнится!
Она говорила так, словно это ее главное достижение.
– Эстелла узнала правду, – сухо произнес Илай. – Не от меня, а от Дафны. Она узнала правду, после чего стала пленницей Сената. А мы ничего с этим не делали, отсиживаясь подальше от столицы.
И хотя Илай несколько раз пытался улететь в Меридиан, его всегда перехватывали. Как будто Дагнар караулил своего заместителя по ночам, зная, что тот без предупреждения может сорваться с места, чтобы спасти Эстеллу.
– Ты же понимаешь, что по-другому сейчас никак, – мягко ответила Астра и просканировала толпу на предмет опасности. Когда они с Илаем убедились, что никому нет до них дела, она продолжила: – Нам всем нужно время и терпение, поэтому, будь добр, усмири свой гнев и подумай о том, как будешь вымаливать у нее прощение.
На самом деле Илай уже разговаривал с Эстеллой. В тот же день, когда она оказалась в Невесомье, а его группа узнала правду от Многоликого Оракула, он незамедлительно бросился на ее спасение.
Как вдруг в голове раздался знакомый, но до боли равнодушный голос:
– Не ищите меня, пока я сама к вам не приду.
И с тех пор ни единого слова.
Они остановились в центре толпы и встали за группой хихикающих ведьм. Илай сложил руки на груди и опустил голову еще ниже, чтобы капюшон закрыл лицо от чужих глаз. Он по привычке хотел расправить крылья, но вовремя опомнился.
«Хорошая работа, Костяной Череп».
– Дагнару удалось связаться с ней, – устало выдохнул Илай, почувствовав, как его начинает мутить от этих слов. – Иллюзия, в которой я был командиром, а Эстел-ла – обычной девушкой, слишком сильно меня пленила. Пора смириться с тем, что она не захочет даже разговаривать со мной. Смертные никогда не прощают ложь, Астра. Даже если это ложь во благо.
Сестра покачала головой и недовольно пробурчала:
– Я с самого начала говорила, что нужно ей рассказать, а ты не слушал. Она бы все поняла, однокрылое ты чудовище, будь у тебя больше мозгов! Ну и что с того, что ты был Икаром, который…
Илай зажал ее рот рукой и шикнул, осматриваясь по сторонам.
– Можешь не говорить об этом так громко? – спросил он, хотя жители давно устремили взгляды к балкону, не обращая на них внимания. – Я не хотел подвергать ее опасности.
«Я хотел уберечь ее от себя».
Астра презрительно фыркнула и отбросила его руку.
– Считаешь, у тебя получилось?
Илай не хотел об этом думать. Весь месяц он отгонял мысли о том, что они с Солари больше не встретятся. Ему хотелось самому рассказать ей правду: о восстании, об их запутанных отношениях с Дафной и разгорающихся, словно пожар, чувствах к Эстелле. Он бы рассказал, почему не хотел их принимать и как давно они на самом деле знакомы. Как сильно она на него влияет по непонятным ему причинам.
Несмотря на то что сейчас Эстелла оказалась в худшем положении из возможных, Илай был готов бороться за нее до последнего вздоха.
Он пообещал себе защищать ее в тот момент, когда впервые увидел в парке, – тогда она была маленькой девочкой, растирающей по щекам горькие слезы. Пообещал защищать, когда она плакала после занятия по рисованию из-за того, что двое одноклассников оставили в ее шкафчике мертвую крысу. Следующим утром Илай стоял на площади перед этими ублюдками, расправив черные крылья и хищно улыбаясь. Он пообещал защищать ее в тот момент, как под дверью ее новой квартиры стали появляться ромашки – любимые цветы Эстеллы и ее бабушки.
Илай пообещал защищать ее, поэтому каждую ночь этого долгого месяца составлял план.
Он не успел ответить Астре. Как по сигналу по толпе прошелся рокот, и на постамент выплыли представители столичного Сената. Шесть фигур в белых робах откинули с лиц капюшоны и выстроились в линию, учтиво друг другу улыбаясь. Илай заметил среди них Лукаса и Ариадну Солари: они остановились по обе стороны от главы столичного Сената, Захры Корвелл.
По спине скатилась капля холодного пота, когда он вспомнил второе пророчество Многоликого.
«Дафну уничтожить сможет лишь Она,
Двух предков Солнца в жертву принеся».
Очевидно, что речь шла об Эстелле. Только она сможет одолеть Богиню.
Но два предка? О каком Солнце шла речь – о Дафне или Эстелле? У Богини в любом случае не может быть предков, а предшественников Эстеллы давно нет в живых. Только если Оракул не имел в виду Ариадну и Лукаса. Но ведь они не являются ее предками: родители живут с ней в одно время.
Даже если пророчество имело двойное дно и говорило о стоящих на постаменте правителях, умереть от руки собственной дочери не заслуживали даже они. Хотя вспомнив причину, по которой Эстелла оказалась в руках Сената, Илай был готов с этим поспорить.
Захра вышла вперед и окинула взглядом взволнованную толпу. Жители Меридиана стали аплодировать и томно вздыхать, будто перед ними стояла сама Богиня, а не человек, который прислуживал лживому пантеону. Корвелл довольно ухмыльнулась и откинула за спину длинные волосы с вплетенными в них золотыми цветами. Сквозь белую мантию просвечивало черное платье с лифом, отлитым из чистого золота.
С главой столичного Сената Илай лично никогда не встречался. До рождения Эстеллы Альянс обитал на Утраченных землях и передвигался по трем другим королевствам, так как большая часть группировки была ангелами и падшими. На них не распространялась печать Закона, поэтому повстанцы плели паутину через весь континент. Они прочно обосновались в Безымянном королевстве, когда родился тринадцатый потомок Богини Солнца. Сенат, конечно же, знал командиров повстанческого движения, но за все это время они ни разу не попадались им на глаза.
Если бы Илай не знал,чтоскрывается под золотой оберткой, он бы признал, что Захра – довольно красивая женщина. Величественная, статная, но прогнившая до мозга костей.
– Приветствую вас, жители четырех королевств! – прокричала Корвелл и слегка поклонилась. – Минуло двести лет, и вот мы стоим здесь, в самом сердце Безымянного королевства, когда нас не разделяют стены. Когда мы можем заключать союзы и править континентом на равных условиях.
Она выдержала короткую паузу и подняла перед собой руки, указывая на представителей разных рас Эрелима.
– Минуло двести лет, и наконец начинается новая ветвь нашей с вами истории!
О проекте
О подписке
Другие проекты