Андрей Миллер, Антон Мокин
Кумбхандаяна, или Хождение кшатриев в Поморье

Проснувшись после беспокойного пьяного сна, Кобыла обнаружил, что прямо на гостиничной кровати превратился в… черт знает, во что. Это словами не описать! Слов тут не отыскал бы сам Кафка.

Кобыла и прежде был невысок, отличался округлостью, даже некоторой грушеобразностью. Но теперь рост его сделался почти карликовым, туловище приобрело очертания тыквы, а лицо… ох, это хуже всего прочего. То, что глядело теперь на Кобылу из зеркала, и лицом-то назвать казалось почти невозможным. Морда? Ну точно: на манер лошадиной морды вытягивалось лицо, пока еще не окончательно утратившее человеческие черты.

«Пока еще не окончательно…» – почему Кобыла подумал именно так? Предполагал, что его страшная метаморфоза продолжится? Или почему-то точно знал это?

Всю жизнь Кобыла обижался из-за насмешек над фамилией. Чего смешного? Был такой боярин, Андрей Кобыла – первый достоверно известный предок Романовых, между прочим. Смеялся кто-то над ним в те далекие годы? Едва ли! Но теперь кто-то сыграл невиданную шутку. Кто-то или Что-то.

Охваченный приступом страха и отвращения, Кобыла выскочил из санузла. Испугался он могучих неведомых сил, совершивших такое непотребство, а отвращение испытал к собственному новому облику.

Мимо с визгом и матом пронеслись еле-еле прикрывшие срам девки – Маша и Даша? Или Саша и Глаша? Имен Кобыла не запомнил, не припоминалось даже, сколько этим дамам с пониженной социальной ответственностью вчера заплатили. Наверняка заплатили больше, чем стоило.

Понятно, почему путаны сбежали – Раджникант Натх Пательпранаб выглядел нынче ничуть не лучше Кобылы. Даже хуже: смуглая кожа и пышные усы сочетались с теперешней метаморфозой предельно отвратительным образом.

– Что случилось? Что с нами? – спросил Кобыла Раджниканта, словно тот мог знать.

Как ни странно, Раджникант и правда знал. Знал все. А даже если и не все – то достаточно.

– Нас обратили в кумбханд. – произнес он на чистом русском. – Я превращаюсь в кумбханду, и ты тоже.

Кобыла не имел понятия, что такое «кумбханда». Даже не смог бы повторить это слово, впервые его услышав. Однако сама по себе определенность положения слегка успокоила. Ага, мы теперь – кумбханды. Что бы оно ни значило – с этим уже можно работать. Сакраментальный русский вопрос о виновнике Кобыла задавать не стал: нечто в глубине души подсказывало ответ, причем крайне неутешительный. Спросил он другое.

– Что делать, Раджникант?

– Нужно обратиться к просветленному человеку.

– Просветленному! – Кобыла всплеснул изуродованными руками. – Это у вас в Индии просветленных куры не клюют! А в России как-то не сложилось… есть на всю область один просветленный, и тот дерево!

Кобыла вспомнил о дереве в качестве неуместной шутки, но Раджникант отнесся к его словам крайне серьезно.

– Неподалеку живет Просветленный? Ты уверен? Расскажи!..

* * *

За двадцать с лишним лет на Северном Флоте Андрей Иванович Кобыла дослужился до капитана первого ранга и хорошей должности. Внешне он совсем не походил на морского офицера: скорее напоминал бухгалтера мелкой фирмочки. В штабе флота Кобыла занимался гособоронзаказом с финансами – потому и оказался нынче командирован в Северодвинск.

Но при всем внешнем несоответствии капитан Кобыла был офицером до мозга костей. А значит, к любому безумному происшествию был морально и политически подготовлен, мог действовать сообразно военной логике.

В трудной ситуации хороший офицер обязан уметь две вещи: думать или не думать. Если ты командир – делай раз. Если командир не ты – делай два и слушай командира. Не понимающие военного дела штатские могут, разумеется, до пупочной грыжи смеяться над тупостью «сапогов», которым мозг по уставу не положен…

…однако в простой и емкой формуле содержится истинная философия воина. Что русского офицера, что индийского кшатрия, что узкоглазого самурая, которому даже цели не полагается, только путь да харакири. Думать-то любой дурак сможет, а вот не думать – тут потребны особый склад ума и немалое мужество.

Кобыла считал себя обладателем и того, и другого.

Товарищ Кобылы носил то же звание: индийский капитан в их флотской иерархии – как наш кап-один. Но он хоть что-то понимал в сложившейся ситуации, а значит – пусть командует. Кобыла же будет исполнять приказы, пусть даже они окажутся бредовыми. «Срочно ехать в Архангельск к просветленному и просить его раскумбхандить господ офицеров? Есть, ехать в Архангельск! Сам поведешь? Так точно!»

Но будучи офицером флотским, Кобыла ощущал потребность чуть-чуть думать даже в присутствии командира. Ведь корабли – не пехота: бабы их рожать пока не научились. Новенькая Кобылина BMW летела намеченным курсом по Архангельскому шоссе. До места – а значит, и наступления следующего этапа операции, – оставалось около часа. Вполне достаточно, чтобы получить какие-то объяснения.

Первым на ум пришел вопрос сугубо технический:

– Раджникант, а как ты такими культяпками до педалей достаешь?

И правда, как? У обоих офицеров рост теперь сделался – детское кресло впору… Раджникант Натх Пательпранаб, давно привыкший именоваться в России за глаза (а частенько и в лицо) Нахом, отвечал спокойно.

– Кумбханды способны менять внешность. Я, кажется, начинаю осваиваться. Ноги удлинил…

– Стоп-стоп-стоп! А нафиг нам тогда Архангельск? Хватаем свои гешефты – и на Бали! Во-первых, не найдут – так еще и будем как Алены Делоны! Ну или как Шахрух Хан какой…

– Андрей… भाड़ में जाओ! Что за дороги у вас! – «бэху» ощутимо тряхнуло на выбоине. – В общем, Андрей, ты… как это по-русски… не догоняешь, вот! Мы с тобой кумбханды. А все кумбханды служат в армии царя Вирудхаки. Вечно! Без реинкарнации. Даже без выслуги и пенсии!

– Твою мать! Тогда по порядку: как мы в это дерьмо вляпались и как будем вылезать?

А вляпаться оказалось настолько просто, что даже удивительно: почему Российская Федерация до сих пор не заселена сплошь кумбхандами? Как оказалось – в этих якш, индийских демонов, превращаются проворовавшиеся жадные офицеры. Так что возникшую проблему можно было считать заслуженной карой.

Индия активно закупала у России старые подводные лодки. И не только их: даже флагманский авианосец индийского флота «Викрамадитья» в девичестве звался «Адмиралом Горшковым». Все эти корабли ремонтировались и модернизировались на «Звездочке» в Северодвинске.

Задачей Наха было отвоевать у русских как можно бо́льшую скидку со сметы на очередную субмарину. Кобылу же Родина отрядила на стражу казенных финансов: проверить заводчан, и не дай Бог!.. Но Бог, конечно же, с присущей ему щедростью, дал. В итоге для русских очередной проект едва выходил на себестоимость.

Индусы же потратили на взятку раза в три больше, чем стоило – Нах тоже не зря окумбхандился. И все равно в ряде позиций Индию надули: капитан первого ранга Кобыла был патриотом. Так что обе державы остались в накладе – чего нельзя было сказать насчет господ офицеров и сопричастных заводчан.

Определенную степень вины Кобыла ощущал, однако кара вызвала у него решительный протест.

– А меня-то за что? Ладно ты, Раджникант: твои ж боги. Без обид. Но мне-то в кумбханду не положено! Я русский офицер и готов за грехи поститься. Ну или на храм пожертвовать. Но вот это…

– А кто вчера в сауне орал: «Я – кшатрий, вот те крест! За мать Индию!», напомни? Я думал, что боги людей не слушают. Но похоже, орали мы слишком громко…

С вопросом «как вляпались» стало более-менее понятно. А вот как выбираться – Кобыла не очень понял даже после разъяснений Наха. Сложное дело, да индус наверняка и сам разбирался в вопросе плохо…

В общих чертах понял Кобыла следующее.

Все эти кумбханды с Вирудхакой были родом из буддизма. А пантеон индуистских богов смотрел на Будду со всеми его небесными царями примерно так же, как Никита Сергеевич Хрущев – на антипартийную группу с примкнувшим к ней Шепиловым. Сурово и осуждающе смотрел. Так что вмешательство серьезного божества, например Шивы, могло избавить товарищей от проблемы. Только к богам, как и к любой важной персоне, заходить нужно не с порога – а через уважаемого посредника. К сожалению, праведные брахманы в Архангельской области не водились, так что выбор оказался невелик.

Просветленный в этих местах действительно имелся всего один. И…

– Раджникант. Ты хоть понимаешь, куда мы едем? Посад Вселенович Древарх-Просветленный! Он же – местный дурка. Фрик, как молодежь говорит. Мы едем за помощью к мужику, который считает себя деревом и носит на башке мигалку!

Индус остался совершенно спокойным и серьезным.

– Не всяк дурак, кто таким кажется. Сиддхартха тоже, если подумать, дурак был в обывательском понимании. Однако же нет… А дерево – это символ, важный в почти любой вере. Под ним сидел Будда, на нем висел Один, Ева с него рвала яблоко. Ну ты понял.

– Я понял, что нам песец. Но что-то делать нужно…

– Песец, – отрешенно согласился Нах, останавливая машину у обочины.

Лишь теперь Кобыла заметил тормознувшего их гаишника. Морда у гайца оказалась удивительно мерзкой. В смысле – не по-гаишному мерзкой: косматая образина с торчащими из-под пышных усов клыками. Ясно, что тоже из Индии.

Раджникант сразу понял, с кем повстречался: ракшаса. Злобная и кровожадная тварь, которую капитан всю взрослую жизнь считал фольклорным персонажем. Догадаться о причине встречи с демоном-людоедом не составляло труда…

– Ну что-ш, тыковки мои, бежим? Воровать горазды, а платить по счетам не с руки? От имени царя Вирудхаки призываю вас на службу! И служба эта легкой не будет!

Кобыла словно дар речи утратил – и, пожалуй, на свое счастье. Ничего умного он бы сейчас не сказал. Нах же начал что-то спокойно втолковывать ракшасе на хинди: словно его и правда за превышение скорости остановили. Демон внимательно слушал, а потом разразился хохотом.

– Глупцы! Эта попытка изменить свою участь настолько жалкая, что я даже не стану вам мешать. Ты прав, кумбханда! Времени вам отпущено до заката. Можешь попытаться избежать судьбы, а я посмотрю и славно посмеюсь! От службы Вирудхаке не уйти!

Ракшаса, не переставая хохотать, удалился в придорожную лесополосу.

Раджникант подергал себя за ус. С одной стороны, встреча с демоном пугала. Но с другой… Раз посланник Вирудхаки пытался отвадить их с Кобылой от этой затеи – возможно, шанс все-таки есть. Иначе зачем бы вообще демону разговаривать с обреченными? Похоже, похоже на хороший знак…

Индус достал пачку, предложил сигарету товарищу. Тот не отказался. Щелкнула «Зиппо», пламя на миг обогрело пальцы. Потянулись к серому северному небу тонкие струйки дыма.

Кобыла ни про каких ракшас прежде слыхом не слыхивал, но мысли его посетили схожие. Если представить, что демон – это тот капитан из ФСБ, с которым год назад проблему решали… Тогда Вирудхака, стало быть, начальник УФСБ по области, Шива – командующий флотом или министр обороны.

Древарх же, выходит – Кузьма. Простая, понятная и не раз обкатанная схема!

При мысли о Кузьме стало тревожно. Кобыла толком не знал, кто этот невзрачный сухопутный майор, представлявшийся только по имени. С Кузьмой они познакомились лет десять назад – и с тех пор все свои дела сомнительной законности Кобыла решал только с его подачи и одобрения. Кроме последнего дела. Кузьма куда-то запропал, а Нах сулил уж больно лакомый кусок. И не то чтобы контракт был очень большой: просто пропорция между его ценой и осевшей по карманам суммой оказалась наглее обычного.

Кобыле подумалось: он нечаянно перешел тонкую красную линию, отделяющую честный распил от преступного. Однако вызывала эта мысль не столько стыд, сколько злость.

– Поганые либералы!

– Андрей, что с тобой?

– Все то же! Ты пойми. Мы сейчас рядом с Северодвинском, так? Это ядерный центр! Ядерной, мать ее, державы! Эти заводы еще при Сталине строили. Тогда город еще Молотовском звали… А потом, при Хрущеве – и имя городу сменили, и ядерные лодки стали как сосиски штамповать! И никаких клыкастых уродов тут не шастало! Я ваших Шив и Вирудхак уважаю, дай Бог им здоровья. Но раньше-то нас все боялись, а теперь вот как выходит…

Ответить Наху было нечего. Офицеры молча докурили, сели в «бэху» и проложили путь.

Кобыла смотрел в окно, думая о выслуге и пенсии.

* * *

Посад Вселеннович Древарх-Просветленный встретил офицеров радушно. Возможно, подумалось Кобыле, потому что офицеры они с Нахом морские: этот юродивый ведь и сам в мореходке имени Воронина учился. Как и следовало ожидать, предстал «просветленный» перед Кобылой и Нахом в своем фирменном колпаке, увенчанном мигалкой.

Мягко говоря, настроен Кобыла был скептически, однако ситуация не предполагала выбора. Если помочь тебе некому, то понадеешься и на фрика, над которым вся Россия ржет. Ибо самому как-то совсем не смешно.

Нах же ничуть не разочаровался, увидев Древарха-Просветленного воочию, в естественной его среде обитания. Может, индус тоже отталкивался в суждениях от отсутствия выбора. А может, он и правда что-то в Древархе разглядел?

– Кумбханды, значит… – протянул Древарх, рассмотрев гостей.

Индус этого термина не произносил: Вселеннович сам догадался. Хороший знак… или просто так совпало? Слово взял Раджникант.

– Мой друг говорит, что вы – просветленный человек. Единственный в этих краях. Это правда?

Древарх поправил колпак, съехавший из-за веса мигалки.

– А по мне разве не видно?

Вопрос вышел риторическим.

– Тогда уповаем на вашу помощь! Вы уже поняли, что случилось… Вирудхака стремится овладеть нашими телами и душами. Он послал за нами ракшасу!

– Ну так за дело стремится-то. Правильно сделал, что ракшасу послал. Проворовались, черти!

Офицеры виновато опустили глаза. Спорить тут было не о чем. Посад Вселеннович, может быть, и сумасшедший – но своих гостей и всю эту ситуацию видел насквозь. Знает мужик тропы Верхнего и Нижнего миров, видимо. Такого не проведешь на мякине.

– Вирудхака силен. – произнес Древарх после некоторых размышлений. – Не обольщайтесь, что дело далеко от Индии! Сами знаете: глобализация, интернеты, стертые границы. Заберет он вас и с Севера, никуда не денетесь. Ну, это если не делать ничего.

– А что делать?

– Расскажите! Должен быть выход!

– Выход всегда есть. – сказал Вселеннович, повернув краник самовара. – Как Штирлиц, знаете, когда Мюллер все выходы перекрыл – взял да вышел через вход! Даже у человека, которого съел кровожадный ракшаса, по-прежнему есть целых два выхода.