Выждав, пока стихнут шаги на лестнице, я осторожно высунула нос в коридор и огляделась. Было тихо, только внизу слышен голос с кем-то переругивающейся Тании. Слева от двери виднелась лестница на первый этаж, откуда и шли голоса. А справа коридор упирался в деревянные конструкции, похожие на строительные леса.
Осторожно, стараясь не шуметь, я добралась до них и огляделась. Затем вернулась в комнату, прихватила свою котомку и повернулась к собачонке:
– Тучка, я ухожу отсюда. Если хочешь, пошли со мной.
Собака даже ухом не повела, продолжая мирно дремать. Я бесшумно прикрыла дверь и на цыпочках добежала до деревянных конструкций. Придерживая непривычно длинный подол спустилась по шаткой деревянной лестнице и оказалась на грязноватом заднем дворе. Быстро оглянулась, и не заметив ничего опасного, торопливо пошла прочь.
Я шла по булыжной мостовой, стараясь не очень откровенно вертеть головой по сторонам, разглядывая средневековый городок с одно-двухэтажными, лепящимися друг к другу строениями, когда метрах в ста передо мной из-за угла дома вывернул всадник на огромной лошади и двинулся мне навстречу…
Черт, черт, черт… Тания ведь сказала, что он только завтра к вечеру должен вернуться. Ну что за невезуха! Или… Вдруг он все-таки про меня догадался и срочно повернул обратно, чтобы арестовать, или что там они с нечистью иномирной делают?
Глядя на тошнотно знакомый силуэт на лошади, надвигающийся на меня по пустому переулку, я резко затормозила и завертела головой, лихорадочно соображая, где можно спрятаться, пока меня не заметили.
С перепугу метнулась за стоящую на тротуаре большую кадку с разлапистым, пышно цветущим кустом, и присела. Надолго этого укрытия не хватит – только несколько секунд чтобы оглядеться.
– Гав! – раздалось сбоку знакомое. Не веря своим ушам, я повернула голову – возле двери ближайшего ко мне дома стояла Тучка.
– Гав! – снова недовольно подала голос собачонка.
Не размышляя и путаясь в длинном подоле, я вприсядку рванула к двери, возле которой стояла собака. Толкнула, и головой вперед ввалилась в полутемное помещение, пропахшее травами. Переводя дыхание и чутко прислушиваясь к звукам с улицы, кое как поднялась на ноги и огляделась.
Похоже на магазинчик местного аптекаря, или…ведьмы. Раз уж тут есть драконы, – серые, да черные, – то, наверное, и ведьмы должны быть.
Вдоль стен разместились полки, заставленные разнокалиберными пузырьками и коробочками с цветными этикетками. С потолка свисают пучки сушеных трав и связки то ли корешков, то ли мумифицированных крысиных хвостов. Напротив входной двери широкий прилавок, а за ним стоит и с интересом на меня смотрит…
– Здравствуйте, Генриетта Теодоровна. – севшим голосом прокаркала я.
Пожилая леди с идеальной осанкой, в белоснежном чепце и длинном платье с изящными рюшами по вороту, и до ужаса похожая на земную хозяйку Тучки, удивленно приподняла брови:
– Меня зовут светлая дама Гертруда. А кто такая ваша Генриетта Теодоровна я понятия не имею.
– Простите, – прокашлявшись, извинилась я, – просто вы так похожи на одну мою знакомую…. Я подумала, что вы – это она.
Никак не реагируя на мои слова дама вышла из-за прилавка. Наклонившись, протянула бледную сухую руку и погладила Тучку. А эта наглая морда даже не подумала рыкнуть. Наоборот, подставила голову под чужую ладонь и даже глазки прикрыла от удовольствия.
– Странно, что Тучка дала вам себя погладить. – не удержалась я от комментария. Меня почему-то задело, что собачонка на меня постоянно рычит, а совершенно незнакомым демонам и ведьмам с удовольствием дает себя потрогать.
– Ты зовешь ее Тучка? – вдруг искренне улыбнулась женщина, продолжая почесывать мохнатое ухо. – Хорошее имя для эрсла.
– Эрсла..?
Женщина выпрямилась и бросила на меня цепкий взгляд:
– Доверяй своей Тучке больше, чем другим в этом мире.
Вернулась за прилавок и деловым тоном осведомилась:
– Вы что-то желали приобрести, юная дама?
– А что у вас есть интересного, светлая дама Гертруда? – светским тоном поинтересовалась я, не забывая настороженно прислушиваясь к звукам снаружи лавочки. Мне все казалось, что дверь вот-вот распахнется и за мной явится господин охотник за нечистью.
– Много чего. – светлая дама начала размеренно перечислять: – Зелья красоты для омоложения, для белых зубов, для длинных волос. Для изменения цвета глаз и кожи…
Из всего перечня мое ухо выхватило только одно слово:
– Что, вы говорите, есть для волос?
– Снадобье, которое за пол часа придаст волосам длину, будто они росли целый год. Правда, потом длина будет долго сохраняться точно такой же.
– Давайте! – я решительно достала кошелек. – Я могу его прямо сейчас использовать?
Светлая дама протянула мне маленький пузырек и стакан с водой:
– Разбавьте и пейте. С вас один тивр, юная дама.
Вытащив монетку самого мелкого достоинства, я оплатила покупку, и перелив содержимое пузырька в стакан, зажмурилась и одним махом выпила.
– Доброго пути вам, юная дама. И поспешите, пока улица пустынна. – дама Гертруда прибрала монетку с прилавка и повернувшись, исчезла за узкой дверью у себя за спиной.
Тучка сидела у выхода и нетерпеливо поглядывала на меня.
– Так значит ты некий загадочный эрсл. – я остановилась с ней рядом, внимательно разглядывая милое создание со скверным характером и рыком, как у взрослого тигра. – И мне советуют тебе доверять.
Посмотрим ещё, стоит ли. – последнее я произнесла уже про себя, но собачонка как будто услышала мои мысли. Во всяком случае, фыркнула весьма пренебрежительно.
Для начала я осторожно высунула нос за дверь – улица, действительно, была пустынна, будто все ее обитатели внезапно вымерли.
Я выскочила за дверь, и прижимая к себе котомку с рюкзаком, торопливо перебежала на другую улочку. Во избежание нежелательных встреч, так сказать.
Спросив дорогу у стоявшего возле своей лавки толстого булочника, решительно зашагала в сторону выезда из города.
Уже через час, перед этим от души поторговавшись о стоимости нашего с Тучкой проезда, я с комфортом расположилась на охапке сена в большой телеге пожилой крестьянской пары, везущей свои овощи и сыры на ярмарку в столице.
От солнца меня прикрывал плотный полотняный тент. Под головой лежал мой бесценный рюкзак. В животе приятно переваривался большущий бутерброд с ветчиной и овощами, которым со мной поделилась жена фермера.
И я вдруг подумала, что не все так страшно, как мне казалось еще пару часов назад.
А уж когда вредная собачонка, до этого игнорировавшая мои попытки подружиться, вдруг подлегла мне под бок, крепко прижалась и уютно засопела, подрагивая во сне лапками, я решила, что никаким силам в этом мире не удастся меня сломить.
Даже самым сногсшибательным… Даже несмотря на то, что я теперь дракон…
Телега мерно покачивалась. Вокруг царила тишина, разбавляемая лишь мерным топотом копыт коня, да стрекотом кузнечиков на обочине. И постепенно, сморенная сытостью и усталостью, я провалилась в спокойный сон.
Открыла глаза от того, что меня громко окликнул старик-фермер:– Просыпайся, девка, прибыли в город. Щас доедем до главной площади, и там тебя высадим.
Я протерла глаза и села. Достала зеркальце и глядясь в него тщательно поправила свой платок – чешуйки с висков, увы, никуда не исчезли и требовали быть прикрытыми. Но хоть зрачки были нормальной формы, и то счастье.
Отодвинув прижавшуюся ко мне собачонку, я пересела к заднему краю телеги и принялась с любопытством глазеть на улочки, по которым мы проезжали.
Ну что сказать, столичный город был идеально-средневековым. Глаз радовали аккуратные, плотной застройки разноцветные домики с готическими крышами.
По ровным булыжным мостовым ехали телеги и верховые. Вдалеке промелькнула парочка богато разукрашенных карет. По дощатым тротуарам шли одетые в средневековую одежду люди.
Женщины в основном в туниках, наподобие моей или платьях схожего покроя. Мужчины в укороченных камзолах, или перепоясанных рубахах навыпуск.
К счастью, мерзости в виде текущих под ногами нечистот, которыми, помнится, отличалось земное средневековье, здесь не было и в помине.
Судя по всему, мы проезжали по предместьям. И не смотря на то, что это был не фешенебельный центр, здесь было очень чисто, симпатично и пахло цветами, корицей и сдобной выпечкой. Эх, сюда бы не меня, а мою младшую сестрицу Василину!
Систер моя, несмотря на совсем юный возраст, когда у девиц на уме только любовь, мальчики и поиск собственного «я», очень уважала жанр фэнтези. Особенно книги про попаданок всех мастей.
А больше всего про попадающих куда-нибудь в средние века. И от большой любви ко мне и к данному жанру регулярно пыталась пересказать мне содержание очередного прочитанного романа.
Я в ответ или затыкала уши, или начинала объяснять, например, почему части фюзеляжа самолетов делают из углепластика, а ненагруженные детали из стеклопластика, а не наоборот.
Тут ее попытки приобщить меня к средневековому попаданству обычно и заканчивались. И вот надо же, именно я, которая никогда в эту чушь не верила, и оказалась в этой фантастической ситуации.
Вспомнив свою сестрицу, за которой теперь и приглядеть некому, я совсем расстроилась.
Марина с утра до ночи работает, или свои креативные шарфы вяжет, и максимум что может, это позвонить Ваське и спросить, как у той дела с учебой. А поинтересоваться, когда ребенок последний раз поел, ей даже в голову не придет – она и сама такая, про еду вспомнит, только если ей под нос тарелку кто-то поставит. Это у них с Васькой фамильное.
Я завздыхала и быстренько смахнула набежавшую слезу – когда же я из этой передряги выберусь? И выберусь ли вообще, ввиду тяжести загаданных желаний… А у меня там Васька осталась неприсмотренная…
Лежащая в ногах собачка вдруг подняла голову и внимательно на меня глянув, негромко тявкнула.
– Вот, Тучка, даже ты понимаешь, как мне хреново… – шмыгнула я носом, совсем раскисая от сочувствия, которое мне почудилось в обычно злобной и неприветливой, собаченции.
Да уж, сочувствие. Рзмечталась…
Собака еще раз гавкнула. А потом преспокойно вцепилась в мою ногу мелкими зубенками.
Особо больно не было, но от неожиданности я по своей привычке заревела дурным голосом.
От моего вопля дремавший на облучке дедок подпрыгнул и дернул вожжи. Лошади встали, телега дернулась, и сложенные аккуратной горкой тыквы дружно посыпались наружу.
Фермерша завопила, костеря на чем свет стоит и своего мужа-дурака, и меня-свиристелку.
Прохожие тут же начали собираться возле телеги, с хохотом наблюдая, как выскочившая из телеги тетка гонится за самой большой тыквой, размеренно покатившейся по уклонистой улочке прочь от телеги.
Кряхтя и хромая на покусанную ногу, я стряхнула завалившие меня головки сыра, и полезла из повозки. Ступив на твердую землю, размяла ноги и принялась рассеянно оглядываться по сторонам.
И застыла, в прямом смысле открыв от удивления рот, и напрочь забыв про укушенную ногу.
Не веря глазам, я рассматривала ворота в длинной стене метрах в двадцати от меня. Обычные средневековые ворота – высокие, обитые толстыми металлическими полосами, с зарешеченным смотровым окошком в правой створке.
Такие сплошь и рядом можно увидеть в старинных церквях европейских городов.
Вот только по арке над этими замечательными воротами шла надпись из трех золотых букв, вид которых заставил мое сердце радостно подпрыгнуть – М А И.
МАИ!
Я схватила за рукав первого попавшегося прохожего и ткнув в надпись, спросила:
– Что это за место?
Мужичок опасливо покосился на мое полное восторга лицо, и пробормотал:
– Дык, академия энто. Магии тама учатся. Ты штоль тоже хочешь учиться, девка? Так нужно магию иметь и экзамен пройти.
Я выпустила его рукав и блаженно заулыбалась – академия! Академия, которая называется МАИ! И если я получу в ней работу преподавателя, я выполню половину своего желания.
– А что означает МАИ? – я снова цапнула мужичка за руку.
– Дык, магическая академия Имберсаго. – он вырвал свой рукав из моих пальцев и сбежал, нырнув в толпу возле телеги.
«Магическая академия Имберсаго» – просто музыка какая-то!
Я с уважением посмотрела на собачонку, по-прежнему сидевшую в телеге и делавшую вид, что она тут вообще не причем.
Затем вытащила свою котомку, и решив не прощаться с хозяевами телеги ввиду их большой занятости тыквами, решительно направилась к воротам. Взялась за тяжелое кольцо возле окошка и громко постучала.
Несколько минут ничего не происходило, а когда я снова протянула руку, чтобы еще раз громыхнуть кольцом, оконце неожиданно распахнулось и передо мной нарисовалось круглое серо-зеленое лицо.
– Чего надо? – прорычал клыкастый рот.
Я икнула от неожиданности, а рот продолжил:
– Если поступать, то поздно спохватилась – экзамены давно закончились. В следующем году приходи. – И попытался захлопнуть окно.
Рискуя пальцами, я быстро сунула руку в проем и придержала дверку:
– Я не учиться. Мне нужен ректор – я преподаватель.
– Ничего не знаю – не было указов. А господин ректор уехал. – и опять попробовал закрыть окно.
О проекте
О подписке
Другие проекты