26

– Лилит, дорогая! Мормо попросил меня съездить кое-куда, вернусь вечером. Надеюсь, ты не обидишься и не заставишь Мормо скучать. Он завтра уезжает. Что скажешь, милая? – спросил Левиафан, полу дремавшую Лилит.

– Хорошо. Странно, Мормо пробыл здесь всего несколько дней. Почему он так быстро уезжает? – с закрытыми глазами спросила Лилит. Левиафан встал с постели, потянулся и посмотрел в окно.

– Между нами говоря, Лилит, он ищет Ло, поэтому нашёл меня, чтобы узнать хоть что-то о ней, – шепотом сказал он.

– А, это та вампирша, которая, будучи человеком, высосала из него все жизненные соки и хорошо навешала ему лапши на уши?

– Именно, Лилит. Но, дорогая, я прошу тебя, не напоминай ему о ней лишний раз, – попросил её Левиафан, натягивая рубашку. – Всё, милая, я пошёл, до вечера… Веди себя как взрослая, – Левиафан поцеловал Лилит, которая нежилась в постели. «Упырь!» – сонно подумала Лилит и снова уснула.

Через два часа она встала, потянулась и пошла наводить утренний марафет. Через час она уже спускалась вниз, стараясь идти очень тихо, сама не понимая, зачем. Всё равно Мормо услышит её шаги.

По всему первому этажу гуляли лучи света, и в них виднелись пылинки, которые сладко купались в солнечной ванне. Лилит вдумчиво посмотрела на них.

«Как же им хорошо. Они ни о чём не думают, ни о чём не беспокоятся. Кружись себе да кружись и принимай ласки солнца. А вот людям постоянно приходится думать о чём-то. И, кстати, я, наверное, погорячилась с просьбой о вечной жизни. Вампирам ведь хуже всех: им приходится вечно о чём-то беспокоиться. Если даже это не мысли о крови, то о человеке, с которым они живут и которого любят…»

Вокруг царила тишина. Солнышко и пылинки. Если бы не это, можно было бы подумать, что это кладбище. Там такая же мёртвая тишина.

Лилит весело сбежала вниз по лестнице и вошла на кухню. Включила чайник и достала чай.

– Мормо! – позвала она.

– Я здесь, не кричи, – тихий голос откликнулся с подоконника. Девушка подпрыгнула и уронила чашку.

– Господи, Мормо! Ты меня напугал! Я никак не ожидала, что ты сидишь на этом подоконнике! – укоризненно сказала она и строго посмотрела на него.

– Лилит, не хмурься, морщины будут, – нежно, по-дружески, Мормо посмотрел на неё. Лилит отвернулась, подняла чашку и налила чай.

– Ты… Чай будешь? – тихо спросила она.

– Лучше кофе с молоком. Я не очень понимаю этот вкус, но мне безумно нравится кофейно-молочный цвет. На мой взгляд, это один из самых волшебных напитков, до которого додумались люди, – он замолчал и снова уставился в окно. Лилит налила ему кофе, взяла чашки и поставила на стол.

– Кофе можно пить ещё и с мороженым, и с цитрусами! Это тоже очень вкусно! – грустно улыбнулась Лилит.

Мормо подошёл к столу и сел напротив неё. Он смотрел на неё с такой добротой, нежностью и грустью… Его глаза, кроме спокойствия и мира, не выражали ничего.

«Он такой добрый. У него такая же улыбка, как и у Левиафана. Но он добрый, я чувствую эту сердечность. Как я могла его испугаться?» – Девушка посмотрела на него и улыбнулась в ответ.

– Почему ты такой грустный сегодня? – спросила она, помешивая чай. – Тебе скучно со мной? Не о чем поговорить?

– Я не грустный, Лилит, я просто устал… Устал смотреть, чувствовать, вспоминать о прошлом, устал гнаться за будущим… Я часто задумываюсь о смерти. Всё-таки прожить тысячу лет очень тяжело. Это только кажется, что живи себе, не отказывай ни в чём, радуйся и всё такое. Но, основываясь на своём опыте, могу смело заявить, что рано или поздно всё заканчивается. Заканчивается то, чему ты хочешь радоваться, заканчиваются силы, и ты просто не можешь улыбнуться, потому что нет сил растянуть губы в улыбке… Не хочется ничего – ни есть, ни пить, ни дышать. Ничего. Жизнь утомляет, наверное, поэтому природа придумала смерть. Неважно, какая у тебя жизнь: бурная и насыщенная или тихая и спокойная. Она всё равно утомляет, когда её много. Ты устаёшь от её насыщенности, тебе хочется отдохнуть. И ты устаёшь от её спокойствия, тебе хочется перчинки. От всего устают… Всегда всё не то. Оно просто не может быть вечно одинаковым.

– Это как-то касается Ло? – тихо спросила Лилит.

– …и она в том числе. Она стала последней каплей отчаяния в моём океане безнадежности и горя. За всё мое существование я постоянно разочаровывался в женщинах. Я любил их, а они всегда меня использовали. Кому-то были нужны деньги, а кому-то – вечность… Лилит, ни одна из них не нуждалась в любви… – Мормо посмотрел на неё с такой печалью, что Лилит захотелось заплакать. – Лилит, между вами с Левиафаном есть чувства, настоящие, живые чувства… Не загубите их. Я ищу уже тысячу лет ту единственную, которая проживёт со мной вечность, но пока я находил только разочарования. Странно, люди хотят найти истинную любовь за пятьдесят лет? Смешно, но бывает, конечно, как у вас с Левиафаном. Но ещё смешнее то, что, когда вы находите друг друга, вы всё равно всё рушите своими руками, а потом страдаете. Где справедливость, Лилит? Я ищу и страдаю, а кто-то нашёл – и всё равно страдает…

– Мормо, а ты хоть раз видел где-нибудь справедливость? В мире есть место для гнева, любви, мести, добра, ненависти, но не для справедливости. Даже в суде, казалось бы, самом честном месте, её тоже нет. Если только, конечно, не уравнять понятия «деньги» и «справедливость». У кого больше денег, тот и справедлив. Соответственно, если в любви нужна справедливость, то это значит, что нужны деньги. А деньги и любовь не могут существовать вместе. Поэтому, Мормо, не ищи в любви справедливости – её там нет.

Мормо посмотрел на неё внимательно и покачал головой. Ему было очень больно, он всё ещё тосковал по Ло. Лилит даже не хотела спрашивать, когда Мормо последний раз видел её. Он соскучился по ней, по её лжи и притворству, по её жалкой бесчеловечности. Лилит поняла одно: Мормо намного человечнее, чем некоторые люди, включая её саму и ту же Локи.

«Опять же – потому что женщина? Как странно… Женщина – мать! Существо, которое носит в себе маленькую частичку себя, вынашивает её, любит и лелеет всю жизнь. Женщина, которая плачет над смертью котёнка или щенка… И вот оказывается, она самое бессердечное существо! Самое жестокое и злобное создание на земле – это женщина! И как так выходит, что одна хрупкая особь способна на столько разных, сложных чувств, переживаний, сострадание… любовь. Но внутри её тела – пустота. Там нет сердца! Серьёзно, безжизненное тело Мормо, с изъеденным тоской сердцем, которое пытается выжить уже тысячу лет, – сердечнее, чем любая живая женщина! И если у тёплой, живой женщины нет сердца, то где тогда живут все эти чувства? Получается, в голове. А голова – это инструмент логики. А чувства логике не поддаются… Замкнутый круг. А если поддаются, значит, это фикция. Значит, слово «женщина» равнозначно слову «ложь»? Ведь выходит именно так? И правда, стоит взглянуть на женщину со стороны – это же актриса, сотканная из обмана. Хорошо тем, кто работает в кино, у них есть оправдание: мол, «это моя работа». А женщина, которая играет в жизни, куда профессиональнее любой актрисы с театральной сцены. И я такая же. Я играю с Левиафаном… Хотя он сам начал. Значит, есть шанс, что и мужчины вовсе не ангелы? Однако Левиафан просто устал жить по-честному. Он тоже решил поиграть. И сколько бы мужчин я ни встречала, они все были такими наивными, такими искренними… прям как Мормо», – Лилит вздохнула и посмотрела на чай. Он уже почти остыл. Мормо всё так же смотрел на неё молча, не отрывая взгляда. Он прекрасно понимал, что она о чём-то задумалась, и не хотел мешать.

«Очень красивая девушка. Под стать Левиафану, прямо… Только очень опасная – это сразу видно. Левиафан обожжётся. Сильно обожжётся. Меня, конечно, радует одно: он просто решил заморозить своё сердце, оставив лишь крошечный кусочек для таких вот чувств. Только эта девушка успешно растапливает и эту часть. Так что, быть может, ему не грозит стать совсем черствым. Но растапливает она его, чтобы потом больнее было. Целое сердце чувствует больше, чем осколок. А для такой, как Лилит, не составит труда уничтожить даже этот крохотный живой уголок его души. Хорошая пара… Хотя, нет, не пара. Такие, как они, должны быть партнёрами. Но они любят друг друга. Эх, господи, кто ж над вами так пошутил-то?..»

Время шло к обеду. Мормо почти весь день просидел на подоконнике, глядя в окно. Казалось, он ждал, что вот-вот там появится Локи.

– Дружище, у тебя же простатит будет, если так дальше сидеть на холодном подоконнике! – Лилит укоризненно посмотрела на вампира. – Слезай, мне на тебя холодно смотреть. Присядь хоть за стол. Мормо всё с тем же печальным взглядом посмотрел на неё, но остался недвижим. – Ты меня боишься? Или думаешь, что Ло внезапно придёт? – спросила Лилит.

– Да нет, конечно… Она сюда не придёт. Хотя, очень хотелось бы…

– Мормо, можно я скажу всё, что думаю, а ты не обидишься? – тихо спросила Лилит. Вампир соскользнул с подоконника и в мгновение ока оказался за столом, вопросительно разглядывая Лилит.

– Слушаю, – слегка улыбнувшись, сказал Мормо.

– Так как ты сделал её вампиром, между вами есть какая-нибудь связь? Я имею в виду, она чувствует, где ты, или знает, где тебя искать? – поинтересовалась Лилит.

– Нет, такой связи нет, – грустно ответил он.

– Что ж, это хорошо. Такой ответ даёт мне возможность назвать тебя не полным придурком… Почему ты себя так не ценишь? Об тебя вытерли ноги, растоптали твои чувства, тебя предали и обманули! А ты всё равно бегаешь и ищешь её! Неужели ты думаешь, что если бы ты ей был нужен, она не смогла бы тебя найти? Не будь дураком, Мормо! Начни новую жизнь, хватит жить прошлым. Слава богу, у тебя есть шанс начать всё заново с другой, – предложила Лилит. – На тебя больно смотреть, так нельзя. Ты очень красивый и обаятельный мужчина, добросердечный к тому же. С такой внешностью и душевными качествами тебе будет несложно найти хорошую девушку. Мормо, ты должен забыть бывшую ради своего же блага. Так ведь можно с ума сойти…

– Да, я дурак! Глупый, старый дурак! В который раз бегаю за женщиной, которая меня отвергла, после того как получила то, что хотела. История каждый раз повторяется.

– Ну так не давай им того, чего они так хотят…

Мормо поднял на Лилит взгляд. Девушка смотрела на него, поглощённая серьёзностью… Она была такая красивая.

– Он сказал тебе? – тихо прошептал вампир.

– Что сказал? – Лилит удивлённо посмотрела на него.

– Он не сказал… – печально подтвердил Мормо, – уверен, в будущем скажет…

– Не сказал что? Мормо? Что? – Лилит настаивала.

– Я предоставлю ему шанс ответить на этот вопрос позже… А пока забудь.

Они проболтали до шести часов вечера. Внезапно Лилит сказала, что ей нужно выйти, и она скоро вернётся. Вернулась она через десять минут, очень грустно посмотрела на Мормо и протянула ему руку.

– Пошли, я покажу тебе кое-что… – почти рыдая, прошептала она.

Он взял её за руку и встал. Выйдя на улицу, они подошли к маленькому сараю, находящемуся за домом. Лилит молчала, на её лице было только беспокойство.

– Внутри… Там что-то было! – шепнула она вампиру.

– Стой здесь! Я посмотрю! – приказал он ей и зашёл внутрь.

Лилит тут же закрыла за ним дверь на железный засов. Из кустов, растущих рядом, она вытащила уже приготовленную канистру с бензином и начала обливать сарай. В её руке уже горела спичка.

– Что происходит? – спросил Мормо, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Прости! – тихо сказала она. – Это не моя вина, что ты появился здесь. Это и не твоя вина. Это вина Левиафана! – она бросила спичку, и сарай вспыхнул. – Я должна показать ему, что значит терять близких, – Лилит зарыдала.

Ей было очень тяжело и больно: внутри что-то разрывалось, её всю трясло. От каждого его крика она ощущала укол чего-то острого и болезненно.

– Ты очень хороший, Мормо, добрый и милый. Мне искренне жаль, что так вышло… Прости… Милый Мормо, прости… – Лилит задыхалась от слёз.

В её глазах отражался огонь, пламя которого сжирало сарай и Мормо вместе с ним. Красно-оранжевые языки пламени убивали несчастного вампира. И с каждым поцелуем огня его крики становились всё тише и неразборчивее. Пока он сгорал, он ни разу не назвал Лилит плохим словом. Он так устал от всего, что просто смирился с решением девушки сжечь его.