– Привет! Проходи! Ребята в гостиной, – сказала Лилит, тщательно закрывая дверь. Она проверила все замки на окнах. Всё было плотно закрыто.

– Лилит, что с тобой? Зачем ты закрыла окна? – спросил Анри.

– Шторм обещали ночью! – ответила Лилит и побежала на кухню.

– Шторм? На суше? Странно! – удивилась Жаклин. – Привет, Анри, ты меня помнишь? – хлопая глазами, как заведённая кукла, Жаклин протянула ему руку.

«Шторм? Ха! Знаешь, Лилит, ты почти права, только не шторм, а штурм тебе будет ночью!» – злорадно улыбался Левиафан.

К двенадцати ночи ребята опустошили всё, что было в доме, и Анри предложил Марку сходить в магазин за ещё чем-то.

– Нет! – вскрикнула Лилит. Все замолчали и уставились на неё. Она посмотрела на всех по очереди и поняла, что сейчас выглядит как сумасшедшая, и что нужно как-то изменить свой статус. – То есть, я хотела сказать, Жаклин, может, вы с Марком сходите вдвоём? – обнимая Анри, Лилит улыбнулась и подмигнула Жаклин. Жаклин открыла рот от удивления.

– Ах, да, конечно, дорогая. Пошли, Марк, собирайся! – скомандовала Жаклин.

«Ну и картина», – подумала Лилит, – «не могу же я вам сказать, что, возможно, вы встретите сумасшедшего мужика на улице, который оторвёт голову Анри. И имя этого сумасшедшего мужика – Левиафан!»

Не прошло и получаса, как Жаклин и Марк вернулись с очередным пакетом всякой всячины.

– Лилит, дорогая, мне показалось, что у твоего дома стоит такая же машина, как у Левиафана, – тихо-тихо шепнула Жаклин.

– Нет, нет, этого не может быть! – вскрикнула Лилит. «Ну вот, пожалуйста. Анри точно уже лежал бы где-нибудь в подворотне без головы… А может, Жаклин ошиблась?» – Лилит выглянула в окно: чёрного хэтчбека нигде не было видно. «Фу!» – вздохнула с облегчением Лилит, – «Жаклин, наверное, просто перепутала с другой машиной».

К середине ночи головы у всех были затуманены, и Жаклин попросила уложить её с Марком спать. Лилит отвела их в комнату, дала постельное бельё и пожелала им «неспокойной ночи».

– Мы остались вдвоём, – подчеркнул Анри, обнимая Лилит за талию.

– Да, это очевидный факт, – сказала Лилит, вздохнув.

– Давно хотел спросить, но у меня не было возможности.

– Ну что ж, давай, спрашивай, – Лилит крутила стакан в руках, изучая столешницу.

– Почему, Лилит? Почему тогда в университете ты отказала мне? Что я делал не так?

Лилит отвела взгляд. Она догадывалась, что этот разговор обязательно состоится при первой же встрече, но она не знала, что ответить. Она не хотела ничего отвечать.

Девушка встала, взяла его за руку и повела в комнату. Уже в комнате Лилит развернулась к нему и посмотрела: «Если ты погибнешь – это будет моя вторая непростительная ошибка!», – она позволила себе расслабиться в его объятиях.

Он целовал её так страстно, с таким сильным желанием. Анри мечтал об этом моменте много лет. Сколько раз он представлял себе, каково это – дотрагиваться до этой женщины, целовать её. Что он будет ощущать, когда она ответит ему взаимностью и позволит дотронуться до себя…

– Потому что я была дурой… – прошептала она, закрывая глаза, пряча океаны слёз. Анри повалил её на кровать и начал с жаром осыпать её тело поцелуями.

Лилит смотрела в потолок. Слёзы. Она не могла их сдерживать. Они тихо, одна за другой, катились по её бархатным щекам. Она не хотела его… Не хотела, чтобы он дотрагивался до её тела, чтобы его губы прикасались к её… Ей было неприятно всё это, эти божественные ласки. Ей было противно и от него, и от себя самой. Так низко она ещё не падала. Она не могла поддаться глупой мести.

В это время Левиафан отламывал куски руля от злости и беспомощности. Он очень хотел, чтобы вместо руля под его пальцами лежал позвоночник парня, который прикасается к его любимой девушке в её спальне.

Лилит всё-таки не выдержала.

– Анри, мне не хорошо! – она оттолкнула его, жадно хватая ртом воздух. Он взглянул на неё с серьёзным лицом и погладил по щеке.

– Бедная девочка, ты просто сильно устала. Да и всё заблокировала, дышать тебе совсем не чем, – отчитав её, как маленькую, Анри встал и открыл окно.

– Не надо! – прошептала Лилит.

– Тихо, тихо, спи, – он гладил её по голове, пока сам не уснул.

Лилит уже спала крепким сном, когда почувствовала руку, зажимающую ей рот. Глаза полезли на лоб от ужаса. Она поняла, даже спросонья, кто к ней пришёл.

– Лилит, дорогая, если ты сейчас встанешь и пойдёшь обсудить кое-что со мной на кухню, я сохраню этому юнцу жизнь! Если нет, ты можешь начинать петь по нему панихиду! Твой выбор? Если это «да», моргни глазами.

Лилит крутила испуганными глазами из стороны в сторону, потом зажмурилась и открыла их.

– Я расцениваю это как «да»! – прошептал Левиафан, и, схватив её на руки, пошёл на кухню.

Грубо усадив Лилит на диван, он закрыл дверь, развернулся и посмотрел на неё. Она была очень напугана, и было видно, как по её телу бегает дрожь. Левиафан усмехнулся и подошёл к столу, окинул её взглядом и сел напротив. Они оба молча смотрели друг на друга, один с цинизмом, другая с ужасом. Казалось, что никто из них не хотел прерывать царственное молчание, но Левиафан всё-таки заговорил первым.

– Как прошёл вечер? – спросил он, глядя в стол и ковыряя упаковку из-под сыра. Лилит молча продолжала трястись. – Я спросил, как прошёл вечер? – заорал он, стукнув по столу кулаком.

– Хорошо, – заикаясь, быстро ответила она.

– Хорошо говоришь? Тебе понравилось обжиматься с этим недоноском? – поинтересовался Левиафан. В ответ тишина. Он поднял глаза и крикнул, – я, кажется, вопрос задал!

«Господи, как же страшно… Господи…» – по щеке покатилась слеза. В дверь постучала Жаклин, её разбудил ор Левиафана.

– Эй, у вас там всё в порядке? – спросила она.

– Кыш отсюда! – гаркнул Левиафан, при этом не сводя глаз с трясущейся Лилит. Звук за дверью исчез. – Не удалась твоя месть? – спросил он уже нормальным, свойственным ему тоном.

– Нет, не удалась… – грустно прошептала Лилит.

– А знаешь почему? Потому что ты – дура! Ты не захотела меня выслушать и чуть не совершила ошибку, которая могла стоить тебе жизни… и ему тоже! И сейчас ты сидишь и молчишь, даже не хочешь рассказать, как провела вечер и было ли тебе хорошо? – он уже опять кричал во весь голос.

– Было ли мне хорошо? А тебе было хорошо, когда ты был с той девкой? – не выдержала Лилит и зарыдала. Левиафан стукнул по столу, вскочил и схватил девушку за плечи.

– Мне было не хорошо и не плохо, мне было никак! Это было никак, потому что она была для меня едой! Или, может быть, ты захотела бы быть на её месте? С этой девкой у меня ничего не было!

– Тогда почему она сидела полуголая у тебя в кровати? – Лилит тоже уже кричала. Он отпустил её и наклонился совсем близко.

– Лилит, я же джентльмен, я не мог просто взять и искусать на улице девушку, это нехорошо. Мне нравится, когда девушке тоже приятно, хотя бы ненадолго. Это считай её последний час жизни. Я не говорю сейчас о сексе, я говорю о том, что её надо расслабить, – Левиафан улыбался мечтательной улыбкой.

– Тебе моей крови мало? Зачем ты тогда кусаешь меня и берёшь мою кровь? – удивилась Лилит.

– Твоей кровью я наслаждаюсь, а другой кровью я питаюсь. У тебя я делаю не больше трёх глотков. Это то же самое, что за три дня съесть один кусочек колбасы, – объяснил он.

– Но ты меня обманул! Ты сказал, что уезжаешь, а сам что делал? – возмущалась Лилит. Она не могла поверить в то, как он просто выкручивался из всех ситуаций, как легко ему удавалось облапошить её, и каждый раз она снова верила ему. Но после этой лжи, на которой он был пойман, она боялась снова верить.

– Потому что, если бы я сказал то, что собираюсь сделать, – итог этого был бы всё равно такой же, как и сейчас, – Левиафан погладил её по руке. Потихоньку он вроде бы начал успокаиваться, глаза становились добрее, а руки нежнее.

– Что бывает с людьми после того, как ты ими отобедаешь? – спросила Лилит.

– Обычно они умирают от большой потери крови, но не всегда.

– Что ты имеешь в виду? Что значит «не всегда»?

– Не всегда – значит не всегда. Девушку, которую ты видела, я убил, потому что она разозлила меня, она меня просто взбесила! Я уже не мог контролировать себя! При жизни я вообще был очень эмоциональным и вспыльчивым, но с того момента, как получил к бессмертию ещё и бонус в виде безнаказанности, я вообще озверел. Когда я понимаю, что могу убить и мне за это ничего не будет, всё это согревает мою душу. Так что я бы посоветовал тебе не злить меня! – заключил он.

– Да что ты говоришь? – саркастически произнесла Лилит. – У меня хоть и нет бонуса в виде безнаказанности… но тебя никто не знает, тебя нет ни в одной базе данных, тебя просто нет, ты же умер тонну лет назад. Так что убить тебя будет тоже безнаказанным для меня, ведь убить то, что мёртво, – вне закона! – сделала вывод Лилит. – Твой совет касается и тебя самого.

– Ты мне больше нравишься такой настырной, хамкой, которая прекрасно понимает, что бессильна против меня, но продолжает сидеть и пыжиться, – рассмеялся Левиафан. – Я тебя уничтожу, если захочу, – внезапно с серьёзным лицом сказал он.

– Да? Только я тебя не боюсь! – подалась вперёд Лилит.

– Как давно ты перестала меня бояться, две минуты назад или пять? Ты меня плохо знаешь, дорогая!

– Ты меня совсем не знаешь, Левиафан! – Именно в тот момент Лилит вдруг поняла, что он никогда не причинит ей боль. Всё, что он говорит, – это пустые угрозы, не влекущие за собой ничего, кроме криков и избиения стола. Он мог бы оторвать голову самой неприкосновенной личности, но Лилит он ничего не мог сделать – именно не мог, а не не хотел. Она ему нравилась целой, со всеми конечностями и без синяков на лице. Она ему нравилась, когда отвечала ему прямо в глаза, не боясь его. Она была таким же борцом в отношениях, как и он, и никогда не позволила бы дать себя в обиду. Он восхищался этой чертой лидерства. Его очень умиляло то, как она пыталась превзойти его, совершенно безрезультатно. С этой задачей Левиафан справлялся куда лучше.

– Что там происходит? – послышался голос Анри за дверью. Рядом стояла Жаклин с выпученными глазами и Марк с понимающим видом.

– Там происходит то, что может произойти с Жаклин в будущем, когда её муж всё-таки застанет жену с другим в постели… – объяснил Марк.

– Лилит замужем? – не понял Анри.

– Господи боже мой, Анри! – цокнула языком Жаклин, – это её молодой человек, который сейчас очень зол, рвёт и мечет, из-за того, что между вами было…

– Да, между нами ничего и не было! – крикнул Анри, перебив Жаклин, – ей стало плохо, и она уснула, – прояснил он ситуацию. Жаклин удивленно вскинула брови.

– Это облегчает ситуацию и объясняет, почему ты до сих пор без синяков… Но всё же, Анри, мой тебе совет – не лезь пока туда! – попросила Жаклин.

– Твои друзья переживают за тебя, – улыбнулся Левиафан, – они боятся, что я тебе шею сломаю, а потом Анри.

– Хватит нести всякую чушь! – строго сказала Лилит. Она встала, открыла кухонную дверь и увидела лица, которые смотрели на неё так, словно перед ними предстал мертвец, только что похороненный. – Что? – спросила Лилит у них.

– Ничего, мы думали, тебя убивают! – сказала Жаклин и улыбнулась.

– Чего? – Лилит выпучила красные от слёз глаза, – вы довести меня сегодня хотите? Уходите все отсюда! Левиафан, тебя это тоже касается! Видеть вас не хочу! – Лилит убежала в комнату. Ребята посмотрели друг на друга и пожали плечами. Левиафан продолжил сидеть за столом, не скрывая едкой улыбки.

– Анри, присаживайся, поболтаем. Расскажешь мне о тяжёлых университетских годах, о больной любви…! – предложил он и пнул стул ногой.

Анри взглянул на стул, затем на вампира. Он был не из трусливых, но при таких обстоятельствах замялся, но всё же прошёл и сел.

Жаклин вздохнула и тоже села за стол. Она не хотела оставлять двух агрессивно настроенных молодых людей. Она была простой девочкой, любила мальчиков, внимание, вечеринки и тусовки, но терпеть не могла недопонимания и драки.

– Что происходит-то? – наконец, спросила Жаклин.

– Да ничего! Забудь! Жаклин, у меня к тебе просьба: когда в следующий раз Лилит соберётся делать то, что она хотела сделать сегодня, дай ей по голове и скажи, что это от меня.

– Хорошо, – улыбнулась она. Левиафан встал и плавной походкой пошёл прочь с кухни.

– Эй, ты же поболтать хотел? – крикнул Анри. Левиафан развернулся и скосил в его сторону глаза.

– Наверное, у нас нет общих интересов, которые мы могли бы обсудить… для твоего же блага… – и, не дождавшись ответа, пошёл по направлению к комнате Лилит.