«Да, я все понимаю и знаю. Я готова ему заплатить, мне нужно, чтобы он пришел».

Unknown Person: «Он не придет к тебе. Он к великим-то не приходит».

Victoria: «У тебя есть заклинание?»

Виктория начинала злиться. Она уже начиталась всех этих ценных и предостерегающих слов в интернете. И почему все так боятся Люцифера, задавая один и тот же вопрос: «А ты знаешь, кто он такой?». Это же просто Люцифер. Ангел. Бывший. Да, он могущественный. Даже очень. Да, он может убить, но и кирпич с крыши тоже может! Другое дело, что искать встречи с Люцифером – значит напрашиваться на неприятности. Но ведь, живя изо дня в день, тоже можно влипнуть. Или появление Люцифера в квартире – слишком очевидная неприятность, поэтому разум и шепчет: «Брось эту затею»?

Разум Виктории шептал лишь одно: «Хочу, чтобы Харон был рядом…» Это было похоже на конфликт в детском саду: когда дети идут разбираться в своих псевдовзрослых проблемах, к ним на помощь приходит воспитатель. В ее случае – Несущий Свет.

Unknown Person: «Если ты дашь мне весомую причину, то да, есть».

Victoria: «Весомая причина? У меня спор с одним из его подчиненных».

Unknown Person: «Забавно. Не собралась ли ты призвать Люцифера в качестве судьи? Думаешь, он поддержит тебя, а своему подопечному пальчиком погрозит? Не глупи, крошка».

Victoria: «Я нашла один ритуал в книге. Как ты думаешь, сработает?»

Виктория прикрепила сканы страницы и выслала собеседнику. Мир снова погрузился в гробовое молчание.

Девушка вновь перечитала текст. Зажечь три свечи, положить бычье сердце на серебряную тарелку, дождаться трех часов ночи, на бумаге написать «Моя плата… за встречу с тобой», поставить печать – отпечатки указательного пальца и мизинца левой руки собственной кровью. После того как заклинание будет прочтено, воткнуть в сердце нож из черной стали. Люцифер должен явиться в любом обличье и подтвердить сделку. Потушить две свечи. Одна должна остаться гореть. Если она затухнет, неважно по какой причине, ритуал можно заканчивать – никто не придет. Если же Люцифер все-таки появится, первое, что надо сделать, – нарисовать кровью быка крест на груди. Он сработает как защита от дьявола.

Unknown Person: «Никогда не слышал и не видел ничего подобного. Где ты это взяла?»

Victoria: «Купила книгу по демонологии у бабули… Книга совсем древняя».

Unknown Person: «Хм, интересно… Предлагаю сделку. Ты сканируешь свою книгу, а я – ту информацию, что ты просила. Бартер. Согласна?»

Виктория улыбнулась. Конечно, она была согласна. Ей нужна была любая информация о демонах… о конкретном демоне.

Unknown Person: «В твоем заклинании очень красивый текст. Где и когда встретимся?»

Виктория закусила губу. Да хоть прямо сейчас!

Victoria: «Твои предложения».

Виктория сканировала книгу и ждала всплывающий конверт как манны небесной. Незнакомец попросил о встрече в восемь вечера на «Охотном ряду». У Вики оставалось чуть меньше трех часов, чтобы отсканировать книгу и добраться до пункта назначения. Книга была очень толстой, и с каждой потраченной минутой девушка все больше нервничала, что не успеет. Каждое действие она старалась совершать максимально быстро, не тратя время зря. Никаких лишних движений. Скорость. Она должна успеть, должна получить эти сканы.

Время поджимало, когда Виктория закончила сканировать последнюю страницу. Она накинула кофту, схватила рюкзак, флешку и помчалась к метро.

Июнь делал свое дело. Народу в метро было не так много: многие в отпусках, студенты сидели по домам и учили билеты. Виктория же вовсе забыла о своих экзаменах и дипломе. Так уж, видимо, устроено: когда появляется любовь и страсть, все другие чувства и дела должны исчезнуть из головы.

Незнакомец сказал, что будет ждать ее в центре зала на станции метро «Охотный ряд». На нем будет белая рубашка, джинсы, кепка и кеды. В руках – запакованная посылка. Без особого труда Виктория вычислила молодого человека среди ожидающих. Он стоял, облокотившись на перила, надвинув кепку на глаза. В его руке была запечатанная прямоугольная коробка.

– Привет, – она подошла к нему. Она не чувствовала ни стеснения, ни смущения. Ей нужна была информация.

– Привет, – ответил он и поднял глаза.

У него были безумно красивые глаза… их цвет. Вроде бы карие, но с глубоким бордовым отливом. Да, глаза были очень красивыми, чего не скажешь про лицо в целом. Орлиный нос, кривые тонкие губы, выпирающие скулы.

– Как тебя зовут? – спросил он. У него был такой приятный голос, который можно было слушать и слушать.

– Вика. А тебя? – она смотрела ему в глаза, пытаясь уловить хоть какие-то мысли.

– Сергей. Хоть теперь буду знать, как к тебе обращаться. До этого хотел величать тебя исключительно сумасшедшей.

– Почему? – улыбнулась Вика.

– Ну разве человек в здравом уме захочет призывать Люцифера?

Виктория опустила глаза, пряча улыбку.

– Ты принесла сканы?

– Краска в принтере закончилась. Я принесла флешку и ноутбук, чтобы доказать, что она не пустая.

– Предвидя это, – парень загадочно улыбнулся, – я тоже принес свой ноутбук. Предлагаю посидеть в кафе, разобраться с делами, если ты, конечно, не против?

– Конечно, не против. Пойдем.

Они пробрались на Манежную площадь, нашли уютную забегаловку и взяли по кофе. На столе стояли два ноутбука. Молодой человек разглядывал файлы на флешке. Виктория со счастливой улыбкой изучала отсканированные страницы.

Даже по этим файлам было видно, что книга создана не в XXI веке. Без каких-либо проблем в оглавлении было найдено заклятие – «Как привязать демона». Девушка сразу же погрузилась в изучение ритуала.

– Где, говоришь, ты взяла эту книгу? – спросил Сергей, кликая по сканам.

– У бабули купила, – ответила Виктория, не отрываясь от своего дела.

– Это очень хорошая книга. Я уверен, что она в единственном экземпляре… Храни ее.

– А ты свою где взял?

– Прапрабабка оставила.

– Ты ведьма? – изумленно спросила Вика.

– Ведьмак. В шестом поколении. Стараюсь им быть, учусь. А ты вот, похоже, понятия не имеешь, как устроен магический мир.

– Я и не скрываю. Этот мир только недавно открылся для меня. Я, честно говоря, до сих пор не уверена, что он вообще существует. Слишком это все необычно…

– У тебя еще много времени впереди, чтобы убедиться в точном существовании потустороннего мира. Понять, что за нами всегда наблюдают. У нас есть хранители, они берегут нас. Ведь наверняка у тебя были моменты, когда ты хотела сделать шаг на дорогу, но в последнюю секунду отступала назад. И не зря. В ту же секунду из-за угла вылетала машина, и если бы ты все-таки сделала тот шаг, в твоем доме заиграла бы траурная музыка. Но у нас есть и те, кто сбивает с пути. Домовые, ведьмы, хозяева лесов и водоемов – все они реальны. Кстати, зачем тебе Люцифер? Что за спор он должен разрешить?

– Низачем. Просто хотела попросить его помощи.

– У самого Люцифера? Не уверен, что он захочет принимать участие в мелких разборках мелкого хулиганства низших демонов.

– А чем он так занят? Отпуска оформляет и перерасчет делает?

Сергей посмотрел на девушку и улыбнулся.

– Если бы только это, люди бы его так не боялись. В сканах, которые я тебе дал, есть точно работающий ритуал. Насчет того, который ты мне прислала, я не знаю, сработает он или нет… Попробовать можно. Но все-таки советую начать с ритуала из моей книги. Если Люцифер не явится, значит, ты сделала что-то не так.

– А то, что он не хочет приходить, – считается? – аккуратно спросила девушка.

– Может, и считается… Но в демонологии нет такого понятия, как «не хочет». Если ты призываешь правильно, дух обязан явиться. Если призываешь неправильно, дух, возможно, и не захочет приходить, но все равно поймет, что его звали.

– Ты когда-нибудь вызывал Люцифера?

– Нет. Я еще не настолько крут и бесстрашен, чтобы вступать в контакт с самим Люцифером. Слишком опасно. Кстати, в книге есть и то, как привязать демона. Будь с ним аккуратнее.

– Да, я поняла. Можно твой номер? Чтобы было с кем связаться, если что.

– Ты предлагаешь подружиться? – Сергей вновь улыбнулся.

– Ну… – Вика замялась. – Да, думаю, да.

Конечно, ей бы не помешал друг-ведьмак, когда у нее почти налажен прямой контакт с темным миром.

Они обменялись телефонами и разбрелись по своим делам. Виктория летела домой как ракета. Срочно привязать Харона. Тогда он всегда будет с ней рядом – поддерживать, охранять. Его лицо не выходило из головы. Она была полностью похоронена под натиском и гнетом дьявольской красоты. Вика не знала ни его характера, ни души (если таковая имелась), она видела всего лишь лицо и чувствовала его прикосновения. И этого было достаточно, чтобы увязнуть в топкой трясине любви.

Кружка горячего кофе. Середина ночи. Виктория судорожно искала текст нужного заклинания и нашла его среди почти тысячи страниц. Из ингредиентов: нарисовать пентакль в круге, пять свечей. В центре звезды изобразить печать демона, которого надо привязать. По углам изобразить планетарные символы, начиная с Урана во главе и против часовой стрелки: Марс, Сатурн, Нептун и Плутон. Все. У каждого угла звезды прочитать заклинание.

Виктория не верила своим глазам. Неужели это все? Никаких лапок пурпурной лягушки, сваренных вместе с жабрами рыбы-капли, никаких цветков, что вымерли в прошлом веке… Просто пара рисунков и немудреное заклинание. Девушка так обрадовалась, что ей не придется призывать Люцифера и вести с ним диалоги, да и вообще как-либо взаимодействовать, что она справится своими силами. Ей почти не верилось в такую удачу.

Несмотря на то, что была середина ночи, Вика совершенно не думала о сне. Какой сон, когда ее безумная мечта вот-вот станет реальностью?

Девушка чертила мелом ровный круг на полу, а в нем – такой же ровный пентакль. В интернете были найдены все планетарные символы. Печать Харона была на листочке из книги. Свечей в доме было полно.

Как только все было готово, Вика принялась читать заклинание у каждого угла. Когда она закончила последние строчки, стоя на северо-западном углу, на ее кровати появился мужчина. Он смотрел в пол. На его лице было одно сплошное разочарование.

Вика вздрогнула от неожиданности, увидев его на своей кровати. Мужчина молчал. Виктория неотрывно смотрела на него. Ей не нравилось выражение его лица, но ей очень нравилось то ощущение мужской силы, которое она испытала в самые первые секунды, когда демон появился.

– Харон… – прошептала она.

Внезапно окно распахнулось от порыва сумасшедшего ветра. Свечи затухали одна за другой. Свет в комнате померцал и вовсе исчез. Листы с ксерокопиями взвились вверх, закручиваясь в неистовом вихре. Ручки, карандаши, кисти, мелкие предметы – все завертелось под натиском безумного ветра, трепавшего ее рыжие волосы и бесконечно бросавшего их в глаза.

Виктория нервничала. Ей было страшно. Разбушевавшаяся стихия в ее собственной квартире сильно напугала девушку.

– Харон! – чуть громче позвала она, пытаясь убрать с лица разлетающиеся пряди.

Гул ветра не прекращался. Мужчина все так же сидел с жесточайшим разочарованием на лице и смотрел в пол, на начерченную пентаграмму. Он не обращал на перепуганную девушку никакого внимания.

– Харон… пожалуйста… – слезы паники покатились из глаз.

Страх спровоцировал почти истерику. Девушку уже трясло. В комнате не было света, лишь луна слабо отбрасывала свои лучи на печальное лицо демона.

Услышав «пожалуйста», Харон наконец поднял взгляд и резко встал. Непогода и не думала утихомириваться. Ветер только усиливался, бумага летала по комнате, света все не было, лишь изредка он мерцал короткими вспышками.

– Что ты делаешь? – спросил он замогильным голосом и заглянул ей в глаза.

В тот момент Виктория поняла, что такое бояться на самом деле. В глазах демона горел огонь, самый настоящий, пылающий, языки которого, казалось, вот-вот вырвутся и сожгут все к чертям собачьим. Его руки, державшие девушку за плечи, были мертвенно-холодными. Ей-богу, айсберг в океане излучает больше тепла, чем тело демона в тот момент. Его губы были бледно-синеватого цвета, сжатые так сильно, что превратились в тонкую нить, которая вот-вот порвется.

– Что ты делаешь? – повторил он свой вопрос, сильнее сжимая ее хрупкие плечи. Виктория неотрывно смотрела на пылающий огонь в его глазах, боясь отвести взгляд.

– Я… – заикаясь, произнесла она.

– Ты, – голос демона прогремел уже почти у ее уха.

– Я хотела увидеть тебя, – наконец соврала Вика и закрыла глаза. Харон усмехнулся, но не выпустил девушку из рук.

– Увидеть? – переспросил он. – И я должен в это поверить? Человеческое дитя… переполненное древними пороками… Ты лжешь!

Потихоньку непогода в доме начала успокаиваться. Бешеные листы бумаги, все мятые, местами порванные, стали опускаться мягким листопадом; ветер стих, но света все еще не было.

– Я-я-я…

– Ты дрожишь… – Демон убрал растрепавшиеся волосы ей за ухо.

– Ты напугал меня, – всхлипнув, ответила Вика, пытаясь расслабиться в объятиях божественной красоты.

– Ты хочешь привязать меня? – проигнорировав ее претензию, Харон вновь уставился ей в глаза, требуя ответа. Вика отвернулась и вздохнула, пытаясь утихомирить животный страх, копошащийся в недрах ее души и сознания.

– Нет… то есть да… Харон, я не знаю, что сказать…

– Правду. Вы, люди, знаете, что такое правда? Это то, что у тебя вот здесь, – демон прикоснулся к ее груди. – А вот тут, – он положил холодный палец ей на висок, – ложь.

Виктория молчала, боясь даже посмотреть в глаза мужчине. Он все еще держал ее за плечи, молчаливо требуя ответа. Но его не было.

– Хорошо. Ты хотела привязать меня, – констатировал Харон. – Разве я не говорил, что это невозможно? Разве я не предупреждал, что это плохая идея? – он подтащил ее ближе к себе, впиваясь взглядом в ее глаза. Свирепость в его взгляде утихла, но пламя все еще горело. Демон все еще злился.

– Прошу тебя… прекрати. Я хотела тебя привязать, потому что твое лицо не выходит из головы! Потому что твои руки, сжимающие мою талию… я не могу забыть эти ощущения! Твой голос… Господи, твой голос! Я схожу с ума каждый раз, когда слышу его! Поэтому я хотела привязать тебя! Мне мало одной ночи с тобой… мало! – Вика рыдала, обнажая свои истинные желания, позволяя демону утонуть в океане ее первородных чувств.

– Ты хотела быть со мной, как девушка с парнем? – невозмутимо переспросил демон.

Вика кивнула в ответ, пытаясь успокоиться.

– Это невозможно. Для меня все люди равны, и плата для всех одинакова. Ты не можешь со мной торговаться. Условия были установлены, и, наверное, только Люцифер вправе что-либо изменить.

– Одна ночь – это мало, – настойчиво повторила Виктория. – Я хочу взять все, не только секс.

– Прости, – Харон улыбнулся и опустился на кровать.

Он расстегнул рубашку и бросил загадочный взгляд на девушку. Она, онемевшая, смотрела на его тело. Мужчина погладил простыню, призывая девушку жестом лечь рядом. Вика, словно в наркотическом экстазе, смотрела лишь на обнаженный торс, на движение его глаз, рук, на приподнятый уголок губ. Ее дыхание участилось, сердце колотилось все сильнее.

– Что со мной? – едва слышно спросила она, заставляя себя отвернуться от Харона. В следующую секунду он вскочил, скинул с себя рубашку, и девушка вновь оказалась в его умопомрачительных объятиях, медленно и коварно теряя рассудок.

– Это называется похоть, детка. Мой любимый порок, – шептал Харон, – одна ночь, одна жизнь. Соглашайся… – Нежные руки, бархатистые губы, слова, мягкие объятия, поцелуи…

– Послушай, – не открывая глаз, произнесла Виктория. – Нет. Это неправильная сделка.

Харон отшатнулся от нее, и та строгость, что появилась на его лице, заставила девушку вновь нервничать.

– Неправильная сделка? – удивленно переспросил он. Демон, чье раздражение достигло предела, не верил своим ушам. Он словно начал расти на глазах, воздух за его спиной, казалось, плавился, а лицо багровело. Девушка впадала в отчаяние. – Я могу убить тебя. Просто так. Прямо сейчас. И тогда ты вообще ничего не получишь! Чувствуешь, как ноги наливаются цементом? Чувствуешь, как он мгновенно застывает, лишая тебя движений? Еще две минуты – и он закроет твои легкие, наполнив их затвердевающим бетоном… Две минуты.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Страшно, когда внезапно осознаешь, что с каждой секундой твое тело перестает реагировать на нервные импульсы, как ноги тяжелеют и немеют, и ты вот-вот рухнешь. И в это время твое лицо, искаженное страданием, пожирает зловещий взгляд существа из преисподней.

– Минута… Теперь живот, – демон неотрывно смотрел на девушку. – Я так устал от твоих игр. Приди, уйди, хорошая сделка, плохая сделка… Ты что, серафима во мне увидела, дитя человеческое? Как смеешь ты, отпрыск, отрывать меня от моих дел? Торговаться со мной?

Страх уже не мог описать ее переживания. Это была агония. Демон даже не прикасался к ней, а внутри творился настоящий ад. Ком в горле мешал издать хоть звук, а мысли о пощаде бесконечно вертелись в голове.

Внезапно все прекратилось. Исчезла тяжесть, тонны цемента покинули тело, агония стихла. Но злость Харона явно не отступала. Он молча смотрел на хватающую воздух девушку. Она плакала от обиды и бессилия, от невозможности заполучить то, чего так хотело ее сердце.

– Господи, прости… – Виктория опустилась на колени, закрыла руками лицо и погрузилась в истерику. – Что я делаю? Господи, прошу тебя… Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое… – Она читала молитву, упиваясь слезами, уткнувшись лбом в пол. Харон молча смотрел на эту безумную картину, затем присел на корточки и взял девушку за руку.

– Отче наш? Серьезно? – строго переспросил он. – Ты что, правда думаешь, что это сработает?

– Я в агонии, – рыдала девушка. – Мои чувства к тебе… Я предаю Бога! Раз существуешь ты, значит, существует и Он! Я хочу, чтобы Он убрал тебя из моей головы! Я больше не хочу думать о тебе, не хочу видеть тебя, не хочу, чтобы ты прикасался ко мне… Но я не могу справиться со своими желаниями… Бог поможет мне!

– Бог? – Харон смотрел на Викторию добрыми глазами, но с какой-то зловещей ухмылкой. – Виктория, – он поцеловал ее, прижимая к себе, – я запрещаю тебе вызывать меня. Я запрещаю тебе применять или даже пытаться применять ко мне какое-либо магическое воздействие. Я запрещаю тебе даже думать обо мне, до тех пор, пока ты не будешь готова отдать то, что я прошу… иначе мне придется убить тебя. – Харон не переставал целовать плачущую девушку – ее слезы, губы, щеки. Она же слушала его запреты, понимая, что с каждым словом ей становится все хуже. – Прощай, – прошептал демон.

Виктория открыла зареванные глаза: она была одна. Ее словно прошибло током. Уже светало. В комнате царил бардак, как после торнадо с землетрясением, на полу – остатки пентаграммы, воск и огарки свечей, повсюду разбросаны листы бумаги… Вика сидела на полу, продолжая рыдать.

Был ли прав Харон? Была ли это похоть или все же зачатки любви к чему-то запретному? Любви к существу, которое, по-хорошему, ее не заслуживает. Может, желание и страсть слились воедино с влюбленностью? Этот мужчина… Он был слишком обаятелен, слишком красив и притягателен, чтобы быть правдой. Сердце влюбилось в идеальную оболочку, в то время как разум бесконечно шептал об истинной сущности.Он просто насмехался над ней. «Ты и многотысячелетний демон? Любовь? Ты кем себя возомнила, дорогуша?»

Реальность. Добро пожаловать назад. Сколько людей в мире умоляют Всевышнего столкнуть их с реальностью? Показать, что на самом деле творится в мире? Виктория умоляла Бога отвести ее грешную душу от ошибки, в которой погрязло ее сердце. Но Он не слышал ее. Возможно, потому что она слишком тихо просила. А возможно, потому что вовсе не хотела той самой реальности.

Плача, вытирая слезы, ненавидя себя, Виктория мыла пол, уничтожая следы своего шабаша. Огарки свечей она убирала по шкафам, складывала бумаги. С разбитым сердцем, под ласкающие землю лучи, Виктория легла спать.

И вновь пустота. Нет снов, нет видений. Безжизненность…