3 декабря 2013 (Вторник)

Хлопья снега сыпались на Москву. Харон спал, нежась в постели. Он уже начинал понимать, как здорово бывает быть человеком, который ничего не делает. В человеческой жизни находились свои плюсы, но чем больше он их замечал, тем сильнее погружался в непонимание. Почему люди так часто называют жизнь скучной и однообразной? Даже когда с ними случается что-то новое, они очень быстро забывают об этом. Они боятся. Смущаются. Думают, как это «разнообразие» может отразиться на их будущем.

Демон не понимал, что могут делить между собой люди, у которых есть всё. Почему из-за мелочей разворачиваются масштабные катастрофы. Он понял, что человеку дан дар чувствовать, но не понимал, почему многие эмоции просто игнорируются. Почему-то кто-то живёт исключительно позитивом, а кто-то не испытывает ничего, кроме негатива.

Харон хотел знать, что такое влюблённость. Почему-то он был уверен, что заниматься любовью, будучи влюблённым, намного интереснее и приятнее. Он относился к сексу как к своей работе. Ему нравилось, но уже надоело. Однако он не мог просто бросить это занятие: демон питался лишь энергией страсти и секса. Всем нужна пища; без этой материи ничто не может выжить.

Он развлекался с женщинами. В реальности. Во сне ему надоело это делать. Скучно и, наверное, даже глупо создавать барышням очередную страничку с кучей иллюзорной ерунды. Люди и в реальной-то жизни бесконечно строят иллюзии, очень переживают из-за них, разбивают сердца и головы. Раньше Харон не знал, что сон человека – всего лишь продолжение реальности.

Харон осознал всю прелесть тактильных ощущений с женщиной в человеческом мире и теперь даже не знал, что заставит его вернуться в мир сновидений.

Женщины погибали. Никто не выживал после смертельного соития с королём сексуальных утех. Они так же, как и во сне, почти беспрекословно соглашались на сделку, за что потом расплачивались. Харон не адвокат, он никогда и никому не объяснял последствий. Он – демон. Кровожадный, эгоистичный, заносчивый и принципиальный. Ему нужно было получить «да», и он получал его, любой ценой пополняя царство Люцифера падшими душами.

Он поражался вере человечества… особенно его женской части. Они верили, что им никто не причинит вреда, что предложенная сделка – глупая шутка, а возбуждение достигало такого предела, что нельзя было просто отказать. Казалось, что вот-вот рассудок потеряется… и они соглашались.

Кто-то умирал, отдыхая после вторжения демона, просто лёжа с закрытыми глазами. Сердце не выдерживало нагрузки и предательски тормозило, а затем и вовсе останавливалось. Уставшее, измотанное и лишённое жизни, оно замирало в груди.

Чьё-то сердце, более слабое и «глупое», отказывалось качать кровь ещё в процессе. Оно больше не желало ничего, кроме покоя. И оно получало его.

А те дамы, чьи сердца были в разы сильнее и умудрялись пережить и соитие с адом, и весь ужас безмолвия организма после, встречались с самим Облитератором. За ними приходил дух или демон, следующий за приверженцами ада, подбирающий бунтующие души. Он проверяет, не оставил ли демон кого-либо в живых. Тем, кто умудрился пережить ночь с демоном, было хуже всего. Облитератор приходил лично. И он никогда не надевал приятную человеческому взору маску. Он является в своём истинном обличье.

Как правило, Облитератор – это последнее, что видят люди. Ад не знает ни одной истории, где человек выжил бы после встречи с этим духом.

Его тело подобно человеческому – по крайней мере, есть две руки и две ноги. Но дух передвигается, задействовав и руки, и ноги одновременно. Он похож на паука, только ещё противнее и, как кажется на первый взгляд, совершенно неуклюж. Ложное впечатление. В своём переломанном, странном положении Облитератор носится слишком быстро. Как краб.

Он весь белого цвета, с мутными серыми продольными полосками по всему телу, что порой напоминает окрас коры дерева. Голова его более овальная и вытянутая, чем человеческая. Имеется смутное очертание носа, но его совсем не видно. Вместо рта – тонкая полоска. Словно на лице никогда не было ротовой полости, просто натянутая кожа, как барабан. А затем кто-то сделал разрез, и получился рот вместо губ. Во рту скрывались огромные зубы, напоминающие когти росомахи по форме и длине. Из-за такой необычной формы зубов нижняя часть лица сильно вытянута вниз. Вместо глаз – огромные, чёрные потёртые круги, словно нарисованные карандашом и стёртые сверху очень плохим ластиком. Размазанные и жуткие, потому что в середине этой грязно-чёрной пучины светятся две точки, два угля светло-жёлтого цвета. Волос у него нет. Всё тело – сплошная кожа, шершавая и смертно воняющая.

Так как Облитератор питается сырой и свежей плотью человека, заключившего сделку, то весь процесс гниения и разложения происходит прямо внутри духа. Всё, что попало в его полость, исчезает совсем. Ему позавидовали бы все химики и физики, так как организм демона способен переварить даже квантовые частицы. И вот, пока он переваривает – что занимает не одну неделю, – Облитератор испускает зловоние, которое человеческий нос едва выдержит. Даже Харон, встречаясь с Облитератором, морщил нос. А с учётом того, что дух питается постоянно, перерыва между вонью нет.

Однажды Харон, в очередной раз встретившись с Облитератором на одной территории и будучи поражённым чрезмерной вонью, спросил Люцифера, для чего тот создал этих духов такими вонючими. Люцифер, в свою очередь, со свойственной ему улыбкой попросил относиться к Облитератору чуть снисходительнее, ведь именно он подчищает все «косяки», оставленные другими демонами. К тому же, где это видано, чтобы падальщики и чистильщики в одном лице пахли ромашками и чабрецом? Более того, к счастью для всех, кто просто пересекается с этим духом, он не очень разговорчив. Предпочитает молчать. Но если всё-таки заговорит, то даже собратья-демоны не смогут не поморщиться. Самый тошнотворный, невозможный, рвотный, омерзительный запах, какой только может быть в мире, во вселенной, – это запах изо рта Облитератора. Может, поэтому дух такой молчаливый – чтобы зловонием случайно не навредить своим же. Ему и самому не всегда комфортно. Этот демон одинок, что порой наводит его на грустные мысли.

Убивает он двумя способами. В первом случае он появляется, как правило, ночью, и от его эффектного появления люди теряют сознание и больше не приходят в себя. Второй способ вступает в игру, если у человека вдруг оказались железные нервы и он выдержал появление Облитератора. Зловоние. Дышать становится нечем, поскольку частое и осипшее дыхание духа пагубно заражает кислород спорами яда, которые отравляют человеческий организм.

После чего Облитератор проникает внутрь тела и, пока оно не остыло, пожирает всё изнутри.

Те, кто согласился на сделку с демоном, не имеют шансов выжить. Кроме двух человек: Виктории, которая получила Харона, заплатив своей душой, и… Василисы.

У Харона, Люцифера и Облитератора был очень долгий разговор, в ходе которого инкуб просил разрешения у Люцифера не рассчитываться с Василисой, а также не подключать Облитератора. Харон рассматривал девушку как всегда доступный источник энергии, который, в общем-то, под рукой, и при желании её можно заставить прийти одной лишь силой мысли.

Люцифер долго слушал аргументы демона, после чего решил всё-таки позволить Василисе жить… Пока. То, что девушка подписала себе смертный приговор, знали абсолютно все, кроме неё и её подруги, что вполне естественно.

Люцифер прекрасно понимал, что у его друга сложная партия, и инкуб старался продумать её до мелочей. Если вдруг ведьма взбесится и примет решение обезвредить Харона, у него должен быть запасной источник энергии.

Ни одна из девушек не догадывалась, в каком спектакле они принимают участие… к их счастью. Разыгрывать такие партии с человеческими жизнями, о которых люди и не подозревают, – любимое занятие в аду. Пока люди в полной уверенности думают, что они играют, на самом деле, играют ими.

Харон виделся с Василисой стабильно раз в неделю, подогревая в ней интерес и питаясь её энергией. Потихоньку он узнавал, что женщины разные не только физически в постели, но и в жизни.

Виктория всегда готовила ему потрясающие обеды, успевала печь баснословные пирожки и торты. Делала вкусные соки и кофе с добавками. Она неустанно крутилась у плиты, с каждым разом превосходя саму себя в кулинарном искусстве. И демон не стал отрицать, что всё, что делает Виктория, действительно вкусно, и его аппетиты только возрастали. Василиса же предпочитала ходить по кафе и ресторанам, пробуя в меню самые дорогие блюда. У неё не было стеснения заявить Харону, что она желает отужинать, причём за его счёт.

Виктория блюла чистоту в доме. Несмотря на свой дизайнерский характер, даже её стол всегда оставался чистым. Харон редко мог наблюдать, чтобы её дорогостоящие карандаши валялись по всему столу. Напротив, они всегда были убраны в большую коробку, отсортированные исключительно по цвету, с плавными переходами от одного к другому.

Василисе нечего было разбрасывать. Уже неоднократно побывав в её комнате, Харон не мог понять, были ли у девушки вообще увлечения. Её комната была слишком пустой, несмотря на то, что там всего было навалом. Неопределённость Василисы в жизни стойко отражалась на её характере и поведении.

Виктория бесконечно говорила ему приятные слова любви, к которым Харон настолько привык, что считал их уже должным. Вика никогда не забывала упомянуть о своей любви к мужчине и каждый раз мысленно благодарила непонятно кого за то, что у неё всё так складывается.

Василиса никогда ничего подобного не говорила. Она попросту ничего подобного не испытывала. Мысленно она была совсем не против, если бы Харон влюбился в неё. Быть с таким мужчиной – редкость. Порой их взаимоотношения заставляли демона поражаться ходу мыслей девушки. Она без остановки надумывала себе, по какой причине Харон находится с ней. Из всех причин девушка остановилась на одной: Харон, конечно же, влюблён в неё, не иначе! И, чувствуя эту фантазийную влюблённость мужчины, который, в принципе, не способен никого любить, Василиса пыталась крутить им, искренне не понимая, почему ни одна её уловка не работает.

Виктория гладила его рубашки и брюки, Василиса – их мяла. Вика смотрела ему в глаза и говорила, как сильно любит его. Василиса смотрела ему в глаза и просила любить её. И каждый раз, когда Харон оставался наедине с подругой Виктории, та снова и снова видела постельные сцены между мужчиной и женщиной без лиц. В какой-то момент она привыкла к ним так же, как и к духам, говорящим с ней, видениям прошлого и интуитивному предугадыванию будущего.

Ей даже в голову не могло прийти, что её подруга, единственная в своём роде, спит с её любимым мужчиной. Откровенно говоря, Виктория практически забыла о существовании Василисы. Она не звонила и не писала ей, полностью поглощённая Хароном. А Василисе было страшно от одной только мысли, что придётся позвонить и предложить встретиться, как было раньше. Васька даже не представляла, как смотреть подруге в глаза, улыбчиво неся какую-то чушь и не вызывая никаких подозрений.

На самом деле Виктория была до невозможности слепа. Из-за любви. Она ничему не хотела верить, ни на что не хотела смотреть. Она любила и хотела любви, пытаясь разбудить и привить это чуждое чувство демоническому существу.

Виктория вытащила Харона в театр на спектакль «Гамлет». Место, где люди аплодировали стоя после монолога Гамлета, а Харон улыбался, слушая мысли людей и актёров: лишь малое число зрителей думало о только что увиденном, большинство размышляло об антракте и шампанском. Но Виктория доказывала, что искусство театра очень сложное. Харон снова улыбался: людям вещи кажутся сложными, хотя их химическая формула на самом деле состоит из двух молекул. Людям вообще не нравится, когда всё просто. Харон поражался удивительной черте человеческих организмов – вечно стремиться к сложности, усложнять элементарные процессы, усложнять свою жизнь. Ярким примером такого сложного человека, который просто не хотел жить без перегрузки, была Виктория.

Девушка водила Харона на оркестровые и оперные выступления. На них Харон сидел молча, с хмурым выражением лица, а Вика не могла понять ни одной его мысли, ни его настроения. Харон же не понимал, что значат вставшие дыбом волосы и маленькие выпуклые точки, которые люди называют «мурашками».

Они постоянно ходили в кинотеатры, но лишь съёмки «Титаника» не выходили у демона из головы. Современное кино инкуб воспринимал плохо, ни на грамм не веря актёрам. Он был уверен, что сыграл бы лучше и убедительнее. Несмотря на это, походы по кинотеатрам нравились ему больше всего.

Гуляли они всё реже, на улице становилось всё холоднее. Землю засыпало снегом. Виктория задумчиво смотрела на падающие снежинки, а Харон тайком смотрел на её зрачки и ресницы, на отражающийся в глазах снег. Как же давно он не слышал её внутреннего голоса! В те моменты, когда Виктория погружалась в мысли, молчаливо и тоскливо всматриваясь во что-либо, он слышал тихий шёпот, отсчитывающий время.

Он понимал, что должен что-то почувствовать к ней, что-то, что сожмёт его сердце в тиски, а на глаза навернутся слёзы. То, что люди называют жалостью. Но нет. Ни один мускул не дрогнул в нём. Девчонку предупреждали, что союз земной женщины и демона невозможен! Иногда всё-таки стоит верить говорящему.

Но Харону очень нравилось, как её глаза меняли цвет, когда смотрели на снег. Они блестели. Жили. Снова и снова поднимали полумёртвую надежду с колен, реанимируя её.

Демон часто обнимал девушку, стоя вместе у окна и разглядывая падающий снег. Он зарывался носом в её рыжие волосы, закрывал глаза и крепко сжимал руки, всё больше понимая, как же хорошо быть тем, кого любят.

С каждым днём Виктория на миллиметр приближалась к рубежу познания самой себя. Семя сомнения и подозрения глубоко пустило свои корни. «Что-то со мной не так?» уже не было актуальным. «Что именно?» – этот вопрос почти полностью поглотил её разум. Девушка доставала вопросами своего благоверного, на которые он не хотел отвечать.

Зачем ему говорить, что Абхор – демон ужаса и страха, служащий ведьмам и работающий как проклятие? Ведьма накладывает порчу и, чтобы извести жертву, вызывает Абхора себе в помощь. Демон прекрасно выполняет свою работу. Он ходит за своими жертвами, пугая их в темноте, подсовывая самоуничтожающие мысли, зачастую приводящие к самоубийству. Если ведьма прокляла кого-то с помощью Абхора, то не существует ничего, что могло бы отвести демона от несчастного. Абхор будет преследовать жертву до тех пор, пока не изведёт. Ещё в течение нескольких поколений демон не отпускает родню и потомство несчастного. Как бы всё это Харон объяснил Виктории? Более того, ему потом пришлось бы объяснять, почему Абхор предложил свои услуги Виктории, даже не открыв рта. А она ведь ещё и поняла его. И, конечно же, Харон врал. Откуда он знал, кто такой Абхор? Почему он вообще должен знать, кто он такой? Да и к тому же, Виктории, скорее всего, померещилось. И вовсе не стоит придавать этому значения.