13 ноября 2013 (среда)

Харон появился в квартире, когда дома уже никого не было. Мужчина обреченно прислонился к стенке в прихожей, краем глаза рассматривая записку, лежащую на столе.

Виктория уехала на работу в безупречном настроении. Конечно, она была готова к временному параличу и каково же было ее удивление, когда, открыв глаза по звуку будильника, Вика поняла, что может пошевелить конечностями, и не только. Пребывая в небольшом шоке и, в то же время, в радости, она понеслась на кухню сделать вкусный завтрак для любимого, которого не обнаружила рядом в кровати.

Виктория позвонила Харону, но автоматизированный женский голос ответил, что абонент находится вне зоны действия. Будучи в полной уверенности, что Харон остался у себя дома, Вика готовила яичницу с беконом, думая о том, почему в этот раз в ней столько сил и энергии. Через какое-то время она нашла объяснение данному феномену: секс был на территории демона, в искусственном месте, где Виктория не смогла окончательно расслабиться и просто-напросто не отдала всю свою энергию. Подсознание позаботилось о том, что вдруг понадобится бежать или, того хуже, защищаться. Нужно было сохранить силы любой ценой. Это было единственное рациональное объяснение, которое Виктория смогла дать себе и своей необычной активности.

Харон скинул ботинки и подошел к столу, осторожно взяв сложенный вдвое лист бумаги.

«Сhéri,

Не смогла дозвониться до тебя, решила оставить записку. Надеюсь, твое настроение так же на высоте, как и мое. Не знаю, что сегодня случилось, но я полна сил! Это и пугает, и в то же время прекрасно. Завтрак на плите, сок – в холодильнике. Кофе – рядом с плитой. Вечером увидимся. Безумно люблю.

Спасибо за сегодняшнюю ночь и за доверие».

Демон сидел за столом, пил кофе и изучал записку, представляя, какой на самом деле переполох чувств творился у девушки в голове.

Виктория ехала в метро, стоя у дверей. У нее действительно было потрясающее настроение. С нескрываемой улыбкой она рассматривала удрученные лица пассажиров, вспоминая волшебную ночь.

На одной из станций Вика заметила нечто совсем необычное. В середине вагона в двери вошло нечто. Сердце заколотилось от страха, глядя на зашедшее в вагон существо. Виктория не понимала, что именно привлекло ее внимание в нем. С виду это был обычный человек: мужчина средних лет, с лицом, на котором застыл откровенный пофигизм ко всему происходящему. Но что-то в нем было не то… что-то, чего не было в обычных людях. Он был совсем другим…

Но лишь Виктория заметила это.

Мужчина, зайдя в вагон, встал около дверей, но затем целеустремленно перевел взгляд на Викторию. Встретившись с ним взглядом, Вика окончательно поняла, что он – не просто человек. Он неотрывно смотрел на нее, и на его губах поползла циничная и самонадеянная улыбка. Внезапно мужчина на считанные секунды, почти двадцать пятым кадром, превратился в черную фигуру ростом метра два с половиной, горбатую, склонившую голову под потолком. У него были огромные крылья, как у летучей мыши, только намного плотнее и чернее. На голове – рога, как у горного козла. Лицо было обезображено, но Виктория не могла понять, чем именно. Словно всю кожу изъели суровые эрозии и злостные язвы. Шрамы, порезы – отталкивающие и омерзительные. Зубы. Оскал хищника. Огромные, длинные клыки, торчащие невпопад по всему рту, внушали звериный ужас. Кожа цвета чернил, словно существо вылезло из сгоревшего дома.

Существо было огромное и мощное. Лишь несколько секунд Виктория наблюдала чудище, а затем оно вновь стало среднестатистическим мужчиной.

Он снова улыбнулся перепуганной и ничего не понимающей девчонке и направился к ней. Вика засуетилась, не зная, куда провалиться, видя, что существо идет к ней, и постоянно в его человеческий облик врывается этот страшный, нечеловеческий урод, который до чертиков пугал Викторию.

Мужчина дошел до девушки. Он стоял в пятидесяти сантиметрах от нее. Виктория почуяла смердящий запах, а вместо человека перед ней застыл улыбающийся образ не пойми чего, то ли черта-переростка, то ли демона, то ли еще кого. Человеческий облик вовсе исчез и более даже не пытался появиться вновь.

Вика молчала и с ужасом в глазах изучала нечто из преисподней. То, что существо было именно оттуда, у девушки не было никаких сомнений. Она слышала, как в висках стучало ее собственное сердце, поддавшееся панике. Как тяжело было ее дыхание, а страх подступал все ближе.

Девушка услышала голос, что напугало ее еще больше. Существо молчало, но Вика точно знала: голос принадлежал именно ему – мысленный голос.

«Ты видишь меня…»

Шепот. Ужасный, зловещий, застывший между иронией и забавой.

Вика смотрела в черные глаза. В его глазах не было ни белка, ни зрачка – просто черные ямы, будто глазницы были полыми. От того, что девушка не понимала, что хотя бы примерно могло происходить у этого существа на уме, ей становилось еще страшнее.

«Я знаю, что ты видишь мое истинное обличие».

Снова тот же самый шепот в голове, сковывающий виски в тиски.

– Абхор! Всегда к твоим услугам! – существо слегка склонило голову и вышло на следующей станции. Виктория смотрела вслед необычному пассажиру, вообще ничего не понимая. Лишь один вопрос мучил ее: что это было?

Девушка уже почти поставила себе диагноз «умалишенная», но убеждать себя в очередном приступе безумия не хотелось. Она устала. Поэтому, стирая выступивший со лба пот, Виктория пыталась осмыслить произошедшее и тут же забыть его.

Добравшись до работы, Виктория незаметно прокралась в свой кабинет, соседний с офисом Григория, и уселась за проект. Но в тот день работать она не могла. У нее просто не получалось сосредоточиться. В голову беспрерывно вторгались образы необычной ночи, необычного места и утренней встречи с чудовищем.

Девушка в очередной раз набрала Харону, и через два гудка в телефоне раздался его тихий, глубокий голос.

– Да, детка, – мужчина улыбнулся, и Виктория отчетливо видела эту улыбку.

– Все нормально? – спросила она, откинувшись в кресле и запрокинув голову к потолку.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так. А тебя ничего не смущает? – девушка рассматривала навесные потолки.

– Ты о своем самочувствии?

– Да. Необычно ведь, правда?

– Это нормальное явление… – Харон подошел к окну. – Такое бывает, когда ты находишься не в своем измерении. Организм начинает работать по-другому.

– Это была поистине потрясающая ночь и измерение. Харон, ты все-таки фантастический! – шепотом сообщила Вика.

– Я рад, что тебя переполняет океан неподдельных положительных чувств. И мне, безусловно, льстит, что их причина – я.

Щеки снова вспыхнули, глаза закрылись. Девушка все еще чувствовала стеснение и смущение, находясь с демоном, слушая его речи, чувствуя его руки.

– Кстати, сегодня приготовленный тобою завтрак содержит в себе намного больше благодарности и обожествления, чем обычно. Воспринимаю это как должное, уж прости. Ел с аппетитом, рассматривая картины твоего утреннего прошлого, где ты готовишь этот завтрак, вкладывая в него душу.

Вика уже сидела вся красная, с глуповатой блаженной улыбкой на губах. Как же ей были приятны слова демона, его похвалы и признания. Ради того чтобы слышать их снова и снова, Вика была готова на многое.

– Ты можешь ничего мне не отвечать, – продолжил Харон с улыбкой в голосе, – я знаю всё, что сейчас с тобой происходит, и какие чувства тебя переполняют. Я чувствую их на расстоянии. Они прекрасны. Виктория. Я жду тебя дома вечером.

Девушка слушала короткие, отрывистые гудки в телефоне, чувствуя, как, наконец, краснота отступает от лица, а стыд ослабляет свою мертвую хватку. С одной стороны, было хорошо, что Харон не был таким навязчивым, как обычные мужчины. Но с другой – Виктории не хватало его напора.

Вика выпрямилась и чуть не подпрыгнула на кресле от неожиданности, увидев в дверях Григория.

– Боже… – выдохнула она, поправляя волосы и пряча глаза. – Доброе утро, Григорий. Вы, как всегда, напугали меня.

– Доброе утро, Вика, – ответил мужчина.

– Вы давно тут? – осторожно спросила девушка, вставая с кресла и пытаясь выяснить, что мог слышать начальник.

– Достаточно, – сухо ответил Григорий и вошел в кабинет, закрывая за собой дверь.

Вика смотрела на него и чувствовала внутри возрастающую дрожь. Ей было непонятно, что происходит с ней и ее ощущениями. Просто было жутко и не по себе. Григорий медленно подходил к ней все ближе и ближе, искоса поглядывая то на ее взволнованное лицо, то на содержимое стола, то просто в пол.

– Григорий? – тихо позвала она, пытаясь встретиться с ним взглядом. – С вами все в порядке?

– Виктория… – мужчина уже стоял около нее, чем смущал девушку еще больше.

Ей вообще хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать ни его голоса, ни его слов, ни видеть его озадаченного лица и глаз, которые, словно энцефалитные клещи, впились в ее лицо.

– Этот разговор не может больше ждать.

– Григорий, подождите, – перебила Вика, отступая назад, – у нас же с вами сегодня не запланированы встречи! Мой проект еще не готов до конца. Не все недочеты исправлены. Давайте оставим это до пятницы, как и договаривались?

Григорий нахмурился и тоже сделал шаг, только вперед, навстречу Виктории.

– Я не о проекте, Вика. Я, в принципе, не о работе.

– Тогда о чем вы? Я не понимаю, – Вика опустила взгляд, нервно хрустя пальцами.

Отступать ей дальше было некуда: позади огромное окно в пол, сбоку – стена. Мужчина стоял около нее и смотрел ей в глаза, наблюдая за ее нелепыми попытками спрятаться. Он застыл в нерешительности, мысленно проклиная себя за поспешные поступки. Виктория молчала и ждала, что будет дальше. В принципе, она прекрасно понимала, о чем именно хотел поговорить Григорий, и все бы ничего, но ей нечего было ему ответить. У нее не было ответа.

Перед глазами вспышками фотоаппарата замерцали картины: Григорий и она, обнаженные в кровати. Виктория не знала, чья это комната, но не ее точно! На другой картине Григорий гладит ее по бедру, крепко целуя в губы; свет стал тусклее. Интимные области размыты, словно на них наложена телевизионная цензура. На третьей картинке – собственно, сам секс. Картина еще более размытая, чем предыдущая, но Виктория понимала, что здесь уже непосредственно сама близость. Такая унылая, заупокойная близость… И только после этой картины Вика догадалась, что видит она не свои мысли и фантазии. Что в ее голову пытаются прорваться обреченные на провал грязные мыслишки Григория.

– О чем, Григорий? – Виктория искоса взглянула на молчаливого мужчину.

– О вас, – выдохнул он и посмотрел ей в глаза.

– Обо мне? – удивилась девушка. – Что со мной не так?

– Нет, дело не в том, что что-то не так. Дело в том, – Григорий взял ее за руку, – …в том, что я хотел поздравить вас с окончанием испытательного срока! Поздравляю! – мужчина пожал ей руку и быстрыми шагами вышел из кабинета. Виктория удивленно смотрела ему вслед, и ее взгляд застыл на появившемся фантоме женщины.

– Оставь моего сына! – услышала Виктория угрожающий шепот с того света.

– Да больно нужен он мне! – огрызнулась девушка в ответ. – Вам надо, вы и следите за своим сыном! Мне на него наплевать!

Вика злилась. Неужели даже после смерти люди не способны различать правду и ложь? Неужели даже там мир несовершенен?

Пока девушка бубнила что-то призраку, она даже не заметила, что в дверях ее кабинета стоит уже не совсем дух, а вполне себе живой человек.

– Внизу курьер… к тебе, – сообщила коллега и, окинув девушку странным взглядом, вышла, прошептав себе под нос, – совсем умалишенная…

Виктория услышала, как ее обозвали сумасшедшей, и, наверное, впервые осознала разницу между тем, когда ты сам себя называешь психом, и когда это делает кто-то другой. Девушка спустилась вниз и тут же встретилась глазами с бородатым мужчиной совершенно антисоциального вида. Чутье подсказывало ей, что из всех людей, толпившихся в фойе здания, именно этот неприглядный мужик – курьер.

– Добрый день. Виктория Драхе? – спросил он.

– Да.

– Вам доставка.

– Но я ничего не заказывала.

– Я знаю. Это подарок от… секунду, – мужчина полез во внутренний карман, – от господина Харона… Фамилию, к сожалению, не указал.

И вот, наконец, на озадаченном лице появилась улыбка. По телу пробежалась теплая волна. Вика чувствовала, как эти волны, одна за другой, бегут по раскаленным мышцам и сосудам. Легкая дрожь будоражила нервы, зачаровывая девушку.

Вика взяла протянутый пакет и неожиданно для себя поняла, что курьер работает в доставке не на Земле.

– Хорошего дня, – сказал мужчина, одарив девушку таинственным взглядом и загадочной улыбкой, после чего буквально растворился в толпе людей.

Виктория вернулась на рабочее место, положила пакет на стол и уставилась на него не моргая. Непонятно откуда, Вика уже знала, что внутри – коробочка, содержимое которой она видела, но не совсем явно. Что-то круглое, некрупное, преобладает красный цвет. И это не кольцо. Девушка улыбнулась и, наконец, открыла пакет. Да. Действительно, коробочка бирюзового цвета. Ювелирная. Обычно в таких лежат украшения. Несмотря на ее, казалось бы, незначительный вес, Виктория понимала, насколько велика материальная ценность этой вещицы.

– Да открывай уже! – приказала она сама себе и открыла коробку.

На подушечке лежал идеально ограненный кристалл красно-бордового цвета, размером с ноготь большого пальца. В центре минерала был настоящий калейдоскоп оттенков красного. Красота и необыкновенность камня поглощали восприятие и сознание девушки. Она зачарованно смотрела, как блестит камень, как его цвет словно тянет, поглощает все внимание смотрящего. От скрупулезного разглядывания камня Вику оторвал телефонный звонок.

– …Я вижу его, детка, – Виктория услышала голос, принадлежащий любимому мужчине, – он лежит у тебя на ладони, и тебе кажется, что то место, где находился камень, стало горячее и живее. Да? Я вижу, как его необыкновенный цвет отражается в твоих глазах, цвет спелого граната… Как же он подходит твоим глазам.

Грудная клетка вздымалась все чаще, пульс уже давно вышел за все рамки нормы, установленные ВОЗ.

– Что это, Харон? – шепотом спросила она.

– Паинит.

– Па… что?

– Па-и-нит, как его величают на Земле. Нравится?

– Безумно! Он очень красивый. До сих пор глаз не могу оторвать…

– И здесь я понимаю тебя, – Харон улыбнулся. – Один из прекраснейших камней коллекции Люцифера.

– Это камень Люцифера? – Виктория вздрогнула от услышанного имени владыки Ада.

– Нет-нет. Люцифер владеет подобным и считает его одним из красивейших на Земле. И я с ним согласен.

– Да… – Виктория загадочно взглянула на камень, – я с ним тоже соглашусь.

– Через две минуты к тебе войдет безнадежно влюбленный в тебя мужчина, который утром хотел сделать свое навязчивое признание… но струсил.

– Господи… – Вика расстроилась, услышав предсказание демона, и обреченно брякнулась в кресло, крепко сжимая подарок в кулаке.

– Нет, не он, – сухо ответил Харон. – Жду тебя дома.

Мужчина положил трубку и хмурым взглядом посмотрел на мобильник в руке. Ему было тяжело: организму, устроенному совершенно по-другому, не хватало энергии. Еды. Он слишком много отдал ее девушке, не получив ничего взамен. Ему нужна была сила… Он бесцеремонно провалился в чей-то сон. Увидев прекраснейшую природу сказочных Альп и не менее прекрасную девушку на лыжах, демон не смог сдержать победоносную улыбку. Девушка была совсем одна в этой дикой, безлюдной местности…

По взмаху волшебной палочки Харон стоял уже рядом с девушкой, в лыжном костюме и очках, скрывающих большую часть лица. В руках были палки, на ногах уже закреплены лыжи. И вот незнакомка смотрит на него, пытаясь разглядеть лицо сквозь маску, мечтая о том, чтобы маску сняли. Мужчина, прочитав примитивные и низменные мысли дамы, непринужденно снимает маску. Лучи угасающего, блеклого солнца освещают его белоснежную улыбку. Томную, обаятельную, уверенную в собственном совершенстве.