2

Галлюциногенные кошмары долго не отпускали Ивана. Тьма сменялась карикатурными картинами сцен смертей и гробов. Сознание никак не хотело возвращаться к Ивану. Он не знал, сколько был без сознания. В подобные моменты время всегда ощущалось по-разному. Открыв наконец глаза, он увидел перед собой борющихся Антона и Дениса. Он почувствовал, как на его футболку что-то капнуло. Дрожащей рукой он потрогал место, куда упала капля. На ладонь снова упала капля. Иван посмотрел на потолок и почувствовал, как по носу прокатилась капля ледяного пота. Только тогда он понял, что пропотел настолько, что его одежда стала насквозь мокрой. «Как только в штаны не наложил», – подумал он про себя.

– Твою мать, сколько времени вообще прошло?

– В смысле? – вдруг отвлёкся от драки Антон.

– В прямом. Что этот гидроцефал вообще купил?! – спросил Иван, бросив в Дениса зажигалку. – Мне какая-то хренотень снилась. Я как будто несколько часов проспал, а в итоге, походу, пару секунд.

– Ооо, друг, да у тебя бэд-трип, – усмехнулся Денис.

– Слышишь, идиот, я тебя сейчас зарою прямо в этом линолеуме! Это что за хрень?

– Новинка из Азии. Ты, наверное, неправильно всё рассчитал. Хочешь, сделаю тебе как надо?

В голове Ивана родилось сомнение. «Может, со второго раза будет лучше?» – подумал он про себя. Иван не знал, что за варево притащил Денис, а потому не понимал, какой эффект может быть от чрезмерной дозы. «А что, если я сейчас чуть ласты не склеил? Сейчас я соглашусь, а через пару часов меня вынесут ногами вперёд из этого гадюшника?» – продолжал задаваться вопросами Иван, переводя взгляд то на Дениса, то на пакетик.

– Ну так что? Ещё будешь? – спросил Денис, вставая с четверенек и попутно отрывая ладони от липкого линолеума. – Антоха, ты бы хоть полы помыл в доме.

– Да пошёл ты! – огрызнулся Антон.

– Реально! Иди ты в задницу, – подхватил Иван.

Иван встал с кресла и, шатаясь, отправился к выходу из квартиры.

– Постой! – за ним побежал Антон. – Слушай… это… ты не будешь больше? Можно, я твою долю заберу себе?

– Делай что хочешь.

– Ой, а это что? Ты снова решил бросить? – Антон рассмеялся. – Сколько в этот раз будешь держаться? Месяц? Неделю? День?

– Не собираюсь я бросать. Не хочется жрать всякое незнакомое дерьмо, вот и всё. Нет бы нормального чего-то взять. Как появится что-то годное, так и приду снова.

– Ладно, бывай. Если что, двери для тебя всегда открыты.

– Давай.

Парни пожали руки. Антон одобрительно кивнул, развернулся и почти прыжками убежал обратно в комнату, где в кресле уже сидел без сознания Денис.

– Вот сука! – крикнул Антон и бросился к табуретке. – Мне почти ничего не оставил!

Иван усмехнулся услышанному и захлопнул за собой дверь. Он неуверенными шагами спустился вниз по подъездной лестнице и, толкнув входную дверь, впустил свежий летний воздух.

На дворе царил август. Закатное солнце уже не так сильно грело, но температура была достаточной, чтобы ходить в шортах и футболке. Иван вытащил из кармана смятую пачку сигарет, достал из неё такую же помятую сигарету и закурил, направляясь вдоль проспекта Ленина в одиночестве. Денег на автобус не оставалось, но и до дома было относительно недалеко. Не спеша, можно было дойти по прямой минут за двадцать.

Иван шёл не торопясь, периодически здороваясь с разными людьми. Такими же зависимыми, как и он. Сам Иван не был кем-то известным, но посетил достаточное количество притонов города «К», чтобы знать многих местных торчков и дилеров. Не всегда он был погружён в такую трясину и не всегда добровольно убивал свой организм различной дрянью. Пару лет назад его жизнь вполне можно было назвать безоблачной (не считая проблем с семьёй). В основном он решал все насущные проблемы, которые были по его силам. Иван не голодал, старался даже работать. Однако, перепробовав себя в различных сферах, он так и не нашёл призвания по душе.

Он получил среднее специальное образование, с горем пополам окончив колледж. Будучи неглупым человеком, Иван вполне легко поддавался обучению, однако на момент получения образования он уже страдал зависимостью. Чудом он доучился до конца, совмещая вредные привычки и учёбу. Однако теперь инженерный диплом пылится где-то в куче его неразобранных вещей, которые кочуют с ним с одной съёмной квартиры на другую.

Когда-то была у Ивана и дама сердца. Отношения развивались неплохо, однако, когда его девушка узнала, что он употребляет, она его бросила. Ей стало страшно, что он может затянуть её в эту зависимость или, что ещё хуже, заразить каким-нибудь венерическим заболеванием.

Проходя один квартал за другим, Иван всё сильнее и сильнее погружался в рефлексию. Он не понимал, в чём вообще его предназначение и как его найти, если он только и делает, что употребляет со своими такими же недалёкими друзьями. В его голове вдруг всплыла фраза Антона, которую тот ему бросил перед прощанием: «Сколько в этот раз будешь держаться? Месяц? Неделю? День?». «Неужели я действительно стал таким бесхребетным, что даже месяца без веществ продержаться не могу? Это всё эти двое засранцев. Они меня тянут на дно, как в том видео из интернета про ведро с крабами. Может, просто перестать с ними общаться? Что значит "может"? Тупое ты безвольное животное! Хватит, сколько можно говорить это самому себе?» – думал про себя Иван.

Подходя к дому, у самого подъезда он встретил соседских старушек, которые при виде его по обыкновению начали перешёптываться. Несмотря на то, что он недолго жил в этом доме, старухи успели прознать о его пристрастиях и по обыкновению осуждающе бормотали себе под нос, а иногда и в открытую говорили ему, что он не укладывается в их мироощущение и ему следовало бы переехать. Он проходил мимо них, стараясь не обращать внимания, пока одна, что посмелее, не спросила:

– За дозой небось ходил? А?

– Вам какое дело? Здравствуйте.

– А ты мне тут не любезничай, я с тунеядцами и наркоманами разговоров не веду!

– А чего тогда с вопросом ко мне обратились?

– Ах какой! Ещё и пререкаться со старым человеком вздумал! Да я сейчас полицию на тебя вызову! Ты знаешь, сколько я прожила? Старых людей слушать надо и уважать!

– До свидания, старые люди.

Иван приложил к домофону чип, и подъездная дверь распахнулась. Он шагнул в подъезд и захлопнул за собой дверь, избавившись от назойливых старух.

Иван жил последние пару месяцев в съёмной квартире, расположенной недалеко от железнодорожного вокзала в старой хрущёвке. Такое сочетание давало несколько минусов, которые ему приходилось игнорировать в связи с довольно низкой арендной платой. Из-за того, что в подъезде не было лифта, ему приходилось пешком идти на пятый этаж, вследствие чего прокуренные лёгкие пытались вылезти из глотки, а пропитанный годами употребления веществ организм постоянно напоминал о том, что жизненных сил осталось немного, угрожая рассыпаться прямо на лестничной клетке. Кроме того, довольно часто Иван просыпался по ночам, но не от плохого сна или кошмаров, а от проезжающих мимо дома поездов.

Впрочем, перечисленные недостатки нивелировались тремя весомыми плюсами. Во-первых, ранее упомянутая низкая арендная плата крайне сильно выделялась на фоне остального города. В то время как Иван, живя почти в центре, отдавал за двухкомнатную квартиру несчастные двадцать тысяч рублей, остальной город платил за такую же в среднем по тридцать тысяч. Иван сам не знал, с чем именно связано такое занижение цены, но лишних вопросов арендодателю он не задавал. Во-вторых, в самой квартире был сделан свежий ремонт, благодаря чему в редкие дни, когда Иван не виделся с Антоном и Денисом, он мог хотя бы на короткий срок представить, что живёт какую-нибудь обычную жизнь, без грязи и веществ. В-третьих, напротив его квартиры жила красивая девушка. Иван с первых дней обратил на неё внимание, однако до знакомства дело так и не довёл, понимая, что наркоман никакой нормальной девушке не нужен.

С трудом поднявшись на пятый этаж, Иван, почти потеряв сознание от истощения, вставил ключ в замочную скважину, провернул его несколько раз и почти ввалился в квартиру без сил. Пролетая мимо дверного косяка, он зацепился ступнёй за порог и чуть не упал, ударившись при этом ладонью об угол стоящего в коридоре комода настолько сильно, что рассек себе небольшой участок кожи. Из образовавшейся раны сразу же пошла кровь.

– Твою-то мать! Ну сколько можно?! – возмутился вслух Иван.

Он закрыл входную дверь и, держась за кровоточащую руку, побежал в ванную, чтобы промыть рану. Сунув руку под холодную воду, Иван слегка выдохнул и принялся глазами искать, чем можно было бы перевязать руку. В его квартире не было даже подобия нормальной аптечки, только таблетки от диареи и парацетамол, поэтому он вытащил из того же комода, о который ударился, один из немногих ещё оставшихся чистых носков и перетянул рану.

За окном уже стало смеркаться, и истощённый организм стал требовать от Ивана сна, который уже вряд ли поможет восстановить силы, но хотя бы не даст растратить последние остатки. В спальне Иван перекусил остатками чипсов, которые лежали в пачке у кровати уже несколько дней, завалился на кровать и, закрыв глаза, начал пытаться уснуть. «Что же это? Я в очередной раз буду пытаться бросить? Да кого я обманываю? Ладно, возьму хотя бы небольшой перерыв. Просто отдохну от этого дерьма, а там и видно будет», – думал он про себя.