Глава 7

На следующее утро, сразу после завтрака, О’Брайены сели в электромобиль и, пользуясь возможностью поспать ещё лишний часик, доверили вождение автопилоту.

Косметологическая клиника находилась в самом центре города, в одном из элитных районов, где всё выглядело настолько новым, что казалось ненастоящим. Майк ожидал увидеть небольшое здание, но когда автомобиль припарковался у огромного семиэтажного медицинского центра, то сильно удивился. Спектр предоставляемых услуг поражал, специально для интересующихся клиентов в клинике лежали толстые брошюры с иллюстрациями и описаниями каждой процедуры. Можно было предположить, что здесь с человеком могут сделать вообще что угодно, будь у него только на это деньги. О большей части процедур Майк никогда даже и не слышал. Бегло пролистав брошюру, О’Брайен задумался о том, не пришли ли все те, кто его когда-то восхищал своей внешностью, к своей красоте именно таким способом. Такие мысли уже несколько раз посещали его, когда он видел друзей сенатора рядом с их детьми: разница была, что говорится, налицо.

О’Брайены поднялись по широкой лестнице на шестой этаж, прошли по длинному коридору и оказались у нужного кабинета. Их встретил низкорослый смуглый доктор, он вкратце описал предстоящие процедуры и тут же выставил внушительный счёт. О’Брайен оплатил лечение и оставил жену у кабинета, приём должен был занять несколько часов. Пообещав Софи, что вернётся сразу, как решит маленькую проблему сенатора, Майк направился в находившийся неподалёку спальный район, где накануне напали на активиста Джеймса Тейлора.

Способов решения подобных проблем было много, и далеко не все они подразумевали прямое насилие. К этому варианту что Майк, что все остальные сотрудники сенатора, выполнявшие разного рода «серые» задачи, старались прибегать как можно реже, но особенно Майк, предпочитавший зачастую превратить жизнь человека в пытку более умным и мягким путём. На этот раз потребовалось подготовиться заранее. О’Брайен нашёл на сайте движения за цифровизацию правительства адреса штабов и направился в ближайший из них, чтобы посетить там магазин с мерчандайзом, приносившим движению неплохие деньги.

Штаб располагался в крохотном здании, площадь рекламных объявлений снаружи чуть ли не превосходила саму его площадь. Работали в нём в основном студенты, которым, кроме как тут, негде было найти временную подработку. В штабе можно было ознакомиться с политическими листовками, поставить свою подпись за проект реформ или купить фирменную одежду. Майк приобрёл плохо сидевшую на голове кепку и на размер больше нужного футболку с символом политического движения, потому что подходящей не нашлось. Он также захватил с собой несколько листовок на тот случай, если его внешний вид окажется недостаточно убедительным.

Спустя полчаса О’Брайен стоял перед аккуратно выкрашенным в бежевый цвет деревянным забором, за которым до самого дома тянулся идеально подстриженный газон с редкими деревьями, чьи кроны были обрезаны по всем правилам. Идеально подметённые дорожки, чистые окна, которые будто только что помыли, и крыша без единого намёка на мох или грязь вызывали стойкую уверенность, что в этом доме живёт какой-то психопат. Майк поправил бейсболку, вытащил из кармана листовки и зашёл во двор.

Стоило О’Брайену подойти к крыльцу, как дверь настежь распахнулась, и наружу вышел мужчина в тёмной водолазке и зауженных снизу синих джинсах. Он взглянул на незваного гостя и с заметным раздражением в голосе спросил:

– Что вам нужно?

– Мы, – начал Майк и слегка закашлялся от непривычного ему тона голоса, который он выбрал для этого разговора, – мы обходим весь район, рассказываем о будущем, которого вы все заслуживаете. И вы в том числе. Что-нибудь слышали о нашем движении?

– Да, слышал. Вы приходили сюда две недели назад – какого чёрта вы снова заявились ко мне домой? Хотите денег? Я их не дам, у меня всё равно их нет.

– Неужели мы вас уже беспокоили? – с удивлением спросил Майк и, сделав вид, что проверяет что-то в своей записной книжке, попытался придумать новый угол нападения. – Послушайте, вышла небольшая ошибка. Я к вам пришёл не совсем по этому поводу.

– А зачем тогда? Давайте быстрее.

– Дело в том, что мы собираем координационный совет для проработки некоторых деталей реформы. Сами понимаете, это тектонический сдвиг в политическом устройстве нашей страны, поэтому без шероховатостей никак. Мы сначала думали нанять каких-нибудь политологов, но в конце концов решили, что было бы глупо снова отдать власть таким людям, и теперь хотим найти желающих среди обычных граждан.

– У меня нет на это времени. Проваливайте.

– Погодите, мы получили отличные рекомендации от ваших соседей. К тому же встречи совета проходят всего раз в две недели. И зарплата полагается. Неужели вам было бы такое не интересно?

– Я не знаю, я вообще ни о чём таком не думал никогда.

– Это вы зря. Участие в координационном совете – отличный способ расширить свои связи, познакомиться с умными людьми, для которых будущее страны важнее всего на свете. Кроме того, по пятницам у нас фуршеты, на которых бывают очень красивые девушки. Могу поспорить, что от такой компании вы бы не отказались. В своём роде вы будете отцом-основателем нового поколения. Но если вы не готовы поучаствовать, то мы не можем вас заставить. Это большая потеря, да, но что поделать.

– Говорите, что за это платят?

– Да, и довольно неплохо. Сами понимаете, на вас ляжет серьёзная ответственность. Абсолютно разумно достойно вознаграждать такую деятельность.

– Ладно, я подумаю, может быть. Что мне нужно сделать?

– Если вы не против, то я бы зашёл внутрь, объяснил бы вам все детали. Всё-таки разговаривать здесь, на крыльце, немного неудобно, – с улыбкой сказал О’Брайен.

– Хорошо, заходите.

Мужчина неохотно впустил в дом Майка и закрыл за собой дверь. О’Брайен взглянул на пол – тот был недавно помыт, и местами вода ещё не до конца высохла. Хозяин дома предложил Майку пару тапок, но тот проигнорировал предложение и, не разуваясь, вошёл в гостиную. Она была выполнена в скандинавском стиле, вещей и мебели было немного. Обычно считается, что такой подход к планированию интерьера делает дом уютным и спокойным, но О’Брайен всегда думал, что ничего более скучного и быть не может. Впрочем, для психопата, помешанного на чистоте, это было просто идеально.

Майк заметил глубокое кресло, явно предназначавшееся для хозяина, и тут же сел в него. Удивлённый мужчина был вынужден довольствоваться диваном. Майк открыл записную книжку, нашёл имя владельца дома, которое он уже успел забыть, и продолжил разговор.

– Джон, я очень рад, что смог вас убедить присоединиться к нашему движению. Не хочу звучать высокомерно, но в его рядах по большей части именно образованные, серьёзные люди. Такова демография, оппонирующие нам ретрограды едва ли бы смогли даже прочитать, что здесь написано, – громко заявил Майк и швырнул листовки на журнальный столик перед собой. Одна из них залетела под диван.

– Да, это правда. Я учился в хорошем университете. Как раз в том, где вчера случилось покушение. Бедняга…

– Вы же про студента? – заговорщическим тоном спросил Майк.

– Не знаю ни одного здорового человека, которому было бы жалко этого лысеющего дегенерата в костюме за двадцать моих годовых окладов, – резко ответил Джон.

Майк разразился громким хохотом и смеялся не переставая секунд двадцать, стараясь довести ситуацию до абсолютного абсурда. Хозяин дома не знал, как ответить на такую эмоциональную реакцию, а потому просто скромно улыбнулся, будто стыдясь успеха своей шутки. Майк закашлялся, чихнул в руку и вытер её об кресло.

– Я знал, что мы в вас не ошиблись. Да, очень жаль, что сенатор не сыграл в ящик. Очень жаль. Но, как бы там ни было, его карьера в ближайшее время всё равно закончится. И вы можете нам в этом помочь, – сказал Майк, вытирая подошвы ботинок о белый ковёр.

– Послушайте…

– Если хотите знать моё мнение, я бы не стал стрелять в этого сенатора. Слишком простая смерть для такого ублюдка. Да, я бы придумал для него что-то более достойное. Я купил на днях гвоздомёт для своего сарая. Отличная штука. Опробовал на мышах – раздирает на раз-два. Очень забавно смотреть, как они дёргаются, – сказал Майк и снова начал истерично хохотать.

– Да-да, городу было бы лучше без этого подонка. Но давайте поговорим о координационном комитете.

– Конечно! У вас не найдётся воды?

– Да, на кухне есть графин. Вам принести?

– Очень пить хочу. Жара на улице страшная.

Джон вышел из гостиной, оставив Майка одного. Тот тут же вскочил из кресла и подошёл к ближайшей стене. Между стеной и плинтусом было небольшое расстояние, О’Брайен достал из кармана несколько крохотных сферических устройств и закатил их в щель. Металлические шарики с внутренними батарейками изначально предназначались для разного рода розыгрышей, но, когда они попались в интернете на глаза О’Брайену, тот сразу же придумал, как их можно использовать для того, чтобы сводить с ума особенно неприятных людей. По ночам сферы начинали тихонько шуршать, издавая звуки, похожие на те, что издают скребущиеся мыши. Опробовав их на себе, Майк точно знал, сколь быстро это может свести человека с ума.

– Вы не уточнили размер оплаты участия в комитете, – сказал Джон, заходя в комнату со стаканом воды.

– Сейчас уточню, не вопрос, – ответил ему Майк и взял в руки стакан.

О’Брайен сел обратно в кресло и начал жадно пить воду, стараясь то и дело двигать стакан из стороны в сторону, чтобы вода проливалась мимо рта. Допив, Майк вытер влажный рот рукой, а её уже, в свою очередь, снова вытер о кресло, затем поставил пустой стакан на самый край журнального столика.

– Вы знали, что зарплата за участие в политических комитетах не облагается налогами? – спросил Майк Джона, который с отвращением смотрел на этот водопой.

– Нет, не знал. Это очень удобно. Но всё-таки, что по поводу конкретной суммы?

– Семьдесят тысяч кредитов в месяц. Приходите в кассу штаба, показываете удостоверение, получаете деньги. Никаких вопросов.

– Ого! Вот это замечательно, мне как раз нужно было сдать автомобиль в ремонт. Видимо, проще будет просто купить новый.

– Правильно мыслите, – отметил Майк и снова засмеялся. – Ладно, мне нужны будут все ваши данные для внесения в базу. Вам позвонит наш сотрудник из отдела кадров и пришлёт нужные документы, но кое-что мне придётся уточнить уже сейчас.

Майк достал из кармана блокнот и ручку и потянулся к журнальному столику, чтобы писать на нём, но столкнул стоявший на краю стакан, и тот звонко разбился на сотню осколков, ударившись об пол.