Глава IV. Помяни черта…

Дело обстояло не лучшим образом. Думая о своем везении, при поездке в «Векторе», Родион осознал себя снова в привычно – неприятном положении. С одной стороны ощущалось оно не как что-то тревожное. Родион попал в своеобразную зону комфорта, в которой ему длительное время придется пребывать. Когда в относительно посредственную и невезучую жизнь вмешиваются несколько ярких удачливых событий, то выглядят они достаточно чуждыми. И то и дело хочется от них насильно отвернуться, чтобы ничего не беспокоило личное пространство, каким бы серым оно не было. И даже если поддаться, и пойти этим ярким моментам удачи навстречу, словно на луч света, в итоге и сама удача будет нести несколько извращенный характер.

Это Родион понял еще в Козево, разбираясь со своим последним делом в роли частного детектива. Сейчас же он почувствовал знакомый горьковатый привкус подвоха, при сладости от поездки в «Векторе». Сверхкомфортабельный железнодорожный лайнер, и он, в качестве одного из подозреваемых по еще не совершенному убийству.

Удивление, граничащее с абсурдом, понемногу начинало спадать, когда Родион, по непринужденному и одновременно настойчивому приглашению Дениса Егоровича, отправился на обед в вагон – ресторан. Несмотря на неприятный осадок от своего нового положения в качестве подозреваемого, Родион все же решился порадовать себя окрошкой с крабовым мясом. Денис Егорович, сидя с ним за одним столиком, взял классический бифштекс с овощами. Официант и по совместительству бармен, и по совместительству повар, принес им тарелки с блюдами, и поставил их в специальные углубления в столах, чтобы посуда не смещалась при движении поезда. Родион был приятно удивлен простоте и красоте внешнего вида окрошки. Легкий запах зелени, кваса, и едва ощутимый рыбный аромат морепродуктов. Также приятные нотки исходили от говяжьего бифштекса. Родион посмотрел на тарелку с мясом, окруженным тушеными овощами, и поймал на себе острый взгляд Дениса Егоровича. Словно пойманный за попыткой кражи аромата еды в особо крупных размерах, Родион виновато отвел глаза в сторону уходящего официанта.

– Насколько серьезно вы проверяли работников поезда? – решил Родион отвести тему от еды. – Они тоже могут быть потенциальными подозреваемыми.

– Могут, – Денис Егорович взял нож и вилку, и начал резать бифштекс. – Однако, для работы в «Векторе», мы изначально подбирали проверенный и квалифицированный персонал. То, что происходит в их головах, я примерно могу просчитать. В отличие от пассажиров.

– А пассажиров вы не проверяли?

– Проверяли. И еще тщательнее, чем персонал. Вот только жизнь у них несколько отличается от жизни обычных тружеников.

– Чем же? – вырвалось у Родиона.

– Происхождением, путем к успеху, известностью, работой, – сьев кусок бифштекса, ответил Денис Егорович. – Причем, не все отличия в положительном ключе. Посмотрите на тех, кто с нами обедает, и попробуйте сами предположить их биографию.

Родион оглядел вагон – ресторан. Белые матовые стены с подсветкой, бьющей из углов. Затемненные окна, спасающие от жарких лучей солнца. Пол и потолок являлись экранами мониторов, как и в коридорах купе. И если потолок отображал художественную роспись в стиле соборов или королевских дворцов, то пол иронично транслировал красный ковер. По каждую сторону от центрального прохода, по которому повар разносил заказы, стояли обеденные столики. Их было десять. Остальное свободное пространство занимали барная стойка, уходящая в кухню, и непонятная округлая площадка, в начале вагона, напоминающая сцену. По диаметру она была всего пару метров, и сложно было представить, что выступающему человеку было бы комфортно стоять на ней. Тусклый свет исходил из нее. Такие же слабые огоньки мерцали по углам под потолком. Все это было как минимум необычным. Но самое необходимое для вагона – ресторана было сохранено: кондиционируемое помещение, вкусная еда.

Родион опустил свой взгляд на обедавших пассажиров. Блогеры сидели и с воодушевлением комментировали поедание еды на камеры своих смартфонов. Иван так и сидел в панаме, в то время как Коля – оператор, все же снял головной убор, и сверкал своими крашенными синими короткими волосами. Девушка, которую они называли Белкой, продолжала что-то строчить в телефоне, периодически открывая рот, и принимая картофель фри из рук Ивана Банькова. «Пара», – подумал Родион. Правда Белка приняла что-то наподобие наггетсов и из руки Коли. «Просто хорошие друзья», – изменил свой вывод Родион.

– Заметили блогеров? – не поворачиваясь к ним, спросил Денис Егорович. – Молодые, веселые, обеспеченные. С виду такие безобидные, и могут стать жертвами мошенников или бандитов. Вы знаете, сколько их подписчики жертвуют им денег?

– Нет, – ответил Родион.

– Перед вами миллионеры, которые одеваются в секонд-хендах, потому что считают это прикольным, и путешествуют за чужой счет, снимая свои приключения на камеру, – вздохнул Денис Егорович.

– То есть они могут быть потенциальными жертвами нападения в «Векторе?», – осторожно спросил Родион.

– Не думаю. Они едут среди пассажиров, которые не нуждаются в чужих средствах.

Родион подумал.

– Тогда они сами могут быть потенциальными убийцами.

– С какой целью? – спросил Денис Егорович.

– Не знаю, – пожал плечами Родион. – Они немного странные.

– Вы тоже, – усмехнулся Денис Егорович. – Но смогли бы вы предположить, чтобы им принадлежал план по проникновению в «Вектор» и последующее размещение оружия под столиком в вагоне – ресторане? Вы удивитесь, но они сидят даже не там, где был найден револьвер.

Родион еще раз посмотрел на блогеров. Молодые люди снимали на камеру, как Белка изображала саблезубого тигра, вставив в рот вертикально две палочки картофеля фри.

– Мы сидим за столиком, где было оружие, – отвлек внимание на себя Денис Егорович.

Родион машинально начал искать руками под столешницей, но встретил на себе всего лишь стальной взгляд собеседника.

– Его уже там нет, конечно, – прокомментировал Денис Егорович. – Оставьте блогеров, присмотритесь к другим.

Взгляд Родиона упал на женщину средних лет. Строгое лицо без вычурного макияжа, уложенные лаком, волосы с проседью. Легкие морщины возле глаз демонстрировали напряженность и внимательность органов зрения. Добавить к этому белую рубашку, и пиджак, повешенный на соседнее кресло, и образ в голове Родиона начал складываться. Женщина обедала одна за столиком, внимательно осматривала вагон, и параллельно что-то помечала в блокноте, лежащем на столе. Родион вернул свой взгляд на Дениса Егоровича. Тот отрицательно помотал головой.

– Надежда Анатольевна – заместитель инспектора. Надежна, исполнительна, серьезна. Она здесь проводит проверку, чтобы составить отчет. «Вектор» едет в первый раз, и Надежда Анатольевна оценивает его пригодность.

– А она… – начал было Родион.

– Исключено, – оборвал Денис Егорович. – Проверенный человек, у нее мотивов нет.

– Понятно.

– А вот целью быть вполне может, – продолжил он. – Так что за ней присматриваем с особой тщательностью.

За Надеждой Анатольевной сидели двое. Молодая, если не сказать юная, девушка и коротко стриженый мужчина весьма зрелого возраста. Черные волосы девушки ниспадали на ее зеленую футболку. Мужчина был одет в серый пиджак, и был неподвижен, но Родиону казалось, что тот максимально контролировал ситуацию в вагоне – ресторане.

– Вы видели того отца с дочкой? Или внучкой? – спросил он у Дениса Егоровича.

Собеседник от смеха чуть не подавился. Денис Егорович взял со стола салфетку и прикрыл ей рот. Родион тут же заметил, как «отец», что сидел с девушкой, молниеносно обернулся к ним. Оглядев Родиона и Дениса Егоровича своими черными глазами, он, словно потеряв интерес, повернулся обратно к своему столику.

– Вы очень наблюдательны, Родион! – справившись со смехом, сказал Денис Егорович. – Делать выводы на основе наблюдений – замечательная способность. Но вот добавить мою информацию на руках, и ваши выводы рассыплются в ничто.

Уколотый этим замечанием Родион молча смотрел на Дениса Егоровича, в ожидании прояснения ситуации.

– Это дочь одного из инвесторов проекта «Вектор» – имя девушки Себастьяна Рат. Ее отец, не тот, что рядом сидит, не смог сам прокатиться в этом поезде, а отправил вместо себя наиболее доверенное лицо – дочку. А седой стриженый дядя – ее телохранитель Ренат. В прошлом – инструктор спецподразделений по рукопашному бою и стрельбе. Майор запаса.

– Он может… – начал Родион.

– Он может, – снова не дал договорить Денис Егорович. – Но его первоочередная задача – охрана Себастьяны. Тут нечего добавить.

– Он в пиджаке. У него есть оружие?

– В «Векторе» нет ни у кого огнестрельного оружия, – ответил Денис Егорович. – Даже у меня. Это все согласно инструкции безопасности. И к тому же, как вы считаете, нужно ли оружие инструктору по рукопашному бою в замкнутом пространстве?

Родион в задумчивости перевел взгляд на Рената. Тот сидел невозмутимо спиной, и, подняв столовый нож на уровне глаз, рассматривал его.

– Вон посмотрите, – тихо сказал Денис Егорович. – Нас в отражении лезвия разглядывает. Будете дергаться – метнет не задумываясь. Ладно, шучу. Почти.

По спине Родиона пробежал пот, несмотря на кондиционируемый вагон – ресторан.

– Но чтобы, к примеру, добраться до дочери инвестора, – продолжил Денис Егорович. – Потенциальный убийца мог учесть, что придется вначале разбираться с ее телохранителем. Для этого мог бы и пригодиться револьвер. Так что Себастьяна может быть целью. Между прочим, что скажете вот о том молодом человеке в дальнем углу?

Молодым человеком в дальнем углу оказался невысокий плотно сбитый мускулистый мужчина, который с особым азартом ел мясной стейк. На его облегающей футболке было написано «Tiger team». Первую и последнюю буквы словосочетания обрамляли стилизованные под клыки узоры. Голова пассажира «Вектора» была пробрита на висках, оставляя на верхней части широкую продольную полосу крашеных под шкуру тигра волос.

– Он тоже чей-то охранник? – спросил Родион.

– Стас «Ночной хищник» Якушев, – ответил Денис Егорович. – Чемпион в полутяжелом весе по боям без правил. Тридцать четыре профессиональных боя. Сорок два – нокаутом в первые двадцать секунд.

– Как такое возможно? – не понял Родион, почувствовав математическое несоответствие спортивной статистики.

– Восемь нокаутов вне ринга. Драки в кафе, ночных клубах. Достаточно взрывной характер у парня. И он всегда держит себя в форме. Если вы, Родион, не в курсе, то в «Векторе» есть вагон с тренажерным залом. Уверен, последующие пять дней, Стас будет активным его посетителем.

В этот момент «Ночной хищник» остановился в поедании стейка. Он посмотрел на свой бицепс руки, которым держал вилку. Затем он согласно кивнул, и вернулся к трапезе.

– С одной стороны он может, – ответил на немой вопрос Родиона Денис Егорович. – Но с другой, ему даже револьвер не понадобится, чтобы кого-то убить.

Родион вспомнил об упомянутой компании – спонсоре

– А есть ли у Стаса конкуренты или недоброжелатели?

– Спортивный мир – это сплошная конкуренция, не только на состязаниях, но и во все остальное время, – пожал плечами Денис Егорович, словно объясняя простые вещи. – Бойцы вне ринга могут быть очень уязвимыми, потому что организаторы менеджеры и спонсоры могут решать вопросы запрещенными приемами.

– То есть он может быть как целью, так и охотником? – спросил Родион.

– Скорее хищником! – усмехнулся Денис Егорович.

Переведя взгляд с Якушева на соседний столик, Родион увидел сидящую за ним знакомую женщину. Светлые волосы, прямая осанка, красное летнее платье. В глазах нотки высокомерия. Она заметила Родиона. Сначала на ее лице читалось возмущение, а затем блондинка с нарочитым безразличием отвернула взгляд в окно вагона – ресторана.

– Ирина Сенкина, – прокомментировал объект изучения Денис Егорович. – Она же Сиркисс. Слышали ее песни?

– Что-то про ромашки? – припомнил ранний диалог с таксистом Родион.

– Раньше про ромашки, – кивнул головой Денис Егорович, отрезая очередной кусок бифштекса. – Потом про любовь в ночи, а сейчас скатилась в современную попсу. Ну или скатили.

– Кто скатил? – не понял Родион.

– Продюсер, конечно же. Звезды на небе сами по себе не горят. Их зажигают. У Ирины концерт в северной столице, и для пиара ее продюсер организовал поездку в «Векторе». Однако любопытно, что сам Леонид не смог с ней поехать.

– Это… – начал было Родион.

– Продюсер и по совместительству ее любовник, – ответил Денис Егорович, набрав на вилку овощей. – Жалко ее, конечно.

– Почему?

– Ей тридцать пять лет. Без мужа, детей. Пятнадцать лет строила карьеру певицы. Леонид неплохо зарабатывает на организации концертов с ней, и не жалеет денег на раскрутку в медиа пространстве. Вот только нынче шоу – бизнес молодеет, и продюсер Ирины, втайне от нее проводит… Скажем, кастинги новых талантов.

Родион посмотрел на высокую блондинку, с бокалом красного вина в руке. Она смотрела в окно поезда. В силу полученной информации Родион видел в Ирине уже не нарочитое безразличие, а глубокую отрешенность.

– Она знает об этом? – спросил он у Дениса Егоровича.

– Догадывается. В ее карьере начался обратный отсчет. Думаю, Сенкина это понимает.

– Она может уйти от этого Леонида.

– Куда? – удивленно поднял бровь Денис Егорович. – Юнцы стучатся в дверь эстрады. Обратно в рестораны, после той роскоши, что ей дала популярность? Вряд ли. И подписанный контракт с Леонидом не дает так просто выйти из игры. Там жесткие условия, которые Ирина, будучи молодой провинциалкой, естественно не прочла при подписании.