— 19

В восемь утра студентка первого курса выпила чай с яичницей, защёлкнула сумку и вышла. Поверх бежевого кардигана Стеша надела длинное чёрное пальто, купленное в магазине в «Инстаграме5^[5]».

Перед зеркалом проверила, чтобы ни пылинки не было на одежде, и на всякий случай прошлась валиком. Нанесла парфюм на шею, начистила ботинки и, покрутившись перед зеркалом, вышла из квартиры. Через мгновение вернулась за шарфом, обмотала его, улыбнулась своему отражению и наконец отправилась в универ.

На улице её обдало осенним ветерком. Всё было затянуто сплошным серым туманом — он висел между домами, оседал на ветках ещё не облысевших деревьев, делал привычный двор чужим и немного тревожным. Стеша поёжилась, глубже закуталась в пальто, поправила шарф, сунула руки в карманы пальто и пошла к остановке. По пути она считала шаги — старый способ отвлечься, — но сбилась на двадцатом. Она подошла к остановке, вдохнула влажный воздух, и в этот момент подъехал автобус №15. Стеша зашла внутрь, села у окна, положила сумку на колени и прижалась лбом к холодному стеклу. Внутри было тепло, но за окном мелькали едва видимые холодные пятиэтажки, мокрый асфальт и редкие прохожие, уткнувшиеся в воротники, экраны и свои мысли. Никто не смотрел по сторонам.

На остановке к кампусу шла толпа студентов. Стеша аккуратно присоединилась, выждав пространство между идущими. Возле кофейни она проверила в календаре аудиторию. «Десять минут», — подумала и свернула за латте.

Рядом прошёл парень в косухе, потёртых кедах и с розовым локоном, потом девушка в огромных чёрных кроссовках и странной куртке с анимешными рисунками. Интересно, они и в школе так ходили или только ждали, когда станут смелее? А родители у них такие же? Наверняка у этой девчонки мама — учительница.

Возле учебного корпуса поодиночке и группами стояли студенты. У каждого в руках было по три сигареты, у девушек — по два вейпа. Кто-то затягивался сразу двумя.

К корпусу подошёл мужчина лет тридцати пяти, похожий на преподавателя, с кожаным портфелем. Встал у сосны, достал сигару, железную зажигалку и закурил.

Стеша остановилась в нескольких метрах от входа. Массовое табакокурение вызывало в ней то ли опасение, то ли усмешку.

В несколько мгновений всё затянулось дымом вдобавок к туману, и видимость совсем исчезла. Совсем растворились и люди, и вход. Неуверенно всмотревшись сквозь дым, она пыталась найти путь к двери. Вступив в самую гущу, прикрыла нос шарфом. Её всегда раздражал запах табака, особенно сегодня.

«Как много курильщиков», — подумала она и закашлялась, аккуратно шагая, выискивая свободное пространство между людьми. Вокруг эхом раздался кашель других людей. Стеша испуганно посмотрела по сторонам и ускорила шаг, но тут же наткнулась на девушку с вейпом. Та даже не отошла.

Стеша попробовала обойти, шагнув то влево, то вправо, но девушка преграждала путь. Посмотрев в её хитрые глаза, Стеша, подняв колено, быстрым движением наступила пяткой на ногу незнакомке, оттолкнула её и прошла вперёд.

— Что ты делаешь? Ты не видишь, я курю!

Стеша остановилась, развернулась, подошла и выхватила вейп из её рук.

— Что? Ты дура?

Стеша размахнулась и кинула вейп в стену корпуса. Раздался треск и звон осколков. Незнакомка только смотрела широкими глазами.

Стеша развернулась и прошла к двери. Она чувствовала, как внутри что-то щёлкает — будто не она это сделала, а кто-то другой за неё. На входе ей испуганно открыли.

— Спасибо, — сказала она и тут же подумала: идиотка безмозглая. В голове всё ещё звенело, но ноги уже несли её к аудитории.

Найдя аудиторию, она выбрала место поближе к преподавателю и села немного в стороне.

— Привет, — подсела подруга Катя.

Стеша достала тетрадку, серый пенал с полным набором ручек и карандашей.

— Завтра пятница. Ты куда-то идёшь?

— Да, с подругой на мероприятие, — нехотя ответила Стеша.

— С подругой? Точно? — Катя пристально посмотрела.

— Да, чего ты так… — девушка удивлённо посмотрела на Катю.

— Ну ладно, рассказывай потом.

Стеша пожала плечами.

В аудиторию зашёл преподаватель пожилого возраста с грозным видом. Все замерли. Поприветствовав группу, он положил свою папку на стол, быстро настроил компьютер и второпях зачитал название лекции и следом — её содержание.

Автор: Проф. Д. Ж. Григорьев

Источник: Стенограмма публичной лекции «Этика как акт формообразования»

Стеша торопливо переписала название.

«Постановка проблемы. В основании морального выбора лежит фундаментальное противоречие: активное преобразование реальности или пассивное принятие её как данности. Современная этика, одержимая культом жертвенности, предлагает ложную дихотомию: либо эфемерное существование, лишённое субстанции, либо погружение в необработанную материю бытия. Это разделение ошибочно, поскольку отрицает возможность созидания ценности.»

— О, Боже! — воскликнула Катя, уставившись в телефон.

Стеша раздражённо посмотрела в её сторону, крепко сжав ручку. У нас пара вообще-то…

«Тезис. Единственный этически оправданный способ существования — состояние, которое можно назвать „активной формой“».

— Офиг-е-е-е-ть! — продолжала та, вчитываясь в текст. — Это же просто бомба! — она повернулась к Стеше, встретив её суровый взгляд. — Извини… — и снова уткнулась в телефон.

«Это не поверхностность, а метафизическое достижение: способность сознания с помощью разума и целенаправленной воли придать хаотичному материалу опыта стройную, цельную и эстетически совершенную структуру.»

Стеша повернулась подруге и, вздохнув, наклонилась.

— Ну что там? — сказала она, смягчившись.

— Да посмотри сама, — Катя обрадованно протянула ей телефон.

Какие-то кружки на плакатах, развешанных на стене по городу. Фотографии толпы, среди которых фокус смещался на компании по три-четыре человека в чёрных водолазках и широких брюках…

— Ну и? — Стеша посмотрела на Катю с недоумением.

— Ты бойцовский клуб смотрела?

— Слышала, но не смотрела, — ответила Стеша.

Катя вздохнула.

— Ну, в общем, ходят слухи, что это какая-то закрытая организация, — Катя уставилась на подругу, та никак не реагировала. — К ней активно присоединяются студенты. Вон даже, — Катя повернулась и указала в сторону задней парты, — Кирилл уже, говорят, с ними…

Стеша обернулась. Парень сидел у окна, откинувшись на спинку стула. Поверх чёрной водолазки — такая же чёрная куртка. На рукаве, чуть выше локтя, Стеша заметила странный логотип: круг, внутри которого кофейная гуща затягивалась в воронку. Края напитка подсвечивались тёплым карамельным светом, а центр уходил в чёрную точку. Жидкость не стояла на месте — она кружилась, закручиваясь внутрь, пытаясь вытечь из эмблемы, но каждый раз возвращалась обратно.

Стеша на мгновение остановилась на эмблеме, внимательно её рассматривая. Что-то в этом знаке было неправильное — слишком живое, слишком текучее для вышивки. На секунду ей показалось, что кофе внутри круга действительно движется. Но она моргнула — и всё остановилось.

— И что? — намеренно равнодушно спросила Стеша, переведя глаза на подругу.

— Да как что? Это же очень круто! У них есть своя идеология, ритуалы, места сбора.

— И в чём смысл?

Катя мотнула головой разочарованно и выхватила телефон у Стеши.

— Ой, Стеш, хватит, ничего тебе не интересно.

— Ты только посмотри, как они одеты! Это же просто…

— Все так одеваются сейчас… — сказала Стеша и уткнулась в тетрадь. На лице — ни капельки интереса.

«Аргументация. Онтологическое обоснование. Быть в состоянии „активной формы“ — значит реализовать право на абстракцию. Человек не обязан погружаться в сырой, необработанный материал фактов (состояние „пассивной данности“). Его задача — выделить, преобразовать и структурировать исходный материал восприятия, создавая конструкцию с новыми свойствами: ясностью, гибкостью и способностью принимать целесообразную форму. „Пассивная данность“ — не „честность“, а интеллектуальная и волевая капитуляция, отказ от акта творения…»

— На сегодня всё, — сказал он, хлопнув своей папкой.

Стеша выскользнула из аудитории и завернула в кофейню. Большинство студентов брали дешёвый кофе из автомата. Для Стеши он был отвратительным.

— Латте, пожалуйста.

Сжимая в руках горячий стаканчик, она двинулась по коридору. За окнами всё так же висел туман. Стеша нашла нужную аудиторию и села. Вошла девушка лет двадцати пяти…

— А где Игорь Иванович?

— Сегодня его заменяю я. Меня зовут Анна Николаевна. — Она написала имя на доске. — Сегодня поговорим о…

Стеша подняла глаза на преподавателя. Со вздохом опустила глаза в тетрадь и записала имя.

В конце семинара Анна Николаевна раздавала листочки с заданием. Обходя парты, она остановилась около Стеши. Девушка почувствовала, что над ней кто-то стоит и подняла голову.

— Что? — удивлённо спросила студентка.

— Ничего. Возьмите задание, Стефания, — спокойно сказала преподавательница. — Внимательно изучайте данные.

— Почему вы мне это говорите?

— Это всех касается, — девушка подняла голову.

Стеша прочитала задание.

РАСЧЁТ ПРОЧНОСТИ ДЛЯ КОМПОЗИТА «ЧШ-1»

ХАРАКТЕРИСТИКИ ФАЗ:

— ФАЗА А (ВЕРХ): С-12-А-Д-К-И-Й. Плотность: 0.7. Предел текучести: низкий.

— ФАЗА В (СЕРДЦЕВИНА): О-19-Н-15-В-А. Плотность: 1.2. Предел прочности: норма.

— ФАЗА С (ОСНОВАНИЕ): Г-16-Р-30-К-И-Й. Плотность: 2.1. Модуль упругости: макс.

ТИПОВАЯ ДЕГРАДАЦИЯ:

Последовательность разрушения А→В→С является термодинамически предопределённой. (см. лабораторный журнал №7, опыт «Энтропия»)

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ СЕБЯ (вне протокола):

Деградация — функция условий, а не имманентное свойство.

Критические параметры:

Z — выбор шихты (сырьё)

P — давление прессования (внешнее воздействие)

T — температура спекания (внутренний процесс)

t — время выдержки (длительность усилия)

Если (Z*P + T^t)> Rкр (критического сопротивления шаблону), композит можно перевести в состояние S (стабильный монолит), минуя фазы распада.

Строитель ≠ подсобный рабочий.

Строитель знает рецептуру.

Стеша перевернула листок. Там ещё больше непонятных чертежей. Она вложила его в тетрадь и подписала:

«Сделать к концу второго семестра».

Пары кончились. Стеша собрала вещи, вышла из аудитории — голова гудела от лекций. На улице её встретил тот же серый туман. Она уже хотела достать наушники, но зазвонил телефон.

— У тебя сегодня приём, ты помнишь?

— Не помню.

— Стеш…

— Ну конечно, я помню, мам.