Они были так убиты горем, что совсем забыли про мальчика. Его искали по всему дому, долго звали, но совершенно безрезультатно. Когда Виолка открыла дверь, перепуганные свекор и свекровь сообщили ей, что Доллар пропал. Цыганка сосредоточилась, пытаясь отыскать сына среди собственных мыслей, а потом уверенно направилась на кладбище.

Доллар сидел на могиле маленькой девочки, опустив плечи и понурив голову. Виолке на мгновение показалось, что он стал меньше, будто съежился, и походил на маленького старика.

– Что ты там делаешь? Ты всех напугал, – упрекнула его она.

Доллар поднял голову. Глаза у него покраснели, и он выглядел очень испуганным. Виолка опустилась на колени и обняла мальчика, не говоря больше ни слова.

* * *

Родные собрались на бдение вокруг Джакомо и долго смотрели на печальное выражение лица, что он сохранил и после смерти. Они все еще прощались с ним, когда на колокольне пробило три часа.

– Наверное, лучше немного поспать. Нас ждет тяжелый день, – предложила Виолка.

Одну за другой погасили масляные лампы, оставив только четыре большие свечи по углам стола, на котором лежал Джакомо, после чего все отправились в постель.

Через несколько минут дверь кухни скрипнула. Доллар заглянул внутрь и, убедившись, что там никого нет, подошел к отцу.

Он коснулся его лица, пугающего и прекрасного, потом провел рукой под носом, чтобы удостовериться, что тот не дышит. Внезапно мальчику показалось, что глаза Джакомо двигаются, следя за движениями сына в полумраке. Он резко отпрыгнул и стал наблюдать за отцом с безопасного расстояния. Со всей возможной осторожностью Доллар сделал шаг вправо, потом влево. Он подождал несколько секунд, но в итоге любопытство пересилило, и мальчик потихоньку, сантиметр за сантиметром, снова подошел к столу. Он готов был поклясться, что отец улыбнулся. Осмелев, Доллар подошел еще ближе.

– Но вы же умерли? – спросил он наконец.

– Так говорят, – ответил отец, улыбнувшись.

– А что чувствуют, когда умирают?

– Это как во сне, когда пытаешься бежать, но не можешь, или хочешь закричать, а не получается.

– Как на картинах? – спросил Доллар, вспомнив полотна в церкви.

– Да, предметы кажутся настоящими, и думаешь, что можешь до них дотронуться, а на самом деле нет.

– Если вы нас любили, вам не нужно было умирать, – сказал внезапно мальчик.

– Конечно, я вас люблю. Очень люблю и тебя, и маму. Но иногда этого недостаточно.

– Почему?

Джакомо не сумел найти ответ на этот вопрос.

Доллар решил, что отец не смог дальше жить из-за всей той печали, что носил в себе. А вот Сюзанна, наоборот, продолжает смеяться даже под землей. Так он понял, что люди, предающиеся унынию, остаются такими и после смерти.

– Но теперь вы чувствуете себя лучше, после того как умерли? – спросил он отца.

– Ну, мне хотя бы больше не надо ни о чем переживать, – вздохнул тот.

Отец и сын еще долго болтали о смерти, а потом о сладких блинчиках, о любимых играх Доллара, о лошадях, о жителях Стеллаты и о рыбках в По, которые никогда не спят. Еще мальчик рассказал Джакомо о Сюзанне и пугающих криках Вирджинии.

Постепенно Доллар заметил, что отец уже не так печален, как раньше. Тогда он спросил:

– Папа, а вы снова станете живым?

Вместо ответа Джакомо перевел разговор и сказал, что он устал.

– Да что вы такое говорите! Мертвые не устают.

– Как же не устают! Нам тоже надо отдыхать, ты что думаешь?

Тогда Доллар несколько раз поцеловал его в лоб и вышел из кухни – спиной, не в силах оторвать взгляда от лица умершего отца.

* * *

Наутро Джакомо отнесли на кладбище. Похороны прошли без отпевания, потому что церковь не прощает самоубийств, но священник согласился благословить тело и разрешил оставить его в семейной часовне. В стенах там располагались погребальные ниши, а в углублении посередине, под тяжелой мраморной плитой, стояли гробы с телами тех родственников, что умерли недавно.

Вернувшись домой, Виолка пошла в спальню, открыла шкаф и принялась вышвыривать одежду мужа. Раскрасневшаяся, растрепанная, она кидала на пол вещи Джакомо с такой злостью, что напугала всю семью. В конце концов она отнесла все рубашки, штаны и трусы мужчины, которого любила, во двор и подожгла, как принято делать у ее народа с вещами покойного.

Родственники в ужасе наблюдали за действиями цыганки. Кто-то посоветовал остановить ее, потому что нехорошо избавляться от одежды мертвеца в такой спешке.

– Это от боли. Оставьте в покое бедняжку, – возразили свекор и свекровь.

* * *

Тем вечером Виолка, раздавленная горем, никак не могла заснуть. Она размышляла о том, что вина за эти страдания лежит на ней: она влюбилась в гадже, а теперь несет за это наказание. Надо было, как сделали ее сестры, выйти замуж за того, кого выберет отец. Конечно, он нашел бы для нее сильного и здорового мужчину, надежного мужа, не то что Джакомо с его опасными фантазиями.

Потом Виолка задумалась о сыне. Доллар рос странным мальчиком. К тому же, с тех пор как пошел в школу, он слишком много думает, а это приносит одни только беды. Еще эта привычка целыми днями сидеть среди могил… Внезапно ей стало страшно: а что, если и в нем развивается привычка жить мечтами и причудами? Вдруг, когда вырастет, он тоже решит наложить на себя руки?

Цыганка встала и решительными шагами направилась к шкафу. Там она нашла деревянную шкатулку с серебряной отделкой, изнутри выложенную красным бархатом. Виолка подняла крышку. В шкатулке лежала тряпичная кукла с одним глазом, сережки с бирюзой – подарок родителей Джакомо на день их свадьбы; лисий хвост, мешочки с семенами, заколка с жемчугом и, наконец, колода карт Таро. Цыганка взяла ее в руки. После свадьбы она перестала гадать: Джакомо был против того, чтобы его жена предсказывала будущее. Пока он был жив, Виолка держала слово, но теперь мужа больше нет, а ей просто необходимо узнать, что готовит судьба.

Зажав колоду в руке, цыганка села на кровать. Стремительный порыв ветра вдруг налетел издалека, распахнув окно. Холодный воздух ворвался в комнату и погасил единственную свечу. Виолка поспешно захлопнула створки. Ее волосы растрепались, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она снова зажгла свечу и быстро перемешала колоду. Цыганка закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на ураган, который завывал снаружи так, что деревья пригибались к земле, а воробьи десятками падали замертво. Она сосредоточилась на картах, и через некоторое время почувствовала, как они оживают в ее руках. Тогда Виолка провозгласила:

– Верую в Солнце и Бога, и через эти карты призываю души умерших, что владеют магией земли и говорят языком ветра! – и разложила карты на кровати.

В комнате стало холодно, но цыганка этого не замечала. Она открыла первую карту – там оказался перевернутый Отшельник: чрезмерная духовность, фантазии, оторванность от мира.

– Это Джакомо, – прошептала она.

Карта подтверждала ее опасения: выйдя замуж за Казадио, она дала начало роду мечтателей, вечно печальных и обреченных на страдания, как это случилось с ее супругом.

Виолка перевернула вторую карту – вышла Луна: отсутствие всякой логики, расплывчатый мир снов, тайны и безумие. Вот и еще одно подтверждение! Значит, ее сын и его потомки обречены быть фантазерами, как Джакомо, – людьми, которые тешат себя иллюзиями и всегда несчастны. Но почему символ тайн и безумия? Пора было раскрыть карты окончательного ответа. Сначала вышла перевернутая Пятерка мечей: несчастье, смерть и потеря рассудка. Затем вторая карта – Любовники, тоже перевернутая, означающая неудачный брак. Пришел черед последней, решающей карты. Виолка перевернула ее и увидела Дьявола.

Ветер внезапно затих, казалось, время остановилось. Неестественная тишина наполнила комнату. Виолке показалось, будто она парит в воздухе, в невесомости. Даже кровать, на которой она сидела, словно оторвалась от пола на несколько сантиметров.

На карте были нарисованы три фигуры. В центре ухмылялся дьявол на козьих ногах, с рогами, с мужскими гениталиями и женской грудью. По бокам от него стояли мужчина и женщина, обнаженные, с мечтательным взглядом, скованные цепями. Виолка сразу подумала о несчастных влюбленных, неразрывно связанных между собой, как в тюрьме. Затем она пригляделась к изображению дьявола: у него на животе было нарисовано лицо некоего крохотного существа. Наверное, это ребенок или плод в утробе матери. Цыганка внимательно рассматривала странную деталь, пытаясь проникнуть в ее тайну, как вдруг к горлу подступила тошнота.

Она почувствовала, что загадка проясняется… Несчастливый союз… Брак внутри семьи мечтателей… И великое несчастье, ужасная смерть… Может, и не одна, причем связанная с ребенком или беременностью.

Чем глубже Виолка постигала смысл загадочной карты, тем сильнее становилось ее беспокойство. Цыганка испуганно закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь окончательно понять значение предсказания. Кому из семьи суждено пережить подобную трагедию? Когда это случится, как? Но ей явились лишь размытые видения: вода, какой-то черный водоворот…

Вдруг Виолка почувствовала, как некая сила тянет ее в пучину. Ей не хватало воздуха, она задыхалась… Цыганка схватилась за горло и, собрав все последние силы, открыла рот и закричала.

Она сидела на кровати, дрожала и пыталась осознать, что произошло. Растерянно взглянув на карты, Виолка смахнула их рукой на пол.

Нужно предупредить Доллара, а через него – всех его будущих детей и внуков. Вся семья должна знать, каждый должен понять, какая ужасная угроза нависла над ними. Безумие в крови у Казадио, и рано или поздно погоня за несбыточными мечтами погубит их. Нужно ни на миг не терять бдительности и держаться подальше от необузданных страстей и восторженных влюбленностей. Нужно сделать все, что можно, чтобы предотвратить трагедию, каким-то образом остановить последствия проклятого союза.

* * *

Доллар никому не рассказал о ночи, проведенной за разговором с мертвым отцом. После похорон он вернулся на кладбище, надеясь услышать голос Джакомо среди спокойствия могил и сладкого аромата цветов, но покойный родитель не отвечал, а кроме того, с того дня мальчик больше не слышал ни смеха Сюзанны, ни криков Вирджинии. Поначалу это очень расстроило его, но со временем Доллар рассудил, что так даже лучше.

Он вырос высокий, худой, как Джакомо, и с таким же острым умом, но черные глаза и говорливость унаследовал от матери. Виолка с облегчением убеждалась в том, что, в отличие от отца, сын обладал спокойным и веселым характером. Она уже почти уверилась в необоснованности своих страхов, но потом заметила, что кое в чем Доллар все-таки походил на отца: ужасно стеснялся женщин. Завидев девушку, он тут же терял всю свою словоохотливость, а если какая-нибудь из них приближалась к нему – убегал. Юноше уже исполнилось двадцать девять лет, а он так и не нашел себе невесту.

Тогда Виолка решила, что пора вмешаться. Она приметила некую Доменику Прокаччи – девушку крепкого телосложения, здравомыслящую, с отменным здоровьем и твердыми принципами. Узнав, что та симпатизирует Доллару, Виолка позвала к себе сына. Она рассказала ему о Доменике и заявила, что прежде всего нужно посоветоваться с картами Таро. Цыганка обращалась к ним только в крайнем случае, но что может быть важнее счастья единственного сына?

– Это самое главное решение в твоей жизни, здесь нельзя ошибиться, – объяснила она, перемешивая колоду.

Виолка попросила юношу выбрать семь карт и внимательно их рассмотрела. Она повторила расклад несколько раз и неизменно получала VI аркан – карту Любовников в прямом положении.

– Это торжество любви! – воскликнула Виолка.

– Но я с ней даже ни разу не разговаривал.

– У тебя будет на это вся жизнь.

Сын не отвечал.

– Что такое, она тебе не нравится? – спросила мать.

– Она слишком молчаливая. Я вообще от нее ни слова не слышал.

– Еще не хватало тебе взять в жены такую же болтунью, как ты сам! Так от вас вообще никакого толку не будет. Девушка здоровая и без причуд. Именно это тебе и нужно.

– Но я не влюблен в нее.

– Тем лучше. Выбирай ту, что умеет готовить, чтобы была верная и с широкими бедрами, чтобы рожать много детей. Все остальное – глупые фантазии.

– Но вы-то любили отца.

– Именно. И видишь, к чему это привело! Не повторяй моих ошибок.

Однако сын все еще сомневался. Тогда Виолка поняла, что настал момент рассказать ему о том, что много лет назад поведали ей карты.

– Доллар, слушай меня внимательно: то, что я тебе сейчас расскажу, касается всей нашей семьи. Когда твой отец умер, мне было страшно, я не знала, что нас ждет. Тогда я попросила карты открыть мне будущее. И я увидела ужасные вещи, сын мой…

Она поведала ему об изображении Дьявола, о маленькой голове посередине его живота, а также о паре влюбленных, скованных цепями, и о грядущих несчастьях: трагической смерти, в которой как-то замешан ребенок. Наконец, цыганка рассказала о кошмарном видении, когда ее затягивало в черный водоворот.

– Я не знаю, когда это произойдет и с кем. Но карты ясно предупредили меня об опасности: мечты – пустое баловство, Доллар, а слепая страсть – цепи, что тянут в смертельный омут. Мои карты никогда не ошибаются. Ты должен соблюдать осторожность. Выбери себе жену головой, а не сердцем. Только так ты будешь в безопасности.

Сын внимательно смотрел на нее, но через несколько секунд громко рассмеялся.

– Значит, я должен жениться на Доменике Прокаччи из-за страха перед тем, что вы увидели в картах больше двадцати лет назад? Это же смешно! Не обижайтесь, мама, но я согласился на гадание, только чтобы сделать вам приятное.

Он поднялся из-за стола, поцеловал мать в лоб и направился к двери.

– Не переживайте за меня. Учитывая, как мне везет с девушками, я никогда не женюсь, – сказал он на пороге.

Виолка осталась за столом – расстроенная, но не сдавшаяся. Выражение решимости проступило у нее на лице: сыну не удастся пойти против ее воли. По-хорошему или по-плохому, она заставит его последовать советам матери.

* * *

Тем вечером Доллар отправился ловить лягушек. Поймать их ночью было легче, чем днем, потому что они застывали, ослепленные светом лампы. Он взял масляный светильник, небольшую сеть, а через плечо перекинул мешок, чтобы складывать добычу. Доллар отправился к широкому ручью недалеко от дома: недавно он обнаружил там место, где лягушки водились в изобилии.

Ночь была безлунной, вокруг стояла непроглядная мгла. Внезапно юноша заметил, что масло в лампе заканчивается, решил сохранить его для ловли и погасил огонек.

Он поднялся на деревянный мостик, чтобы перейти на другой берег. Доллар ничего не видел, а потому шел медленно и осторожно, но все равно споткнулся два раза подряд. «Черт побери! Лучше зажечь лампу, пока…» – закончить мысль ему не удалось, потому что в тот же миг он полетел вниз и оказался под водой. Юноша попытался всплыть, но мешок для лягушек за что-то зацепился. Доллар дернул за него, потом еще раз, но безрезультатно. Вокруг царила полная чернота. Воздуха не хватало. Нужно было срочно выбираться… Постепенно он нащупал то место, где зацепился мешок. Кровь стучала в висках, юноша продолжал барахтаться, дергать и тянуть за него, но потом понял, что чем сильнее он волнуется, тем хуже, и попытался успокоиться. В этот момент произошло нечто странное. Казалось, дух покинул его тело, он словно раздвоился, и вот он уже не единственный сын Джакомо Казадио, а женщина. Он ясно почувствовал кольца на пальцах и то, как длинные волосы колышутся в воде, лаская ему лицо…

Больше терпеть было невозможно. Если он сейчас не вдохнет воздуха, то захлебнется. Собрав последние силы, Доллар снова дернул мешок и наконец освободился.

Он всплыл на поверхность, открыл рот и громко закричал. Ухватившись за опору моста, юноша оставался неподвижен, пока не восстановилось дыхание, потом, цепляясь за доски, рывком вытащил себя из воды.

Он долго лежал на спине, тяжело дыша. «Что за дурацкое видение! Что там была за женщина?» Произошедшее не было сном: Доллар совершенно четко почувствовал кольца, волосы… Только тут он вспомнил о рассказе Виолки: оказавшись в черном водовороте, он ощутил то же самое, что и больше двадцати лет назад почувствовала она – мать, пожелавшая проникнуть в тайны будущего. Это не могло быть совпадением – только предупреждением. Значит, пророчество действительно существует, и его задача – передать напутствие будущим поколениям.

* * *

На следующий день Виолка под каким-то предлогом отправилась к Доменике. Она украла у нее пару туфель, а вернувшись домой, наполнила их листьями руты и спрятала под кроватью сына. По прошествии семи дней мать дала Доллару выпить напиток из корня спаржи, вываренного в вине.

– Что вы туда положили? – спросил Доллар, попробовав отвар и скривившись.

– Это для защиты от бронхита.

На самом деле отвар обладал возбуждающим действием и при регулярном потреблении в течение недели должен был вызвать в ее сыне неудержимую жажду плотских наслаждений.

Утром седьмого дня Виолка пригласила Доменику в гости. Она предложила ей сесть, а потом пошла в спальню Доллара, разбудила его и сообщила, что на кухне ждет гостья, которая хочет с ним поговорить. Сразу после этого цыганка вышла из дома с намерением не возвращаться до позднего вечера.

Вернувшись, она обнаружила сына в совершенно растрепанном виде: рубашка вылезла из штанов, волосы торчат во все стороны, словно иглы дикобраза, взгляд совершенно дикий.

– Святые небеса! – воскликнула она, испугавшись, что перестаралась с отваром.

– Мама, я женюсь! – торжественно объявил юноша.

Сложно сказать, какую роль тут сыграли магические ритуалы матери, но совершенно точно то, что брак Доллара оказался удачным. Он всегда оставался верен жене, а Доменика стала прекрасной матерью для их восьмерых детей, которые все родились здоровыми, с пышными волосами и крепкими зубами. Пятеро из них появились на свет с голубыми глазами и бледной кожей, трое остальных – с черными волосами и диким взглядом бабушки Виолки.