Отзывы на книги автора «Даниэль Дефо»

"Робинзона Крузо" можно любить, можно не любить, но признать, что это великая книга, которая даже слово "робинзон" сделала нарицательным, придётся. Я все робинзонады обожаю с детства, даже, наверное, в детстве любила больше, чем сейчас. Правда, как ни странно, именно сам классический "Робинзон Крузо" нравился мне куда меньше, чем, например, "Новый швейцарский Робинзон" (пусть он и до приторности благочестиво-религиозный и нравоучительный) и нежно обожаемый "Таинственный остров" (кстати, если кто знает ещё какие-нибудь шикарные робинзонады, скажите мне обязательно). Нравилась мне только часть про жизнь на острове, а всё что до и после я обычно пропускала. Не буду спорить, что, может быть, именно в часто пропускаемых частях и содержался основной смысл произведения, глубокая мораль Дефо, которая говорит устами и делами Робинзона, что-то там ещё такое скучное из учебников по истории зарубежной литературы... Мне от Робинзона требовались только банальнейшие приключения. И он мне их давал. Не знаю, не смогу объяснить, откуда у меня страсть ко всем этим спискам "что, чего, откуда и как притащил", но каждый новый предмет, найденный или сделанный Робинзоном, я встречаю тихим довольным урчанием, как будто сделала его сама (ну или по крайней мере я им совместно с бедным Роби буду пользоваться). Эта дотошность и занудность, которая по логике вещей должна быть неимоверно скучной (и он принёс с корабля а) носовых платков пять штук красивых; б) кочергу; в) книжки десять штук нравоучительных) мне очень нравится. Может быть, поэтому и "Таинственный остров" меня в своё время восхитил гораздо больше, потому что там каждая крупица и тряпочка идёт в дело. Наверное, во мне говорит какой-то древний инстинкт Плюшкина и банальный вещизм.

Вообще, страшно представить, что кому-то пришлось бы столько лет жить одному на необитаемом острове. Не знаю, каким характером нужно обладать, чтобы не опустить руки, не впасть в уныние и даже не потерять человеческий облик (столько лет без какого-либо подобия общения...) Прообраз Робинзона Александр Селькирк пробыл на острове всего четыре года и почти одичал, а бесчеловечный Дефо упёк туда несчастного искателя приключений на долгие десятилетия.

А вот продолжения романа читать совершенно не хочется, несмотря даже на то, что во второй части Робинзон путешествует по столь близкой Сибири. Да и написана она, как я понимаю, только на волне успеха первой части, а третья и вовсе содержит только одни нравоучения, так что даже сами англичане того времени, которые любят такое дело, не смогли её переварить.

"Робинзона Крузо" можно любить, можно не любить, но признать, что это великая книга, которая даже слово "робинзон" сделала нарицательным, придётся. Я все робинзонады обожаю с детства, даже, наверное, в детстве любила больше, чем сейчас. Правда, как ни странно, именно сам классический "Робинзон Крузо" нравился мне куда меньше, чем, например, "Новый швейцарский Робинзон" (пусть он и до приторности благочестиво-религиозный и нравоучительный) и нежно обожаемый "Таинственный остров" (кстати, если кто знает ещё какие-нибудь шикарные робинзонады, скажите мне обязательно). Нравилась мне только часть про жизнь на острове, а всё что до и после я обычно пропускала. Не буду спорить, что, может быть, именно в часто пропускаемых частях и содержался основной смысл произведения, глубокая мораль Дефо, которая говорит устами и делами Робинзона, что-то там ещё такое скучное из учебников по истории зарубежной литературы... Мне от Робинзона требовались только банальнейшие приключения. И он мне их давал. Не знаю, не смогу объяснить, откуда у меня страсть ко всем этим спискам "что, чего, откуда и как притащил", но каждый новый предмет, найденный или сделанный Робинзоном, я встречаю тихим довольным урчанием, как будто сделала его сама (ну или по крайней мере я им совместно с бедным Роби буду пользоваться). Эта дотошность и занудность, которая по логике вещей должна быть неимоверно скучной (и он принёс с корабля а) носовых платков пять штук красивых; б) кочергу; в) книжки десять штук нравоучительных) мне очень нравится. Может быть, поэтому и "Таинственный остров" меня в своё время восхитил гораздо больше, потому что там каждая крупица и тряпочка идёт в дело. Наверное, во мне говорит какой-то древний инстинкт Плюшкина и банальный вещизм.

Вообще, страшно представить, что кому-то пришлось бы столько лет жить одному на необитаемом острове. Не знаю, каким характером нужно обладать, чтобы не опустить руки, не впасть в уныние и даже не потерять человеческий облик (столько лет без какого-либо подобия общения...) Прообраз Робинзона Александр Селькирк пробыл на острове всего четыре года и почти одичал, а бесчеловечный Дефо упёк туда несчастного искателя приключений на долгие десятилетия.

А вот продолжения романа читать совершенно не хочется, несмотря даже на то, что во второй части Робинзон путешествует по столь близкой Сибири. Да и написана она, как я понимаю, только на волне успеха первой части, а третья и вовсе содержит только одни нравоучения, так что даже сами англичане того времени, которые любят такое дело, не смогли её переварить.

Не знаю уж как читалась эта книга в 18 веке, а только мне она показалась как-то средненькой. Если б на livelib были бы полузвезды, я б поставила не три, а три с половиной. Но раз нет так нет, но до четырех она в моем восприятии не тянет.

(UPD!!! на livelib появились полузвезды и оценка становится 3,5. О,е!!!)

Собственно история посвящена женщине, прожившей большую часть своей жизни под псевдонимом Молль Флендерс. Так будем называть ее и мы. Тем более, что другого имени у нас нет.

Итак, Молль Флендерс. Скажу сразу, жизнь насыщенная. С этим не поспорить. Вопрос только чем именно. Женщина, в жизни которой было все - инцест, любовная связь с двумя братьями, проституция, изощренные кражи с переодеваниями, карточные игры, тюрьма, ссылка. Незаслуженно мягкое наказание для того времени...

Говорят, хочешь жить, умей вертеться. О да, Молль Флендерс это умела как никто другой! Но читать об этом было не слишком интересно, уж больно неприятная личность главная героиня. А раз так, то нет ей и сочувствия.

О чем задумалась пока читала, так это о том, что мир наш устроен весьма странным образом.. То, что нужно одному, дается другому, который совершенно этого не заслуживал. Сменить столько мужей, нарожать детишек каждому из них (по два, а то и по три) и всех их распихать неизвестно куда, всех своих детей Молль бросила или с родственниками мужчины, если это был муж, или в приютах. Надо отметить, что Молль не заслуживала ни одного из своих мужей. Каждый из них был стократ лучше и достойнее ее.

Свою историю Молль позиционирует как назидание юным особам как уберечься от мошенничества. Что ж, в 18 веке в виду отсутствия всяких там интернетов, откуда можно почерпрнуть информацию, эта книга может и была полезна, но как любовный роман, как история прожитой жизни, не впечатляет.

Странное это все-таки дело – превращение. Что «Робинзон Крузо», что «Гулливер» - романы для взрослых с политическими подтекстами и аллюзиями, с рассмотрением различных социальных и экономических моделей. Как они стали детской литературой? Можете ли вы представить себе, что через пару сотен лет 1984 и О дивный новый мир войдут в детский обиход и будут рекомендованы для младшего (или среднего) школьного возраста?

«Робинзон» до сих пор используется для наглядной демонстрации экономических моделей, и меня учили на его примере делать рациональный экономический выбор. Но не меньший интерес он вызывает у историков и своей невероятно концентрированной буржуазностью, своим неистребимым духом «протестантской этики». Достаточно вспомнить отличное исследование Франко Моретти The Bourgeois; Between History and Literature .

Итак, 28 лет, 2 месяца и 19 дней на острове напротив устья Ориноко. В издании «Нигмы» пересказ Корнея Чуковского снабжен шикарными рисунками Игоря Ильинского (его рисунки есть и в Острове сокровищ этого же издательства). Перед нами несколько неровное повествование (с возвратами, повторами и забеганием вперед) о попытках выстроить самоподдерживающееся домохозяйство при одних рабочих руках. Пятница появляется на самом излете истории, когда вся содержательно-экономическая тема показалась автору исчерпанной и он щедро насыпал кровавых приключений.

Вся эта беготня, каннибализм, сентиментальная встреча Пятницы с отцом – все это не так интересно, как предыдущие двадцать четыре года мирной хозяйственной жизни. К тому же насквозь фальшиво и проникнуто таким очевидным «бременем белого человека», что просто странно, что внятно его сформулировал только Киплинг через 200 лет после Дефо. Да и расизма тут хватает, Пятница опять же укладывается в характеристику Киплинга – 'half-devil and half-child’, с его порывами обнять ноги Крузо, поставить его ногу себе на голову и т.п.

Артефакт, модель, источник для анализа, но, увы, уже не живая книга.

P.S. И почему Робинзон не подождал испанцев?

Странное это все-таки дело – превращение. Что «Робинзон Крузо», что «Гулливер» - романы для взрослых с политическими подтекстами и аллюзиями, с рассмотрением различных социальных и экономических моделей. Как они стали детской литературой? Можете ли вы представить себе, что через пару сотен лет 1984 и О дивный новый мир войдут в детский обиход и будут рекомендованы для младшего (или среднего) школьного возраста?

«Робинзон» до сих пор используется для наглядной демонстрации экономических моделей, и меня учили на его примере делать рациональный экономический выбор. Но не меньший интерес он вызывает у историков и своей невероятно концентрированной буржуазностью, своим неистребимым духом «протестантской этики». Достаточно вспомнить отличное исследование Франко Моретти The Bourgeois; Between History and Literature .

Итак, 28 лет, 2 месяца и 19 дней на острове напротив устья Ориноко. В издании «Нигмы» пересказ Корнея Чуковского снабжен шикарными рисунками Игоря Ильинского (его рисунки есть и в Острове сокровищ этого же издательства). Перед нами несколько неровное повествование (с возвратами, повторами и забеганием вперед) о попытках выстроить самоподдерживающееся домохозяйство при одних рабочих руках. Пятница появляется на самом излете истории, когда вся содержательно-экономическая тема показалась автору исчерпанной и он щедро насыпал кровавых приключений.

Вся эта беготня, каннибализм, сентиментальная встреча Пятницы с отцом – все это не так интересно, как предыдущие двадцать четыре года мирной хозяйственной жизни. К тому же насквозь фальшиво и проникнуто таким очевидным «бременем белого человека», что просто странно, что внятно его сформулировал только Киплинг через 200 лет после Дефо. Да и расизма тут хватает, Пятница опять же укладывается в характеристику Киплинга – 'half-devil and half-child’, с его порывами обнять ноги Крузо, поставить его ногу себе на голову и т.п.

Артефакт, модель, источник для анализа, но, увы, уже не живая книга.

P.S. И почему Робинзон не подождал испанцев?

Странное это все-таки дело – превращение. Что «Робинзон Крузо», что «Гулливер» - романы для взрослых с политическими подтекстами и аллюзиями, с рассмотрением различных социальных и экономических моделей. Как они стали детской литературой? Можете ли вы представить себе, что через пару сотен лет 1984 и О дивный новый мир войдут в детский обиход и будут рекомендованы для младшего (или среднего) школьного возраста?

«Робинзон» до сих пор используется для наглядной демонстрации экономических моделей, и меня учили на его примере делать рациональный экономический выбор. Но не меньший интерес он вызывает у историков и своей невероятно концентрированной буржуазностью, своим неистребимым духом «протестантской этики». Достаточно вспомнить отличное исследование Франко Моретти The Bourgeois; Between History and Literature .

Итак, 28 лет, 2 месяца и 19 дней на острове напротив устья Ориноко. В издании «Нигмы» пересказ Корнея Чуковского снабжен шикарными рисунками Игоря Ильинского (его рисунки есть и в Острове сокровищ этого же издательства). Перед нами несколько неровное повествование (с возвратами, повторами и забеганием вперед) о попытках выстроить самоподдерживающееся домохозяйство при одних рабочих руках. Пятница появляется на самом излете истории, когда вся содержательно-экономическая тема показалась автору исчерпанной и он щедро насыпал кровавых приключений.

Вся эта беготня, каннибализм, сентиментальная встреча Пятницы с отцом – все это не так интересно, как предыдущие двадцать четыре года мирной хозяйственной жизни. К тому же насквозь фальшиво и проникнуто таким очевидным «бременем белого человека», что просто странно, что внятно его сформулировал только Киплинг через 200 лет после Дефо. Да и расизма тут хватает, Пятница опять же укладывается в характеристику Киплинга – 'half-devil and half-child’, с его порывами обнять ноги Крузо, поставить его ногу себе на голову и т.п.

Артефакт, модель, источник для анализа, но, увы, уже не живая книга.

P.S. И почему Робинзон не подождал испанцев?

Как же долго я шла к этой книге! Так случилось что в детстве творчество Дефо меня обошло стороной, о чем я очень сильно сожалею... История которая положила начало такой теме как "робинзонада", не могла оставить меня равнодушной, т.к я вообще питаю сильную слабость к книгам и сериалам на которых стоит "штампик" LOST! Сюжет развивается, на первый взгляд, достаточно легко.... наш герой попадает в кораблекрушение после которого он попадает на необитаемый остров... и вот он остается наедине с ветром, океаном и собой в мире где нет лжи, насилия, фальши, городов и транспорта, ЛЮДЕЙ, а есть только природа в своей первозданной красоте ... И тут наступает момент, который дает роману его вечную значимость! Скажите просто?! ....

Сначала замечания по поводу чтицы — манера чтения и особенности голоса сразу напомнили уважаемую дикторшу Татьяну Миткову, которая какое-то время вела раздел новостей на НТВ. Сходство это заключается в каком-то неуловимо-распознаваемом оттенке тревоги и напряжения, которое происходит даже не от самого содержания читаемого, а просто в силу голосовых характеристик. Какая-то педалированая драматизация вкупе с назидательно-нравоучительными оттенками, усиливаемые ещё и самим содержанием романа Дефо — что поделать, начало XVIII века, цветистые выспренние выражения и торжественно-манерный стиль, едва ли не барокко/рококо/ампир и прочие вычурности. Отсюда происходит и общее напряжение и тревога, исходящие от книги.

Другая отличительная черта уже самой книги — слишком много нравоучительства и морализаторства, причём сама героиня романа, от чьего лица и ведётся рассказ, совсем не отличается избытком благочестия и скромности — по крайней мере, саму себя она то и дело называет шлюхой (видимо не имея целью употребить этот термин в оскорбительном для себя смысле, но просто называя своими именами свой образ мыслей и жизни).

Довольно странными в этом контексте выглядят довольно часто встречающиеся в тексте обвинения в адрес тех мужчин, которым она не отказывала в близости и постели — сама надевает на себя дезабилье и буквально убеждает мужчину в своей готовности оказать ему любую услугу, а потом следуют абзацы с упрёками и обвинениями...

Вообще, сама главная героиня оказывает двойственное впечатление. На первый взгляд, это совершенно беспринципная женщина, которая, сначала выйдя на дорогу зарабатывания средств на своё выживание торговлей своим телом и переходя затем на содержание то одного, то другого мужчины и бросив при этом (ну, по крайней мере, оставив и затем практически не интересуясь их судьбами) своих многочисленных детей — вместе с этим то и дело сокрушается о греховности своих поступков и деяний, но между тем и деяния и поступки эти, и сам образ жизни её остаются долгое время неизменными. И всё это морализаторство так и кажется простым манерничанием перед кем-то, жалкой попыткой создать хорошую мину при плохой игре. Но ведь, в принципе, историю эту она держит втайне практически от всех и всяких людей, т.е. ей как бы и незачем актёрствовать в морализаторстве, разве что самого Бога она может страшиться (а мы помним, что книга написана в начале XVIII века и времена тогда были весьма богобоязненные — что мало что меняло с точки зрения распространённости греховности и порочности...).

Ну, а то, что с возрастом (и ближе к концу романа) наша героиня помудрела — так ведь понятно, что с возрастом даже самые красивые дамы выходят в тираж и теряют конкурентоспособность. И всё равно, даже помудрев и уйдя, так сказать, на покой (т.е. обзаведясь семьёй и успокоившись), мадам отличается чрезвычайной меркантильностью и крайним златолюбием, а кроме того не прочь приврать или как минимум умолчать о многом, что было в её жизни. Вплоть до того, что сознательно преследует брошенную ею самой дочь и по сути допускает её насильственную смерть от рук своей "подельницы".

История эта безусловно полностью принадлежит веку XVIII, однако если отбросить всякий внешний антураж, то всё остальное остаётся неизменным и теперь, разве что многое стало более откровенным и менее осуждаемым и порицаемым.

Немного тяжеловат стиль, но тут уж ничего не поделаешь, такие были тогда литературные приёмы и формы. А так — вполне приличная книга, часто было просто интересно.

Как же долго я шла к этой книге! Так случилось что в детстве творчество Дефо меня обошло стороной, о чем я очень сильно сожалею... История которая положила начало такой теме как "робинзонада", не могла оставить меня равнодушной, т.к я вообще питаю сильную слабость к книгам и сериалам на которых стоит "штампик" LOST! Сюжет развивается, на первый взгляд, достаточно легко.... наш герой попадает в кораблекрушение после которого он попадает на необитаемый остров... и вот он остается наедине с ветром, океаном и собой в мире где нет лжи, насилия, фальши, городов и транспорта, ЛЮДЕЙ, а есть только природа в своей первозданной красоте ... И тут наступает момент, который дает роману его вечную значимость! Скажите просто?! ....

Как же долго я шла к этой книге! Так случилось что в детстве творчество Дефо меня обошло стороной, о чем я очень сильно сожалею... История которая положила начало такой теме как "робинзонада", не могла оставить меня равнодушной, т.к я вообще питаю сильную слабость к книгам и сериалам на которых стоит "штампик" LOST! Сюжет развивается, на первый взгляд, достаточно легко.... наш герой попадает в кораблекрушение после которого он попадает на необитаемый остров... и вот он остается наедине с ветром, океаном и собой в мире где нет лжи, насилия, фальши, городов и транспорта, ЛЮДЕЙ, а есть только природа в своей первозданной красоте ... И тут наступает момент, который дает роману его вечную значимость! Скажите просто?! ....