Цитаты из книг автора «Дана Джанбол»

В результате такого воспитания вырастает человек, который боится ответственности и потому не хочет брать ее на себя. Вот основные признаки, присущие ему: • фокусировка на партнере, который возьмет ответственность за Вас на себя, будет оправдывать Ваши ожидания, • манипуляция и способы управления партнером становятся основной вашей задачей, • убеждение, что любовь решает все проблемы, • страх одиночества, • страх быть брошенной/брошенным, • боязнь ответственности, • инфантилизм.

Желание избежать ответственности может быть следствием взросления в условиях: • тревожности из-за частого отсутствия родителей, • ощущения отверженности родителями, • гиперопека, восприятие ребенка, как беспомощного, • повышенные требования к ребенку, • тревожность родителей, • наказания в детстве за проявление инициативы, • высмеивание детских неудач, • эмоциональная и физическая недоступность родителей, • запрет на самостоятельность, • социальная изоляция от других детей.

Психологический возраст созависимого – ребенок. А любой ребенок нуждается во взрослом, который возьмет на себя ответственность за судьбу ребенка и окружит заботой. В отличие от вышеописанной потребности в любви и заботе, здесь первостепенна именно цель: передать партнеру ответственность за себя, а потом уже любовь.

угрозы, • шантаж, • манипуляцию, • игру на чувствах, • игнорирование.

Повзрослев, такой человек вступает в созависимые отношения, где повторяет болезненные ему сценарии отношений. Человек с жаждой власти использует все известные ему методы:

Отсутствие определенности ведет ребенка к осознанию, что мир нестабилен, опасен и может в любой момент наказать тебя. И чтобы предупредить эту опасность, надо самому взять контроль над миром. Но контроль этот осуществляется не взрослой, а уязвимой детской частью, которая не способна различать зоны своего влияния и брать контроль над ситуацией.

к ребенку относились, как к собственности с правом поступать с ним, как хочется, • могли наказывать физически или эмоционально игнорированием и угрозами, • в семье не было стабильности и логики относительно того, за что можно получить наказание (вчера можно было не мыть посуду, сегодня за это наказали), • ребенок часто был свидетелем конфликтов неясного характера и суть этих конфликтов так и осталась невыясненной, • была нарушена семейная иерархия, где родители становились в инфантильную позицию, а ребенок в более ресурсную, • был нарушен баланс, где ребенок имел обязанности взрослого, а права ребенка, • ребенок был вовлечен в проблемы взрослых и испытывал жалость к ним.

Продолжение. А.: У меня такое ощущение, будто я совсем его не знаю. В начале отношений он был такой милый. Говорил, никогда никого так не любил, как меня. Раньше мог весь день ждать меня у работы. Смотрел на меня такими преданными глазами. П.: Как он изменился с тех пор? А.: Ну, он все так же ждет меня с работы, поддерживает меня морально, клянется, что любит. Но одновременно с этим я каждый раз узнаю о его новых любовницах. И знаете что? Им он говорит ровно то же самое (с усмешкой) (Тут логично предположить, что выбираемые этим мужчиной любовницы тоже властные и с виду сильные.) К сожалению, человек с жаждой власти часто попадается в свою же ловушку. Рассчитывая, что он будет диктовать условия игры, он вступает в отношения, где его дурачат. Потребность во власти также формируется исходя из детской травмы. Такой ребенок рос в условиях, где: • игнорировались и насильно подавлялись его желания,

В этом клиентском случае женщина выбирала себе мужа по принципу «Он послушный». Разберем этот тип. Такие люди, как супруг А., сигналят, что ими можно управлять, что они способны ради партнера поступиться своими приоритетами. Они, как правило, ласковые, угодливые, говорят комплименты, часто соглашаются с чужим мнением, они в некоторой степени жалкие. О таких часто говорят: «Жалко его». Человек с жаждой власти с готовностью вступает в отношения с ним, в надежде, что тут он сможет управлять и направлять, тем самым подкрепляя свою собственную значимость. Но на деле «послушность» оказывается ловушкой. «Послушный» начинает саботировать указания своего «хозяина», доводя тем самым его до исступления. Дело в том, что уступчивость «Послушного» является формой некого торга, когда в ответ на свою сговорчивость, он ждет терпимости

И я, дура, ему верю. Он может убедить кого угодно в чем угодно! И потом, в жизни он добрый очень, внимательный, детей любит сильно. Они к нему тянутся больше, чем ко мне. П.: Похоже, в нем одновременно уживаются способности быть добрым с детьми и дурачить Вас. А.: Дурачить?! Да нет! Он, знаете, как боится меня. Я могу выкинуть его на улицу в любой момент и он останется ни с чем, на улице. И вообще, он слабак. Я таких людей терпеть не могу! (А. очень не понравилась мысль о том, что ее дурачат, поскольку дурачат людей слабых и глупых, к которым она себя не относит.)