Цитаты из книг автора «Дана Делон»

встречались два типа людей. Первые – равнодушные. Им было все равно, что происходило в моей жизни, они плевать хотели на мои проблемы, горести, невзгоды. Они никогда не протянули бы руку помощи, потому что слишком черствы, холодны и безразличны. Предметом их мыслей, интересов и занятий всегда являлись они сами. Мне нравился такой тип людей только по одной причине: они не учили жить, не лезли со своими нравоучениями и правилами. Для них я просто-напросто не существовал, поэтому они смотрели сквозь меня

Девочка-ветер, девочка-любовь, девочка – разбитое сердце.

Сегодня шестнадцатое июня, в этот день восемнадцать лет назад я появилась на свет. Не знаю зачем, с какой именно целью. Может, просто так, а может, и нет, но какая к черту разница? Когда ты ребенок, ты мечтаешь скорее стать взрослым и принимать собственные решения. А потом вырастаешь и начинаешь мечтать, чтобы кто-нибудь подарил тебе книгу с заковыристым названием «Как жить на этой планете», где по пунктам расписано все, что от

– Если ты чего-то хочешь, делай. Всегда просто делай

Я смеюсь, пытаясь вырваться из его хватки. – Пойдем поедим? – опять спрашивает он, проводя носом вдоль моей шеи, и добавляет: – Ты невероятно пахнешь.– Я не хочу вставать, я хочу остаться здесь навечно, – глубоко вздыхаю я и кожей чувствую его улыбку.– Я тоже хочу, но нам завтра в школу, нужно забрать твои учебники из хостела, и у меня за три дня закончились чистые футболки.– Мне нравится твоя футболка.Он ухмыляется.– Я подарю ее тебе, как только заберу чистые вещи.– Нет-нет, я не хочу вставать, – ною я, но он поднимает меня с матраса и несет в крошечную душевую.– Душ, – провозглашает он, поливая меня прохладной водой.– Ты с ума сошел! – пищу я.– Окончательно и бесповоротно, – отвечает он, целуя меня в губы.Мы некоторое время возимся в душе, намочив весь пол и стены, но когда я в очередной раз пытаюсь обнять Рафаэля за шею, он перехватывает мои руки и прижимает их к стене у меня над головой. – Леа, – шепчет он мне на ухо, и я опять дрожу от звука его голоса. Его губы так близко, я закрываю глаза в ожидании поцелуя, но Рафаэль выключает воду и как ни в чем не бывало заявляет: – Одевайся

Нам нужно поесть, здесь на углу есть приличное кафе, – хрипит он, поймав мои руки. – Женщина, сжалься, не трогай меня больше.

«Любовь – это определенный вид сумасшествия»,

представляем следующий день нашей жизни, а сегодняшний не ценим, чаще всего думая: скорее бы закончилась школа, скорее бы уйти с работы, скорее бы настало лето, осень или зима. Мы вечно живем в будущем: «Когда я вырасту, я стану…» Но даже когда ты уже взрослый, ты не можешь остановиться и сказать себе: есть сейчас, и это мой день. Секунды текут, превращаются в минуты, минуты превращаются в целую жизнь… И никто не знает, как выбраться из этого лабиринта, никто не знает, где выход или кнопка «стоп». Все происходит само по себе. Ты живешь, а потом нет. Что ждет тебя по ту сторону? Есть ли рай, ад, Бог, великая Вселенная, инопланетяне или что-то другое? Ты не знаешь. Может, там вообще ничего нет… Вообще ничего… Но это ведь не важно, пока у тебя есть сейчас. Все это не важно, когда в твоих руках есть нечто реальное – секунда жизни. Этой секунды у многих нет. Например, у тебя, Мика, у тебя ее просто н

– «Ты это чувствуешь сейчас, а это и есть вся твоя жизнь – сейчас. Больше ничего нет, кроме „сейчас“. Нет ни вчера, ни завтра. Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы уразуметь это? Есть только сейчас. И если сейчас – это для тебя два дня, значит, два дня – это вся твоя жизнь, и все должно быть сообразно этому. Вот это и называется прожить целую жизнь за два дня. И если ты перестанешь жаловаться и просить о том, чего не может быть, это будет очень хорошая жизнь». Он замолкает, поднимая голову и пряча книгу. Мадам Феррар все еще смотрит на него со смесью изумления и грусти.– Страница двести шестьдесят один, Рафаэль, – тихо произносит она. Он молча кивает. Я узнаю отрывок. Никогда не забуду эту книгу, ведь ее посоветовал мне ты, Мика. «По ком звонит колокол», Эрнест Хемингуэй. Ты тогда написал: колокол всегда звонит по тебе – и сейчас я понимаю. У тебя тоже было только сейчас… И, в отличие от нас, ты знал об этом. Ты знал: вот это – твоя жизнь, и в этот самый миг она проходит. Завтра может не настать никогда. У каждого из нас есть только сейчас, просто мы не больны раком или какой-нибудь другой болезнью. Мы просыпаемся с мыслью, что будет завтра, с мыслью, что этот день кончится, и начнется другой, и в наших мечтах тот, грядущий день, будет лучше сегодняшнего. Мы изменимся, станем такими, какими нас хотят видеть другие или мы сами: стройными, красивыми, успешными. Мы

– А ты будешь вспоминать этот вечер? – спрашиваю я в сантиметре от его шеи. Мне хочется провести по ней носом, вдыхая его запах. Он наклоняется к моему уху и шепчет своим глубоким голосом. – Я буду вспоминать, как твоя голова лежала на моем плече, как я курил и гладил твои волосы, пил вино и не думал ни о чем…