Глава 4

* Сержио

Весь город был похож уже несколько недель на растревоженный муравейник. Повсюду слонялись солдаты и наемники, поэтому я предпочитал оставаться на территории Храма.

Не то чтобы я кого-то боялся, просто попасть под руку пьяным бандам не очень-то хотелось. А тут разве что городская стража представляла собой более-менее осмысленное формирование, остальные выглядели как бандиты и вели себя соответственно. Странные представления у нашего герцога о том, как должна выглядеть армия… Поэтому осторожничал не только я – город практически вымер.

Нет, если бы прибыло, допустим, тысячи две солдат и наемников, они бы растворились среди жителей практически незаметно. Но под условными стенами города, хотя никаких стен тут не было, стояло тысяч двадцать разнокалиберного сброда.

Для средневековой местечковой войнушки это ну очень много! Так что я сделал вывод, что намечаются довольно масштабные боевые действия. И, что самое неприятное, где-то на юге. А там, на юге, находится моя жена. А учитывая то, что она, скорее всего, тоже ребенок и не может по своему желанию оттуда убраться, то ее безопасность вызывает вопросы. Если точнее, я безумно волнуюсь за нее.

Как было хорошо в прошлом мире! Мы росли вместе, дружили с пеленок, были соседями, даже наши родители из того мира назвали нас в шутку женихом и невестой. Было бы замечательно остаться там, намного лучше, чем в этом дремучем средневековье, но огненный шторм, наведенный конклавом магов, уничтожил наше будущее. И, что неприятно, каждый новый мир хуже предыдущего.

Интересно, если мы тут еще раз погибнем и переродимся, куда попадем? В аналог Древней Греции или сразу в палеолит?

– Серж, как думаешь, может записаться? – меня толкнул в бок мой друг и одноклассник, потому что я отвлекся на свои переживания и выпал из беседы.

– Если хотите сразу сдохнуть, то обязательно запишитесь, – кивнул я приятелям. Мы тут сидели не вдвоем, нас было с десяток мальчишек, объединенных общей идеей, после выпуска из храмовой школы пойти в армию.

Да, когда мы выпустимся, нам будет по двенадцать лет, но здесь это возраст уже почти взрослого человека. Бойцом, конечно, никто не возьмет, но каким-нибудь слугой или оруженосцем – вполне.

Тут все дело вот в чем: многие из моих одноклассников, либо из очень бедных семей, либо вообще такие же беспризорники, как и я. Только разница в том, что я тут работаю, меня никто по окончании школы не выставит из храма, тем более что мой наставник окончательно ушел в загул и я, по сути, один веду огненное хозяйство. А вот остальных мальчишек выставят и идти им некуда. Это не говоря про то, что только в армии они могут хоть как-то продолжить обучение, потому что после храмовой школы только старшие курсы в том же храме, а они стоят дорого. Бесплатно туда могут попасть только самые лучшие и самые в будущем сильные ученики. Таких, обычно, выбирают одного-двух в год, но иногда тех, у кого есть реально серьезный потенциал и не находится, так что не выбирают никого.

– А чего сразу сдохнуть? – обиделся один из мальчишек. – Ты что трус, вообще?

“Ой, все!” – хотелось сказать мне, потому что попытки развести меня на слабо были столь очевидными, что даже не смешно. Но, разумеется, для десятилетних средневековых мальчишек это слишком сложные сентенции.

– Я говорю о том, что вы там будете никто, даже не мясо, просто рабы бесправные. Напомню, что мы считаемся взрослыми с четырнадцати лет, а в услужение можно официально пойти с двенадцати. То есть вы будете не учиться, не продолжать осваивать магию Смерти, а выполнять бытовые обязанности, чистить лошадей и оружие, а в итоге вам не только не заплатят, но и бросят при отступлении, потому что вы там никто.

– Думаешь? – спросил меня друг.

– Уверен в этом. Если хотите стать нормальными магами Смерти, то сначала доучитесь тут.

– Ты говоришь совсем как главный, – скривился другой парень

– Да потому что он все правильно говорит. Не забывайте, что у него боевой опыт за плечами, он это все своими глазами много раз видел.

– И все же ты трус! Мы должны защитить нашего герцога, нашу землю, пойти с войсками и сделать все, от нас зависящее!.. – был у нас в компании один экзальтированный юнец, только вот он сейчас всех подобьет, а у самого запал завтра иссякнет.

– Какого герцога, какую землю, парень! – наш преподаватель по боевой магии материализовался у нас за спинами очень неожиданно, хотя я его все же услышал заранее. Недостаточно заранее, чтобы что-то предпринять. – Я не понял, вы уже весь двор вымели, бездари?!

Все подорвались, я тоже. Вообще, это не моя обязанность, как огневика, но моя обязанность, как ученика. Да и не бросать же ребят? Некрасиво это.

А вечером нам провели политинформацию. Настоятель храма сам решил рассказать, что там за войнушка затевается и почему нам там делать нечего. Если честно, мне стало не то что грустно, мне стало очень страшно за Катю.

Боевые действия планировались где-то на юге, в районе Сакских гор, там мало крупных населенных пунктов, так что местные особенно пострадать были не должны. Проблема в том, что я не знал точно, где находится жена и насколько этот пункт крупный. Она вполне могла жить в каком-нибудь небольшом селе на двадцать дворов.

А кроме того, там хоть и не горы, а одно название, но все же вряд ли среди местных военных найдется горная дивизия, которая умеет эффективно воевать в горах, а не ломать себе ноги и срываться в ущелья всем кагалом. Ведь одно дело, один-два, да пусть двадцать диверсантов, профессионально умеющих двигаться по местности со сложным рельефом, а другое дело, когда военных всех мастей тысячи.

Честно говоря, не знаю даже, как они планируют действовать в таких условиях. И ладно бы пехота, но там же конница будет. В общем, на мой взгляд бывшего спецназовца – затея гиблая, только вряд ли от этого местным будет легче.

Нет, в целом я понимал, почему выбрали такое неудачное место. Там, в этих горах сходились границы четырех разных герцогов и князей и все друг с другом были на ножах. Я, правда, так и не понял, там будет заруба все против всех, что откровенный бред, то ли все же кто-то с кем-то будет объединяться, создавать ситуативные союзы, предавать и разыгрывать какие-то свои козыри? В общем, ситуация непонятная и сложная.

А что самое непонятное, что делать мне? Бросаться туда, не знаю куда, чтобы найти любимую? По логике, мне надо бы записаться в эту самую армию, как планировали мои одноклассники, и идти с ними ее искать. Но это логика полных идиотов. Во-первых, не факт, что я попаду именно туда, где она сейчас находится, далеко не факт, а во-вторых, ну найду я ее, если выживу, конечно, и что тогда сделаю? Что может десятилетний пацан?

Все мое нутро рвалось туда, к ней, но я все же взрослый человек и живу разумом, а не эмоциями, хотя в этом теле их пока и сложно контролировать. Да, я понимал, что если она погибнет, то я никогда себе этого не прощу. Она когда-то пришла за мной в самое пекло, и мы погибли защищая друг друга. Но сейчас я даже не знаю, угрожает ли ей реальная опасность.

Я боялся. Но боялся не самой смерти, а того, что если я сделаю что-то необдуманное и погибну, то она уйдет следом. И вовсе не факт, что мы еще раз встретимся, потому что даже судьба уже должна была от нас устать.

Черт! Да я не знаю, что делать! Можно же честно себе ответить, что больше всего в жизни я хочу побежать записываться кому-нибудь в оруженосцы и молиться о том, чтобы встретить там ее. Но есть еще рассудок и трезвый расчет. Я чувствовал, что с ней все в порядке. По крайней мере, пока.

– Что такой смурной, Серж, – подошел ко мне один из служителей храма. Он нам преподавал боевую магию. – Я же вижу, тебя что-то гнетет, ты после слов настоятеля места себе не находишь.

– Сестра у меня там, на юге. Единственный родной мне человек, – соврал я. Не говорить же, что там любовь всей моей жизни. Это слишком громкие слова для десятилетнего пацана. – Она туда с мужем уехала несколько лет назад, родители еще живы были, а я даже не знаю, в каком точно городе они живут.

– И что думаешь делать?

– Не знаю. С одной стороны, поход с армией в том направлении поможет мне хотя бы приблизиться к ее месту жительства. Я еще три года назад хотел туда пойти, но не пешком же мне было топать непонятно куда? А с другой, все это выглядит как полнейшая глупость. Я и ее не найду, и скорее всего погибну.

– Умный ты парень, Серж, сразу замечаешь подвох. Нельзя вам, пострелятам, в эту компанию идти. Вы легкие, ловкие… Понимаешь, о чем я?

– Горы?

– Горы. Вы – отлично подходите для диверсий. Мы же уже начали эту тему проходить, так что сам понимаешь.

О да, я понимал. Еще по тому, первому миру, по роду своей профессии, я знал о диверсиях очень много. А еще о том, какими методами могут пользоваться те, кому не жаль даже своих людей.

– Ты отличный маг для своего возраста, Серж. Даже больше, чем отличный.

Ну еще бы, тут мой родной Огонь, чего бы мне не быть отличным магом в знакомой стихии? Ограничивает меня только резерв, но это дело поправимое.

– Только ты подумай вот о чем, – продолжил наставник, – пусть среди десятилеток ты уникум, но в армии полно взрослых магов. Если ты захочешь сбежать на поиски сестры – тебя точно найдут, и жизнь после этого у тебя долгой не будет.

На эти слова служителя я только кивнул, вполне понимая, что он имеет в виду. Чаша весов только что с грохотом опустилась на сторону того, что я остаюсь.

Мне очень хочется ее защитить, но если меня убьют так глупо, то никому лучше не будет.

Думал я всю ночь, мучился выбором, которого и не было, по сути. Идти куда-то на юг, чтобы найти Катю – дурость. Если я не окажусь случайно рядом с тем городом, где она находится, то что? Пойду пешком в соседний. Ладно, допустим я даже дойду, по лесу без карты, потому что на дорогах будут военные, наемники и прочая всякая шваль. В том городе я ее тоже не найду, пойду в другой. И сколько это может продолжаться?

Нет, я не опасался всерьез, что меня будут искать, если я запишусь в слуги к военным, а потом сбегу – это как раз бесполезная трата ресурсов на какого-то мелкого пацана, коих там будут десятки, если не сотни. Пугал просто наставник, нашел на его взгляд весомый аргумент, чтобы я не сбежал.

Но все остальное выглядит минимум сомнительно даже на уровне теоретического плана.

Больше того, я уверен, что Катя справится. Она маг и точно разберется, если на нее нападут. Учитывая ее способности и знания из предыдущей жизни, она не даст себя в обиду. Да, тут нет первостихий, но это ничего не значит, потому что у нее есть знания и опыт, а это важнее.

Вот только я все равно чувствую себя предателем! И никакая логика и разумные доводы не помогают.

Так я и промучился без сна до рассвета, встал, сделал утренний комплекс упражнений на физику тела и магию, помедитировал и пошел работать. Мне приходилось вставать чуть ли не раньше всех, чтобы к пробуждению остальных в лампах уже горел огонь, а храм уже был готов к работе.

А вот время трапезы случилось непредвиденное: пришел настоятель и сделал объявление, что свободный вход и выход из храма закрывается. Оказывается, сегодня ночью сбежали трое парней из самого старшего класса, то есть двенадцатилетки. Они решили записаться в добровольцы, судя по их разговорам накануне.

Зачем было сбегать ночью, если днем можно было просто свободно выйти через ворота – так и осталось загадкой. В целом, ворота на ночь, конечно, закрывались, но особо не охранялись, потому что желающих напасть или ограбить храм Смерти, обычно не водилось.

А вот теперь весь комплекс переходил на осадное положение. Странно, непонятно? Еще как, если действительно думать, что дело в трех сбежавших пацанах. Я же имел немного другую информацию.

Нет, про закрытие храма я не знал – это решение настоятеля и оно было озвучено только что. Тут другое. Еще утром мой наставник, ввалившись в кочегарку, где я как раз растапливал печи для нагрева воды и готовки, рассказал, что в городе беспорядки и погромы. Непонятно, что там в итоге случилось, но скорее всего слово за слово и местные сцепились с военными.

Мой наставник как раз был в городе, как обычно, пил, а приползал из трактира под утро, так что обладал довольно свежими новостями, если, конечно, мог говорить, а не только мычать. Но кажется, происходящее его даже немного отрезвило, потому что он не завалился спать на свой топчан, а братья-храмовники его пьяного не пускали в общие кельи, поэтому он спал тут, в подвале. Сейчас же он выпил воды, раздал мне ценные указания, в которых я не нуждался, и куда-то ушел. Подозреваю, что к настоятелю.

И вот результат. Когда мы вышли из трапезной, храм преобразился и продолжал преображаться буквально на глазах. Ворота были не просто закрыты, на них были дополнительно прикреплены щиты, штырями они уходили в землю, а поверх них теперь висел огромный засов. Рядом же находился пост часового и он не просто стоял, для него притащили специальную будку, чтобы если кто-то перекинет что-то через стену, часовой не пострадал. Стена-то была невысокая, всего метра четыре – никто в городе не даст строить нормальные укрепления, так что там и обычный человек может что-то закинуть, не то что маг.

Стены не позволяли поставить на них часовых, но на главном храме, на самом верху, где раньше было просто круглое строение типа часовни, только на крыше, открылись бойницы, у которых был круговой обзор. Я там раньше не был никогда и считал эту часть какой-то то ли ритуальной, то ли декоративной, а оказалось что это что-то типа смотровой башни. Наставник мне потом объяснил, что сделана она на случай сильных пожаров в городе, чтобы можно было оценить, есть опасность для храма или нет. Ну и во время беспорядков или воин тоже использовалась, хотя такого давненько не было.

Кстати, о служителях. Они все как-то резко сбросили свои рясы и остались в чем-то, похожем на мундиры, причем, типовые. У всех служителей они были одинаковыми и различались в мелочах, но они никак не напоминали военные. Впрочем, это не стало для меня сюрпризом, я знал, что они все бывшие солдаты и подозревал, что храм Смерти – некий военизированный орден. Не только наш, а все они, в каждом городе подчиняются своему единому начальству.

Мне особо не было до этого дела, я магом Смерти не был, они меня воевать не заставляли и было непохоже, что они сами с кем-то конфликтуют. Но иногда, бывало, я немного даже завидовал их силе. Мне нравится мой Огонь, но быть некромантом – это тоже очень неплохо.

Через пару часов в храм начали прибывать те ученики, которые жили не в этих стенах, а дома. Учились же тут не только беспризорники, но и вполне себе обычные маги Смерти, у которых были родители и полный комплект родственников. Вообще, настоятелем не поощрялось такое, но он никого и не заставлял. Хочешь жить дома – живи. Только кажется мне, что тогда карьера в храме и в этом ордене тебе не светит.

Причем, прибывали не только ученики, но и их семьи. В храмовом комплексе вообще-то было много места, поэтому их старались всех разместить внутри зданий. Но это пока. Сколько мы сможем принять лишних людей? Ну, по моим прикидкам, человек пятьдесят, максимум, семьдесят, а это всего лишь порядка десяти-двенадцати семей.

Впрочем, для меня сейчас это не так уж и важно. Главное то, что вряд ли меня отсюда выпустят, а если и выпустят, идти сейчас к военным глупо. В лучшем случае просто изобьют, поскольку сейчас все на взводе.

Занятия утром у нас, тем не менее, шли по плану, а после обеда меня вызвал к себе настоятель. Оказалось, что не только меня, но и всех обладателей иных стихий. И, получив наше согласие на сотрудничество, он нарезал задачи.

Мне нужно было поддерживать огонь теперь постоянно, потому что случиться может всякое – на территории храма и вокруг всегда должно быть освещение.

– Как у тебя с дистанционными техниками? – спросил меня настоятель.

– Нормально, – пожал я плечами. – Метров на двадцать могу точечно, на тридцать пять, если точность не нужна.

– Отлично, – потер руки мужчина. – В двух десятках метров вокруг храма стоят фонари – ты это знаешь, но теперь, выходить и их поджигать стало довольно опасно – могут напасть. Придется поджигать из-за стены. Так же забираешься на лестницу, как ты зажигаешь фонари на стенах, и поджигаешь те дистанционно. И еще, тебя могут дернуть в любой момент, чтобы ты подсветил какую-нибудь из окрестных улиц. Там точность не нужна, просто максимально далеко запускаешь огненный шар.

– Понял. С этим проблем не будет. Только масло в фонарях надо будет менять все равно вручную.

– Это только днем и только в сопровождении служителя, – отозвался настоятель.

– А наставник? – я имел в виду, почему мне нарезает задачи сам глава, а не мой непосредственный руководитель. Нет, понятно, что он пьет, но все же это странное несоблюдение субординации. У военных людей такого не бывает обычно.

– Твой наставник сейчас не с нами, – загадочно ответил настоятель. И непонятно, то ли он его все же прибил за безобразное пьянство на рабочем месте, то ли по каким-то делам отправил в город.

Но уточнять я не стал, лишь кивнул и сказал, что масло хочу проверить прямо сейчас, пока светло, а вокруг храма тихо. На что получил одобрительный кивок и обещание, что он сейчас распорядится меня проводить и помочь.

Все дело в том, что обычно я совершал несколько ходок, потому что это зажечь фонарь я могу дистанционно, а чтобы налить масло, надо принести лестницу, пусть и не такую высокую, как для стен, потом канистру с маслом и налить. Фонарей на маршруте двадцать два, лестницу я оставлял, не таскал с собой – никто не стал бы воровать у храма Смерти, но вот за маслом я ходил несколько раз просто потому, что мне все было банально не унести. Так что помощники мне были не лишними.

Если такая опасная ситуация, то лучше все сделать сразу и быстро, а не бегать туда-сюда.

Хотя все же тут что-то не вязалось. Ну подумаешь дерутся вояки и наемники с местными – обычные кабацкие драки всегда были есть и будут. Зачем осадное положение вводить в храме, на который все равно не нападут.

А к вечеру в разных концах города запылали большие пожары. Что, в общем-то естественно, когда происходят беспорядки и погромы, но не тогда, когда они появляются одновременно и сразу такие масштабные.