Цитаты из книг автора «Даха Тараторина»

Надея примчался задолго до рассвета и упоённо взирал на то, как мы изволим почивать. На самом деле, почивала одна я, давно забыв обо всех лесных опасностях и переложив охрану себя, любимой, на мужа. А иначе зачем выходить за монстра? Серый сидел, прислонившись спиной к стволу, с прикрытыми глазами, сложенными на груди руками и всю ночь следил за обстановкой. Если бы я была хорошей женой, я бы давно предложила ему сменить караул, чтобы волк тоже мог поспать. Но я замужем не первый год и прекрасно зналю, что, даже улёгшись под одеяло, Серый всё равно не доверит лагерь мне и не уснёт. А бодрствовать двоим не имеет смысла. По крайней мере, когда рядом есть третий. Несостоявшийся грабитель непрестанно шмыгал носом, вертелся и пыхтел, всеми силами выказывая желание до гробовой доски беречь наш покой. Больше мешал, конечно. Но старания надо учитывать.

Нет, я сдаюсь. Эти мальчишки, в каком бы возрасте они ни были, категорически не умеют быть серьёзными.

Я быстренько прикинула, могут ли собаки считаться убийцами. За игривую служанку псина точно не сойдёт, открыть дверь, чтобы перегрызть горло спящему, вряд ли способна. Да и как её такому научишь? Псина – не человек, гадить исподтишка не умеет. Собака остановилась в паре шагов от меня и деловито принюхалась. Я, на всякий случай, заставила себя вспомнить, что очень люблю собак. И вообще они добрые и не кусачие. Если не делать резких движений. Попытавшись отползти подальше в тень, я, естественно, опрокинула огарок принесённой с собой свечи.

Я процедила сквозь зубы «без тебя разберусь» и удалилась с гордо поднятой головой. Серый, естественно, бросился следом. Снёс по дороге почти пустую бочку для воды, выругался, но догнал: – Эй! Ты чего такая обидчивая? – моё желание обидеться сразу выросло вдвое. Я молча показала Серому язык и двинулась дальше, не произнося ни слова, что вообще-то было крайне тяжело, потому что речь в духе обвинения в недостаточном доверии так и крутилась на языке.

Я призадумалась. Во-первых, точно такая юбка и правда уже пятую осень пылилась у нас в сундуке. Во-вторых, даже если не обращать внимания на то, что девка идёт в город одна и пешком (места у нас, может, и спокойные, но, как говорится, с дрыном наперевес поспокойнее будет), с чего бы она оказалась на нашем пути, да ещё почти сразу на выезде из деревни? От Ельников шло две дороги, обе пересекали лес (естественно, еловый) и сходились примерно за четвёртую часть дневного перехода. Одна из дорог вела прямиком через Выселки и соседствующие с нами Проходки, названные так оттого, что многочисленные купцы, проходившие через деревню, неизменно проходили мимо, вторая же пересекала торговый тракт, ведущий от границы нашего славного государства, недалеко от Малого Торжка, то есть, собственно, места проведения ярмарки. И обе дороги были куда как удобнее, чем попытка проломиться через лес насквозь. Однако ж девица выскочила на обочину прямо из него. Не то она попросту блажная и напридумывала себе как торговца-папеньку, так и его счастливые портянки, кои она как раз с гордостью демонстрировала попутчицам, (попутчицы морщили носики, но понимающе кивали), не то… Вот оно! Я чуть не кинулась на Серого. Конечно, это был он. Как мне в голову могло прийти, что он упустит столь чудесное приключение? Я было усомнилась ненадолго, но хитрющий взгляд его выдал. Ох как же тяжко мне оказалось не раскрыть хитрость остальным (узнай они мальчишку, пинком выкинули б на дорогу. И правильно сделали б). Нет, теперь я тоже хочу повеселиться. – А как звать тебя, девица? – невинно поинтересовалась я. «Девица» поперхнулась незаконченной историей о лаптях с кисточками, кои, по её заверению «зуб даю!», должны были быть у каждой уважающей себя модницы уже с начала лета. – Эмюююээээ…смеиииииральда? – то ли спросила, то ли сообщила девица. – Эсмеральда! – приосанившись, повторила она. То есть он. Сама уже запуталась. Смутившийся было Серый легко выкрутился – По матери цыганка я.

Любава удивлённо захлопала длиннющими (как у коровы!) ресницами. По её разумению, выйти замуж – конечная цель жизни девки. К этому надо всячески стремиться, а уж попав в круг замужних, двумя руками держаться.

Наш дракон, нам его и бить, а вы не суйтесь!

Лео, мальчик мой, – покровительственно начала Пижма, налегая на ручку со всей силы, – ежели ты имеешь, что мне сказать, так говори сейчас, потому что потом, когда тётя Пижма потеряет к тебе интерес…

? – повторил кто-то тоненьким голосочком. – Да, пожалуй, – недоумённо ответил брат. – Да, пожалуй, – откликнулся голосок. – Ты это

Я, вполне довольная собой, отправилась дальше искать приключений на самую выдающуюся часть моего тела – голову.