5

Наставник кивнул.

– Исходя из повреждений на теле погибшего, у меня есть все основания полагать, что он умер от падения с высоты. Смерть наступила в результате падения на спину и затылок.

– У меня все же есть вопрос. – Я по-прежнему противился. – На расстоянии двадцати сантиметров от места, где лежал покойный, были обнаружены следы крови. Разве бывают брызги от падения с высоты?

Наставник задумался. Вдруг его глаза загорелись и он указал зажимом на линию перелома у основания черепа:

– При переломе основания черепа спинномозговая жидкость с кровью может просочиться в рот и нос через трещины. Умерший в бессознательном состоянии вдохнул кровь и цереброспинальную жидкость, от этого его вырвало, он закашлялся, и капли крови, естественно, попали на стену.

Я вспомнил, что рядом с лужей крови на месте происшествия была еще и рвота. Очевидно, учитель оказался прав.

Наставник разрезал трахею трупа:

– Что и требовалось доказать. Вся трахея в кровавой пене.

Он не оставил у меня сомнений, и я сдался. Видимо, Сяньфа действительно разбился.

– Но, – продолжил я, – все происходило глубокой ночью. Зачем Сунь Сяньфа сделал это? Место, с которого он прыгнул, должно находиться прямо над местом, где его нашли. – Сняв перчатки, я зашел в кабинет за прозекторской и открыл фотографию на компьютере: – Получается, он свалился с забора. Что он делал на собственном заборе ночью?

– Ну… это… если он разбился… – Дабао все еще нервничал из-за нашего просчета. – Тогда нам нужно немедленно отозвать дело?

– Не торопись, – ответил учитель. – Если пострадавший разбился, это еще не значит, что он сделал это сам. Чуть позже мы обязательно выясним причину полуночного падения.

– Пострадавший вернулся пьяным с похорон своей любовницы, занес домой ключи и сигареты, затем вышел из дома, захлопнув дверь, и залез на стену, с которой потом спрыгнул и разбился, – пересказал я последовательность его действий. – Хотел навечно остаться с любимой или же подсматривал за соседями?

Заметив, что мы начали рассуждать, гнев учителя немного утих. Наставника позабавила моя гипотеза:

– У тебя богатое воображение, раз додумался до подглядывания… Все его соседи – немощные старики, подглядывать не за кем.

После этих его слов в прозекторскую вошел следователь:

– Начальник Чэнь, докладываю: по вашему указанию мы опросили нескольких людей, присутствовавших на похоронах семьи Лю. Все они сообщили, что Лю раздавали сигареты марки «Юйси».

Я некоторое время не мог понять, как пачка каких-то сигарет может помочь в раскрытии преступления. Хотя теперь было бы правильнее сказать, в реконструкции событий…

Снимая халат для проведения вскрытия, начальник затянулся сигаретой и тяжело вздохнул. Все мы стояли вокруг него и ждали, что он прикажет делать дальше.

Неожиданно учитель сказал:

– Наверное, так все и было.

Мы замерли. Наконец, не выдержав, я спросил:

– Как?

– Вы говорите, что покойный сначала вернулся домой, а потом вышел и залез на стену, верно?

– Ну да, – ответил я, – он ведь положил на стол в зале ключи с сигаретами.

Учитель усмехнулся:

– Он мог положить вещи на стол, когда вернулся, или же забыть взять их днем, когда уходил на похороны.

Меня осенило:

– Ах да, точно!

– Да? Это как? – Дабао все еще не мог прийти в себя.

Я продолжил:

– Просто если покойный забыл сигареты, выходя из дома, то это ладно, но ключи!.. Как он мог вернуться домой ночью без ключей?

– Хм… – Судмедэксперт Гуй, сложив руки, медленно произнес: – Вот поэтому вы, начальник Чжэнь, и попросили следователя узнать про сигареты. Семья Лю раздавала сигареты марки «Юйси», а у покойника на столе лежали «Юньянь».

Я добавил:

– Поскольку марки сигарет у покойного дома и на похоронах не совпадают, то мы не можем утверждать, что он действительно возвращался домой. Судя по всему, покойный забыл ключи и сигареты дома и ночью не смог попасть к себе домой.

– Если б вы не могли войти домой, что бы вы сделали? – спросил наставник.

Я снова сел на стул в прозекторской и стал листать фотографии с места преступления одну за другой.

– Вот оно! – У меня загорелись глаза. – Смотрите, рядом с местом падения находится стена, а над ней – окно второго этажа. Помните, когда мы впервые осматривали место происшествия, это окно было открыто. Линь Тао еще сказал тогда, что оставлять вот так окна чревато.

– Было такое… – Линь Тао, который до этого только слушал, решил высказаться. – Наверное, он хотел по стене залезть в окно, но так напился, что руки и ноги его не слушались, вот он и свалился.

– Как теперь мы должны поступить? – Я рвался приступить к действиям и немедленно исправить свою ошибку.

– Теперь уже трудно что-то сделать, – ответил учитель. – Сейчас все это лишь умозаключения. Хуже всего то, что окружная полиция уже возбудила дело и уведомила семью погибшего. Обычно, если не хватает фактических оснований для продолжения расследования и мы рассказываем семье нечто подобное, они обязательно говорят, что полиция просто не может раскрыть убийство, поэтому оформляет его как самоубийство. Я бы и сам не поверил.

Я опустил голову, понимая, что учитель завуалированно ругает меня.

– Ладно… – Он увидел мое виноватое лицо, и его сердце смягчилось. – Давайте сходим на место происшествия. Может, нам удастся найти улики, которые помогут нам как-то выкрутиться.

– Нельзя во всем винить только редиску. – Линь Тао понял, на что намекал укоризненный тон учителя, и решил подставиться, вступившись за меня. – Мы, криминалисты, точно так же ответственны за поиск следов. Я уверен, мы сможем найти какие-то улики, потому что в прошлый раз изучали только землю, где лежало тело, и оконную раму на втором этаже. Мы даже не обратили внимания на верх стены и подоконник, к которым мог прикасаться погибший.

– Я не могу винить тебя за это, – ответил учитель, явно намереваясь заставить меня взять всю ответственность за ошибку на себя. – Судмедэксперт не смог охарактеризовать травму и неправильно реконструировал цепочку событий, поэтому, конечно же, вы искали следы не там. На этот раз Цинь Мину не отвертеться.

Я снова поник. Этот урок я выучил.

Когда мы прибыли на место происшествия, Линь Тао взобрался на двухметровую стену, чтобы с помощью лупы поискать отпечатки. Еще два человека осматривали подоконник на втором этаже. А я мог лишь нервно бродить по двору, ожидая добрых вестей.

Предположение учителя в очередной раз оказалось близко к истине: вскоре Линь Тао с его ребятами нашли доказательства на стене и подоконнике.

– Следы на стене всё доказывают, – радостно доложил Линь Тао наставнику, вернувшись после проверки. – Уже прошел месяц, но место происшествия хорошо опечатали, и улики остались нетронутыми. На стене четко видны царапины, которые, скорее всего, оставил погибший мужчина, когда пытался залезть наверх. Также там сохранилось несколько полноценных следов, в том числе смазанный отпечаток правой ноги. Наверное, мужчина оставил его, поскользнувшись.

– На подоконнике мы также нашли отпечатки пальцев и ладони левой руки погибшего, – сообщил другой криминалист. – Они располагались со стороны улицы по направлению к окну. Другими словами, он положил на подоконник левую руку, а правую не успел.

– Я тоже кое-что нашел. – Наставник поднял ботинок погибшего. – Я внимательно осмотрел обувь умершего и заметил, что на правом ранте есть потертость, направленная снизу вверх. Это доказывает, что его ступня соскользнула вниз по стене.

– Получается, – перебил Дабао, – он взялся за подоконник левой рукой, а правая рука и левая нога повисли в воздухе. Потом правая нога внезапно соскользнула, в результате чего он упал на спину. Вот поэтому и лежал на спине головой к стене.

Я молча стоял в сторонке, наблюдая, как они постепенно восстанавливают не только картину произошедшего, но еще и истину.

Когда собрали достаточно улик, дело быстро закрыли.

* * *

После очередной ночи беспокойного сна я встал пораньше и направился в кабинет учителя на разбор полетов. Вопреки моим ожиданиям, учитель мягко спросил меня:

– Ты знаешь, где ошибся?

Я кивнул:

– Да, знаю. Я доверился первой догадке и был невнимателен в работе.

– Хорошо сказано, – ответил наставник. – Не успел ты приехать туда, как все вокруг сразу же заговорили об убийстве, и ты сам начал верить в это. Но забыл кое-что: первым делом судмедэксперт должен определить причину смерти, то есть как именно человек умер. Ты же доверился первому предположению и безосновательно исключил возможность несчастного случая. Что еще хуже, ты провел вскрытие спустя рукава и упустил такую важную подсказку, как травма спины. Достаточно было провести полноценное вскрытие, и твои предположения кардинально поменялись бы.

– Честно говоря, начальник, этот старик постоянно настаивал, чтобы я поскорее закончил, поэтому я и не стал вскрывать спину. – Перед тем как прийти, я решил, что не буду оправдываться, но не сдержался.

– Ты областной судмедэксперт, – произнес учитель с чувством, – и только ты несешь ответственность за качество вашей работы. Нельзя поддаваться влиянию других людей. К счастью, никого не арестовали по этому делу. А если посадят невиновного? Ты сможешь спать спокойно?

Наставник был прав. Я лишь молча кивнул.

– Судмедэкспертиза – дело нелегкое, – продолжил учитель. – Тебе очень повезло, что твоя ошибка не привела к серьезным последствиям. Неправильные заключения в деле тратят ресурсы полиции впустую, от этого могут пострадать невинные люди, а у преступника появится возможность скрыться от правосудия, поэтому на судмедэксперте лежит большая ответственность. Если хочешь стать хорошим специалистом, ты должен всегда выполнять свою работу добросовестно и тщательно, не бояться ошибок и верить в свои силы, потому что мы всегда вооружены. Наше оружие – судебная медицина. Наука побеждает все!

Глубоко вздохнув, я поднял голову:

– Учитель, доверьтесь мне. Дайте еще один шанс загладить свою вину.

Дело № 2
«Секрет двух мертвецов»

Иногда человеческие места создают нечеловеческих монстров^[15].

Стивен Кинг

1

Теплеет, и наступает «горячая пора» судебно-медицинской экспертизы. Некоторые психологи утверждают, что летом люди становятся более раздражительными и легче впадают в гнев, что приводит к росту числа преступлений в этот период. И правда, по нашим данным, летом самоубийства, несчастные случаи и убийства происходят гораздо чаще, чем в другие времена года. Однако судмедэксперты не любят лето не из-за того, что работы становится больше, чем хотелось бы, а еще и потому, что трупы на жаре разлагаются быстрее. От такого смрада потом долго прийти в себя не можешь.

– Как было бы хорошо родиться в Исландии… – Дабао просматривал фотографии сильно разложившегося трупа, которые прислала местная полиция. – Наверное, без лета и вот таких трупов работа судмедэкспертом была бы приятнее.

– Не жалуйся, – рассеянно ответил я. – Тебе следует поблагодарить Будду за то, что не родился в Африке.

Уже месяц меня мучает один и тот же ночной кошмар, и у меня совсем не получается сосредоточиться на работе. Мне постоянно снятся вопящая девушка, мужчина со смазанным лицом, плачущий старик и толпа зевак…

С тех пор как Линдан рассказала мне про Сяосяо, мысли об этом нераскрытом деле не давали мне покоя. Но у меня постоянно не хватало времени, чтобы получше разобраться в этом старом «висяке», потому что новые дела подваливали одно за другим, без перерыва. Может, именно сейчас наступил подходящий момент? Я сел перед компьютером, открыл базу данных областного министерства и набрал имя «Линь Сяосяо» в строку «пострадавшее лицо». К счастью, все дела вносились в единую базу данных, поэтому мне не составило труда быстро найти информацию об убийстве девочки.

Описание произошедшего практически полностью совпадало с тем, что мне рассказала Линдан. Линь Сяосяо училась в старшей школе-интернате. Ночью она вышла из общей спальни, чтобы сбегать в туалет. Но ее «сбегать» длилось более двух часов. Она не вернулась даже после того, как в комнате уже погасили свет. Соседки отправились на поиски, но им не удалось найти девочку. Тогда они вызвали полицию. В полночь в лесу за туалетом полиция нашла тело Сяосяо.

Само собой, в базу внесли и фотоматериалы с места преступления. На первой фотографии был запечатлен общий план: преступление произошло в тенистой роще. В кромешной темноте едва различалось что-то красное. На следующем снимке крупным планом запечатлели ужасную картину произошедшего с Линь Сяосяо. Она лежала на животе, шикарные длинные волосы закрывали лицо, а руки были связаны за спиной зеленой нейлоновой веревкой. Верх ее красной пижамы убийца кое-как задрал, а ниже пояса она была голой. Пижамные штаны и трусы валялись сбоку от тела. Ноги Линь Сяосяо были раскинуты в разные стороны, и между ними были отчетливо видны следы трения. Вероятно, ее убили прямо на этом месте. Если дядя Линдан увидел свою дочь вот такой, то кем надо быть, чтобы не озвереть после этого?

К делу также приобщили заключение судебно-медицинской экспертизы. В нем сообщалось, что у погибшей были травмированы ротовая и носовая полости. Во рту и трахее обнаружили кусочки грунта. Осмотр жертвы показал, что убийца вдавил ее лицо в вязкую почву, что вызвало механическую асфиксию^[16]. Веревка не оставила следов на руках, а во влагалище не нашли прижизненных реакций^[17]. Другими словами, убийца притащил Линь Сяосяо на место преступления и вдавливал ее голову в почву, пока она не перестала сопротивляться. Он думал, что девочка еще жива, поэтому перевязал ей запястья веревкой, чтобы она не вырвалась, а потом надругался над ней. На самом же деле Линь Сяосяо к тому моменту уже была мертва, а он изнасиловал труп.

Если посмотреть на преступление так, оно не казалось сложным. Всего по нескольким фотографиям и заключению экспертизы я смог восстановить по большей части цепочку событий. Так почему же дело Линь Сяосяо до сих пор не раскрыто? Я пролистал страницу вниз до раздела «Доказательства» – и понял, что по данному преступлению было собрано недостаточно улик для выявления подозреваемого.

Как это? Если было изнасилование, то должна же быть сперма? Почему не собрали биологический материал^[18] на экспертизу? Говоря о вагинальных травмах погибшей, в основном это были равномерные следы от трения. Больше похоже на некрофилию, нежели на изнасилование. Так почему не смогли найти никаких улик?

Телефонный звонок отвлек меня от размышлений. Это учитель попросил зайти меня в его кабинет.

– Как раз вовремя. Я очень хотел порекомендовать одного кандидата, – обратился я к Дабао, закрывая вкладку с делом Линь Сяосяо.

В последние несколько лет наставник часто брал меня с собой на расследования. Вдвоем нам было тяжело справляться с нагрузкой, поэтому мы планировали взять еще кого-нибудь из местной полиции к себе в отдел. Разумеется, самым идеальным кандидатом стал Дабао. Его годичное обучение в областном министерстве почти подошло к концу, и мы хотели взять его к себе. Но как только я вошел в кабинет учителя, меня будто холодной водой окатили. Наставник сказал, что наше мнение на экзамене и собеседовании не учитывается.

– С какой стати у работодателя нет права голоса? – протестующе закричал я.

– Отбор осуществляется в соответствии с установленной процедурой, – учитель нахмурился, – чтобы обеспечить справедливость и честность в процессе. С какой стати политотдел должен тебе угождать? Справедливее будет, если тебе дадут того, кто тебе нравится? Это, по-твоему, честно?

– Да какая справедливость? Какая честность? Я просто хочу Ли Дабао в команду!

– Ли Дабао? – Учитель усмехнулся. – Да хоть Ли Чанъюя^[19], только ему тоже придется сдавать экзамен… Прекращай болтать и дай Дабао спокойно подготовиться. А сам лучше отправляйся в Тинтан. Вчера вечером там одного человека убили, а другого ранили. Жуть какая-то… Вот раскроешь это дело, тогда и поговорим.

Видя, что «прошение» не возымело результата, я не стал расспрашивать о тинтанском деле и с поникшей головой вернулся в кабинет, чтобы собрать все необходимое.

– Ничего страшного. – Дабао догадывался, что все будет именно так. – Я приложу максимум усилий.

Я резко вскочил, снял с себя кожаный ремень, и, хлопнув им по столу, сказал:

– Хватит болтать! Повторяй материал, быстро!

* * *

Я молчал всю дорогу, пока гнал машину в Тинтан. Чжао Юн, судмедэксперт этого города, проходивший когда-то обучение в областном министерстве, уже ждал меня на выезде с шоссе. Мы не виделись несколько месяцев, и, выйдя из машины, я крепко обнял его.

– Даже если у вас есть живой свидетель, все равно потребовались областные судмедэксперты?

– Да-а, – протянул Линь Тао, выходя из машины и приглаживая волосы.

– Даже не продолжайте, – ответил Чжао Юн. – Умерла пожилая женщина. Полиция приехала быстро, ее супруг еще был жив. Его реанимировали всю ночь; сегодня утром он пришел в себя, но сознание его было затуманено. Пока вы добирались сюда, он умер, не успев сказать полицейским и пары слов.

– Умер? – удивился я. Убийство и нападение переклассифицировались в двойное убийство…

– Да-а, – сказал Чжао Юн. – У мужчины диагностировали разрыв сердца. Вчера вечером ему сделали экстренную операцию, но его состояние оставалось тяжелым. Сегодня утром у него остановилось сердце, и он умер.

– Кем были погибшие? – спросил я.

– Пожилая пара, оба работали учителями в начальной школе. Жили скромно, врагов у них не было, – продолжил судмедэксперт Чжао. – Убийца совершил нападение в их квартире.

– Мы можем исключить разбой? – Мне очень хотелось вникнуть в суть дела и знать основные детали еще до осмотра места преступления.

– Можем, – сказал судмедэксперт Чжао. – Мужчина перед смертью сообщил следователям, что убийца вошел через основной вход и напал на них с ножом. После этого он, не произнеся ни слова, ушел.

Я кивнул.

– Он действовал небрежно, но быстро и наверняка. Скорее всего, это убийство из мести.

– Вот это как раз самое странное, – ответил Чжао Юн. – Они жили совершенно обычной жизнью. Следователи всю ночь пытались что-то разузнать, но так ничего и не нашли. У стариков не было врагов.

– Может, их убили по ошибке? – По моей спине пробежал холодок. – Если это случайное убийство, то расследовать его будет трудно…

– Давайте для начала отправимся в бюро и посмотрим видеозапись допроса погибшего, сразу после того, как он пришел в себя после реанимации.

Я кивнул, восхищаясь тем, насколько хорошо полиция города Тинтан осведомлена о методах сбора доказательств.

Когда мы пришли в кабинет судмедэксперта в бюро, Чжао Юн достал компакт-диск и вставил его в дисковод компьютера. На экране появилось изображение палаты отделения интенсивной терапии.

На кровати лежал мужчина лет пятидесяти, кипенно-белое одеяло укрывало его до самой шеи. Сбоку торчали различные трубки и провода, а на стоящем рядом мониторе прыгала в такт сердцу желтая точка. Глаза мужчины были полуоткрыты, а из носа торчала еще одна трубка.

Рядом с кроватью сидели двое полицейских в штатском. Один из них начал: «Врач позволил нам поговорить с вами; расскажите, пожалуйста, все, что знаете. Если вы почувствуете себя некомфортно, мы можем прервать наш разговор в любое время».

Мужчина слабо кивнул.