3

Наложив швы, я спросил:

– Спину смотреть будем?

Не успел я закончить фразу, как начальник отделения запротестовал:

– В этом нет нужды. Тем более что уже стемнело, а освещение здесь плохое. По сути, мы – судмедэксперты – практически ничем не можем помочь в этом деле. Причина смерти очень проста, время смерти и так понятно, орудие вы тоже уже описали, все противоречия в деле решены. И вы всё еще переживаете, что не сможете закрыть дело? Вряд ли преступник убил погибшего, катаясь у того на спине. Так для чего ее вскрывать?

Я кивнул, отчего дал о себе знать мой шейный спондилез^[14]: у меня закружилась голова.

– Начальник прав. Все, что нужно было сделать, мы сделали. Пора по домам, – согласился я.

Вернувшись в гостиницу, мы подвели итоги осмотра места преступления и трупа. А позже, в девять часов вечера, прибыли в офис следственной группы, еще до начала собрания по особо важным делам.

– Пострадавший Сунь Сяньфа скончался от черепно-мозговой травмы, вызванной внезапным ударом по голове. – Мне казалось, что я еще совсем неопытен, но в то же время к тому моменту я повидал уже достаточно, чтобы с уверенностью в голосе, выученной у наставника, продолжить: – В ходе расследования не было обнаружено никаких следов ограбления, что позволяет исключить версию о преступлении с целью наживы. Мы предполагаем, что убийство произошло на почве ревности. Скорее всего, на потерпевшего напали, когда он вернулся домой и по какой-то причине снова вышел во двор. Мы делаем такие выводы, основываясь на том, что погибший не собирался ложиться спать. Орудием убийства является тупой металлический предмет с шероховатой поверхностью. На данный момент это все, что мы можем сказать. Все нестыковки в деле очевидны, поэтому найти улики не составит труда.

Руководитель следственно-оперативной группы кивнул и взглядом дал понять главному следователю, что готов поделиться своими наблюдениями.

– На похоронах Лю Цзюйе, возлюбленной Сунь Сяньфа, пострадавший вступил в словесную перепалку с жителем деревни по имени Чэнь Чанлинь. Пока это самая серьезная зацепка. В этом году Лю Цзюйе должно было исполниться двадцать четыре года. Позавчера вечером девушку насмерть сбила машина, когда она переходила дорогу. Лю Цзюйе вела распутный образ жизни. По данным следствия, во внебрачных связях с ней состояли как минимум семнадцать человек в возрасте от восемнадцати до шестидесяти.

Вся оперативная группа кивнула.

Главный следователь продолжил:

– Сейчас мы составляем список всех, кто был когда-либо знаком с Лю Цзюйе, далее по очереди начнем опрашивать их. Кроме того, мы направили рабочую группу для выяснения обстоятельств смерти Сунь Сяньфа и нестыковок в деле.

– Хорошо, – ответил руководитель следственной группы. – Все остальные, кроме тех, у кого остались задания на вечер, могут отдохнуть. Я уверен, это дело не займет у нас много времени.

– Постойте, – перебил я. – По моим наблюдениям, убийца следовал за жертвой до его дома. Пострадавший вернулся не поздно, поэтому нам нужно отправить еще людей, чтобы они пообщались с местными жителями и выяснили, не заметили ли те кого-то, кто преследовал пострадавшего. Если мы получим описание убийцы, то сможем сузить круг подозреваемых и быстро всех допросить.

– Судмедэксперт Цинь прав, – сказал руководитель. – Сотрудники линейного отделения полиции сегодня будут дежурить на месте преступления и опрашивать прохожих, видели ли они жертву и ее преследователя прошлой ночью.

После собрания я с самодовольным видом вернулся обратно в номер. Дабао лежал на соседней кровати.

– Похоже, в этом деле судебно-медицинская экспертиза совсем не играет роли. Я думаю, все решится благодаря опросу возможных свидетелей, а ты? – спросил я.

Дабао кивнул:

– Твои предположения справедливы: преследование с последующим убийством. Надеюсь, дело быстро раскроют.

Утро следующего дня, снова в городе

– Ну что, как оно? Всё раскрыли? – спросил наставник, увидев, что я вернулся уже на следующий день.

– Легкотня. Всё как на ладони. Скоро дело будет закрыто, – ответил я, прижимая ладонь к груди.

Учитель кивнул и переключился на другую тему:

– В прошлом году отобранные со всей области молодые судмедэксперты прошли полицейскую подготовку, но многие из них получали образование в области клинической медицины, а не судебно-медицинской экспертизы, и теперь им необходимо пройти профессиональную переподготовку. Их довольно много, человек сорок-пятьдесят, поэтому учить каждого по отдельности будет затруднительно. У нас, конечно, есть вузы, готовящие судмедэкспертов – тот же Ваньнаньский, – однако мы не можем так расточительно расходовать свои ресурсы, поэтому было принято решение организовать одну группу обучающихся. Ты – выпускник Ваньнаньского университета, тебе будет проще обо всем договориться. На подготовку у тебя примерно полмесяца, еще недели две они будут вникать, что к чему, а с начала июня можно приступать к обучению.

Работа в управлении предполагает не только ежедневные экспертизы, исследования и выезды, но еще и трудоемкую административную работу. Хотя это и не самое веселое занятие, но мне становится легче, когда я вспоминаю, что благодаря этой работе повышается уровень судебно-медицинского делопроизводства по всей области – это моя основная мотивация.

Полмесяца – это не много, но и не мало, однако у меня было столько дел, что время пролетело незаметно. Эти две недели я был так занят написанием рапортов, отправкой извещений, сопоставлением имен, налаживанием связей и заключением договоров с учебным заведением, а еще составлением сметы, планированием курса обучения, что уже и позабыл о деле Сунь Сяньфа из уезда Шупей.

Я занимался курсом переподготовки сверхурочно, и ровно через двадцать один день все было готово. Кликнув «опубликовать» под официальным уведомлением, я рухнул на спинку стула, глянул в потолок и вздохнул с облегчением:

– Наконец-то всё…

– Редиска, ты уже побледнел от работы; не боишься, что Линдан тебя кинет? – саркастично подметил Линь Тао, проходящий мимо кабинета.

– Ни за что! Да и кто бы говорил… Человек, которого только и делают, что бросают? – ответил я.

– Да ты что? – Линь Тао приблизился. – Это я только и делаю, что всех бросаю, понятно тебе?

Закрыв лицо руками, я ответил:

– Да-да-да, ты очень популярен, красив, от девчонок отбоя нет, доволен? Мне нужно немного отдохнуть, я так устал… – Я достал сигарету себе и бросил одну Линь Тао.

– Рано еще отдыхать. Шупейское дело зашло в тупик, – сказал Линь Тао.

Я выпрямился:

– Как это в тупик? Там же все было очевидно!

– Было, – ответил Линь Тао. – Но более десятка человек исключили из списка подозреваемых, потому что те просто не успели бы совершить преступление. А что-то еще нащупать не удалось, так что теперь следственная группа не знает, что делать. Они применили даже полиграф, но все безрезультатно.

– Что за халтура, – возмутился я. – Как могло простое дело вдруг стать сложным?

– Понятия не имею. Учитель Чэнь сказал, что через несколько дней, когда у него появится свободное время, он снова вместе с нами проведет экспертизу. Всё, некогда мне с тобой разговаривать! У меня куча дел, пойду займусь ими. – И Линь Тао вышел из кабинета.

– Кажется, наставник в нас сомневается, – сказал я опешившему Дабао. – Но это даже к лучшему. Если не раскроем это дело, наша репутация будет потеряна. Я знаю, учитель точно найдет больше улик и зацепок.

* * *

– Ты уже два дня не в духе, что случилось? – Линдан отвлекла меня от размышлений, пододвинув мне тарелку.

Возможно, меня интересовало дело Сунь Сяньфа, а может, я переживал, что упустил в своей работе что-то важное… Однако, узнав, что расследование все еще продолжается, я чувствовал себя подавленным и никак не мог справиться с этим состоянием.

– Да ерунда. – Изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции, я сменил тему: – Наверное, пора начинать обедать дома… Тебе, наверное, уже надоело каждый день есть супы и мясо в этой забегаловке?

– А что такого в этой лапшичной? – Линдан засмеялась, прикрывая рот рукой. – Так говорить нехорошо. Куриный суп полезен для мозга, а ты, между прочим, каждый день жалуешься на забывчивость… Вот, ешь птичью голову, чтобы своя не подвела!

– Как хорошо, что ты медик… – Я кивнул, торопливо запихивая в рот еду, а потом с набитым ртом спросил: – Есть ли какое-то научное оправдание суевериям врача?

Линдан перестала улыбаться.

– Тебя явно что-то беспокоит. Ты даже на шутки не реагируешь… Скажи, тебе нравится кто-то другой? Ты мне изменяешь?

– Ой-ё… – Я напрягся. – Делать мне больше нечего, кроме как заводить романы! Работа. И еще раз работа.

– Ну так расскажи. Или тебе нравится держать все в себе?

Видя, что Линдан расстроена, я разговорился:

– Да ничего такого. Помнишь, я ездил в Шупей? Так вот, дело еще не раскрыто, и наставник хочет завтра все перепроверить. Я немного переживаю, вдруг я напортачил…

Я рассчитывал, что Линдан успокоится после моих слов, но она как будто впала в прострацию. Молчала некоторое время, а после подняла голову, и я увидел ее большие сверкающие глаза:

– Давай-ка я расскажу тебе один секрет…

Линдан часто рассказывает мне всякие секреты, но они обычно не вызывают у меня никакого интереса. В ответ я лишь безучастно помычал и продолжил жадно есть. Я думал, она снова начнет рассказывать, что у кого-то с кем-то интрижка, а такая-то купила что-то от «Луи Виттон», не сказав мужу…

– Вообще-то, раньше у меня была двоюродная сестра, сейчас ей исполнилось бы двадцать пять лет. Но она умерла, – медленно проговорила Линдан, отставив тарелку.

Я тоже перестал есть – эта новость меня удивила.

– Она была старшей дочерью моего родного дяди. Ее звали Линь Сяосяо, – продолжила Линдан. – К сожалению, ее убили семь лет назад.

4

– Семь лет назад? – переспросил я. – Мы тогда еще не были знакомы. Но почему ты никогда не рассказывала мне о ней?

– Наша семья старается не говорить об этом. – Линдан смутилась. – Дядя сильно переживал из-за ее смерти, поэтому все старались не поднимать эту тему.

– Это кто-то из его врагов? – Я невольно воспрял духом. – А кто еще поднял бы руку на восемнадцатилетнюю девушку?

Линдан медленно покачала головой, печально вскинув брови:

– Дело еще не раскрыто.

– Не раскрыто?! – Я почти вскочил. Семь лет назад на расследование убийств бросали все силы. Тогда раскрываемость по убийствам во многих городах области достигала практически девяноста процентов. Я, искренне веривший, что каждое убийство должно быть раскрыто, даже не ожидал, что в моем поле зрения может появиться «висяк», не говоря уже о том, что он будет касаться родственников Линдан. – Это случилось в твоем родном городе Юньтай?

Линдан снова кивнула:

– Да, это произошло в юньтайской старшей школе номер двенадцать. Ты тогда еще в университете учился. Конечно же, ты ничего об этом не слышал.

Мы с Линдан уже долго были вместе, поэтому оба хорошо разбирались в принципах работы полиции. Затянувшееся дело можно было приравнять к нераскрытому, а это уже считается невыполненным долгом перед народом. Подобный долг в любом случае ложится тяжелым бременем на плечи криминальной полиции.

– Ну… вы когда-нибудь предполагали, кто это мог сделать? – спросил я.

– Вот поэтому родственники больше не хотят говорить об этом. – Линдан замолчала и, вздохнув, с горечью продолжила: – Сяосяо, ее… над ее трупом надругались.

Я стиснул зубы.

– Тело Сяосяо было найдено за школьным туалетом, – вспоминала Линдан. – Там столпилось так много людей, а Сяосяо выглядела вот так… Ох, она всегда была такой улыбчивой девочкой-паинькой… В детстве я часто ходила играть домой к дяде и видела, что все стены их дома были увешаны похвальными грамотами Сяосяо. Правда! Даже из детского сада висели. Дядя больше всех гордился своей дочерью. Когда он увидел, что произошло, нам показалось, что он не вынесет этого. Я не знаю, как дядя справился, но с того самого дня больше никто не осмеливался говорить о Сяосяо. Пускай прошлое остается в прошлом.

Я опустил голову, взял палочки и продолжил медленно глотать рис.

– На тот момент улик не было. Полиция расследовала дело больше года, допросила кучу людей. Все происходило у нас на глазах, но убийцу так и не нашли. После того как боль утраты и гнев поутихли, мы смирились с реальностью. Возможно, иногда упорного труда мало для достижения цели. Если ситуация складывается не так, как тебе хочется, нужно просто постепенно отпустить ее, только тогда ты сможешь двигаться дальше… – Линдан легонько ткнула в меня палочками. – Ну и разболталась же я! Но ты ведь понял суть?

Я отложил палочки для еды, сжал ее тонкие пальцы и улыбнулся. Я понимал, зачем Линдан рассказала это, но в ее глазах блеснули слезы, и от этого мне стало тяжело на душе. Все ли может стать прошлым? Души Сяосяо и Сунь Сяньфа уже упокоились – или, возможно, они до сих пор нуждаются в правде?

На следующий день рано утром учитель отвез меня, Дабао и Линь Тао в Шупей. Доехав до домишки, где жил Сунь Сяньфа, он вышел из машины самым первым. После быстрого обмена любезностями с начальником отдела общественной безопасности Шупейского уезда учитель понес криминалистический чемодан к месту преступления. Я подмигнул Дабао, и тот, быстро обогнав наставника, перехватил у него из рук тяжелую ношу.

Мы с Дабао стояли во дворике и наблюдали, как учитель осматривает место преступления, а стоящий немного поодаль следователь объясняет, что произошло и как располагалось тело. Вдруг наставник помахал нам с Дабао рукой. Мы поспешили к нему.

– Вы разве не заметили некоторые противоречия на месте происшествия? – спросил наставник. – А как вы объясните положение тела и форму пятен крови?

Поразмыслив, я молча покачал головой.

– Вы сказали, что убийца со спины ударил пострадавшего по затылку и тот упал на землю. – Учитель стоял на предполагаемом месте преступления и реконструировал события. – Он мог приземлиться либо на спину головой к главному выходу, либо на живот головой к основанию стены.

Я задумался. Мне казалось, что изначальные предположения все же были верны.

– Но он лежал на спине головой к стене, – продолжил наставник. – Как так вышло?

От растерянности я на несколько секунд потерял дар речи.

– Ладно. События разворачивались как-то так… – Не став комментировать эту нестыковку, наставник указал на две пачки сигарет, лежавшие на столе в зале, и обратился к рядом стоящему следователю: – Сходи узнай, какие сигареты раздавали на похоронах.

– Тело вчера утром вытащили из холодильной камеры, – обратился к наставнику судмедэксперт Гуй. – Сейчас его уже можно изучать.

– Тогда выдвигаемся, – снимая перчатки, ответил учитель.

* * *

Наставник не стал следовать правилам осмотра тела, а сразу же приступил к спине Сунь Сяньфа. Когда мы с Дабао в спешке отделили слои мышц со спины трупа, то заметили, что она действительно повреждена.

– Наставник просто волшебник! – восторженно вздохнул Дабао. – А как вы поняли после двух нажатий, что есть повреждение?

По учителю было видно, что он злится из-за нашей невнимательности. Не ответив на вопрос Дабао, он продолжил:

– Сломаны семь остистых отростков позвоночника, произошло обширное кровотечение в глубоких мышцах спины. Теперь я спрошу вас: как чаще всего появляются такие травмы?

В этот момент мой мозг опустел; я лишь смутно осознавал, что допустил огромную ошибку.

– Такое происходит, когда площадь поверхности удара обширна, а сила удара огромна, – ответил судмедэксперт Гуй. – Чаще всего встречается после падения с высоты.

Учитель с полминуты смотрел на меня в упор, а потом приказал:

– Вскройте черепную коробку!

Дрожащими руками я срезал швы с кожи головы вдоль первоначального разреза. Когда я открыл череп, мозг с хлюпаньем вывалился. Учитель секционным ножом разрезал орган на части.

– Из-за халатности вы не стали вскрывать спину, но как же вы не поняли, что случилось с головой?

– Вы говорите о противоударе? – вступился я за себя. – Я считаю, его здесь нет. Несмотря на то что от удара по затылку на лбу образовалась гематома, я думаю, что она является следствием перелома нижней части затылочной кости.

– У тебя есть основания для такого вывода? – Учитель нахмурил брови. – Я полагаю, вы еще до вскрытия решили, что имеете дело с убийством, поэтому подсознательно отвергли возможность противоудара.

– Нет, мы обнаружили линию перелома, ударов должно было быть не меньше двух. Как можно при падении с высоты несколько раз удариться головой? – Я изо всех сил пытался оправдаться.