А пишу я это все, наверное, для тех, кто оказался в такой же ситуации, как я, и не видит из нее выхода. Я тоже не видела. Потому что с одной стороны обязательно нужен муж, с другой стороны детям нужен отец. Эти установки в нашей голове с рождения, и они самые сильные. Я тогда вообще ничего не знала о психологии изредка меня интересовал вопрос, а почему я не могу расстаться с этим ужасным человеком? Что нас связывает? Дети? Но он никакущий отец, и ему нет дела до детей. На тот момент пришел ещё один связующий фактор, квартира. Наверное, из-за наличия квартиры я идеализировала будущее. Ну хотелось мне жить хорошо, мне же ещё тридцати лет не было.

Ведь где-то внутри я прекрасно понимала, что он не годится в партнёры вообще. Нет от него никакой пользы. Он просто гиря весом 80 кг, которую мне приходится тащить на себе. Зачем мне это было надо? Он не подходил мне не по одному параметру, но я вцепилась в него всеми силами. Ну он тоже держал меня смертельной хваткой, ему очень выгоден был наш союз. Я же полностью делала его жизнь комфортной, и ничего за это не просила, даже интима. Классно устроился. И что самое обидное, местами я это очень хорошо понимала. Но было одно но. Я старалась присвоить ему несуществующие плюсы, чтобы не осознавать, как погано я живу. И не смотря на множество предложений по обнулению Вити, я от всех отказалась, чтобы продолжить карьеру рабыни. Наверное кому-то это было надо? Или я просто ищу отмазки своему бездействию?

Ну и вот. Мало мне было проблем на голову, которые были только мои проблемы, ещё свалилась проблема с детьми! Ну подержали меня за шейку, наказали за недостойное поведение, что изменилось то? Ничего! Детей в понедельник некуда деть совсем! И Вите, в принципе по барабану эта ситуация, потому что он на сто процентов уверен, что дети, это моя ответственность. А я знаю о том, что дальше ответственность перекладывать некуда, как-то так. Поэтому, когда мое горлышко освободили, я так и осталась стоять у стены. И счастья от того, что меня оставили в живых, не испытывала. Надо было обозвать его как то, но мне не хотелось идти с фонарем на работу.

Теперь немного про Витю, и про его любовь к частным домам. Сейчас то Вите семьдесят лет! И он живёт так же, как тогда. И занимается такой же бесполезной деятельностью, и припрягает к этому внуков. Но качество его жизни от этого не меняется. К нему в дом страшно зайти, не смотря на то, что дети периодически проводят там санитарные дни. Так вот. В то далёкое время меня это не особо интересовало, я имею в виду тягу Вити к частному сектору. Мне казалось, что он выбрал это место проживания именно из-за того, что работа рядом. Но теперь я точно знаю, что я была не права. Я повзрослела, поумнела, сделала анализ, всю жизнь наблюдая за этим.

Ну во-первых, он в детстве, что то я так догадываюсь, жил даже не в доме, в землянке. Нет, это не для того, чтобы его принизить, говорится. Это мои наблюдения. Любая жилплощадь, которую он занимал, со временем превращалась в помойку и разрушалась. Либо это Витя рушил все, либо не следил за всем этим. Ведь корейцы ему оставили хорошенький домик, у них всё было продумано. Дровяник, свинарник, летняя кухня, крольчатник, гараж, сарайчик. Все на месте, все функционально. Но сначала он снёс дровяник, потом сарай, потом потом потом. И так до невозможности. Он прямо делал хуже место своего проживания, и я думаю умышленно.

Ещё почему частный дом, кроме незнания, как можно жить по-другому. Там особая атмосфера. И я в первую очередь про соседей. За исключением бабы Гути все ему были ненавистны. Ему казалось, что все у него отжимают землю, все у него что-то воруют, все прохиндеи, один он д'Артаньян. И я почему-то думаю, что и первое и второе из детства, и все это ему нравилось, наверное, эмоционально был привязан к такому виду проживания, потому что сегодня ситуация та же. Все соседи козлы, все мне завидуют, а я честный обиженный всеми мужик, никто не хочет меня понять. Но, а я тогда вообще мало интересовалась тем, что с ним, я же была декабристка. Поэтому была рядом.

Поэтому прямо вечером, бросив детей на Витю, и даже не предупредив его о том, что я ухожу, я пошла к маме. А к кому ещё то? Работу я бросить не могла, она пока меня кормила. Да и не только пока, а всегда. Я вообще не помню периодов в жизни, когда можно было понадеяться на Витю. Ответственность за мой выбор и за мое семейство, вечно лежала на моих плечах. Тяжело это было, или неудобно, я не сильно замечала, просто волокла и все. Ну как-то так все это прописано было в моей голове. Тем более примеров счастливой семейной жизни рядом не наблюдалось, поэтому, конечно, душа моя возмущалась, но редко. Я приняла, как данность, и такого мужа и жизнь свою не очень хорошую. Но всегда верила в то, что когда-то все поправится.

И про меня надо пару слов, для понимания. Никогда меня не смущали сложности жизни, вот вообще. А отказаться от материнства из-за того, что не нашла подходящего партнёра? Этого вообще в голове не было. Да и вообще в то время я жизни совсем не боялась. Я боялась Витиных кулаков, ножей, топоров, летящих в меня, но всегда была уверена в том, что смогу от них уклониться. Здоровье? Да я про здоровье тогда и не думала. Я и сейчас про него не думаю, слава богу оно у меня есть. Меня моя одна нога не смущала. Я многое что могла и умела. И родила я двух детей только потому, что больше не дали родить. Я не понимаю, как жить без детей, если ты женщина, и это заводская настройка.

А тогда я ползла по плохой и длинной дороге к маме и по лицу текли слезы. Ну что вот это такое? Почему я хочу, как лучше, а Витя не хочет? Ведь можно же как-то сообща решить этот вопрос! Так нет же! Я мужик! Я не должен этим заниматься! Какой ты мужик? Ни денег от тебя я не вижу, ни в постели тебя не ощущаю! Я должна на слово тебе верить? Хотя какая вера? Я давно не верю ни одному твоему слову. Ты говоришь то, что тебе выгодно. Своя жизнь наперекосяк, и на моей все это отражается! Ну да что теперь об этом думать? Надо как-то детей пристроить! Вот это точно никто кроме меня до понедельника не сделает!

На эмоциях я, можно сказать, до мамы долетела! Ну а мама то умная, она давно меня ждала, и даже лекций читать не стала. И по внучкам она соскучилась. Пока мы разговаривали, меня маленько подотпустило. Жизнь стала ярче и ласковей ко мне. Я успокоилась. И домой уже хромала в чудесном настроении. Было такое ощущение, что Витя и не заметил того, что меня три часа не было.

Ну и началась с понедельника моя неделя. Неделя тестирования на выживание. Вот прямо реально я тащила на себе непосильный груз. Но я же хотела! Я же стремилась к этому! Какие претензии то? Претензий у меня не было никаких, я просто, наверное, осознавала свой вклад в эту конструкцию под названием семья. Мне казалось, что моя жизнь превратилась просто в смену картинок. Я вообще не особо понимала, что я делала. Я не особо успевала отдыхать, я хронически не выспалась, а сейчас мне не понятно, почему я молча волокла этот непосильную ношу. И даже в голову мне не приходило, что мне это все надо бросить и убежать. Нет. Мне нужна семья!

Утро у меня начиналось ни свет ни заря. Деток то надо было к матери отвести и отвезти. Их надо было разбудить, одеть. Сама хромая, еле иду по этому снегу, так ещё и детей тащу. Хорошо, что моя дорогая мама забирала их у меня из автобуса. С водителем было просто договориться, а вот усложнять себе жизнь было просто уже некуда. Обратно все было сложнее. На служебном автобусе я доезжала до мамы, и собирала детей в обратный путь. А дети не хотели собираться. Они осознали, что в благоустроенной квартире теплее и светлее. Они возмущались, не хотели идти. В итоге к восьми часам вечера мы оказывались дома. И не было у меня уже сил не на что. А кто меня спрашивал?

Самое лучшее и нужное, что Витя мог сделать в доме, это затопить печку. Ложился на диван и ждал меня. Это так он свою значимость показывал. А я притаскивала домой детей и вставала к станку. Ужин, уборка, дрова к печи. Хорошо хоть стирала на детей мама. А то бы я в первый месяц сдохла на этой Ереванской. Но все остальное никто не отменял. И хоть я изо всех сил держалась, и старалась не тратить деньги, они все равно тратились. Потому что, пережив два скандала до потолка и одно удушение, я смирилась с тем, что деньги я может быть от Вити увижу. Но не в этом месяце. Конечно, свои мясные заначки я домой не носила, я их продавала. Но каждый день слушала за это выговор.

Ещё очень сложно было с водой. Витёк, почему то, забывал ее набирать. А баба Гутя уехала, и все. Некому было воду нам набирать. С остальными то соседями он был не в очень хороших отношениях. На мои претензии, он отправлял меня на огород. А чо? Вон там, на пятнадцати сотках горы снега! Растопи, и будет тебе вода! Я слушала его и не могла понять, он правда тупой, или серьезно не понимает, какая вода из снега? Но у меня особо выбора то не было. А ещё меня успокаивало то, что дети дома не едят. Я, в принципе, тоже могу не есть. Поэтому какое-то время я пользовала снег, исключительно для Витиного потребления. И я тогда даже не думала, что придет осознание.

Не мое, конечно осознание, а Витино. Только не помню сколько по времени это длилось. Потому что весна была не за горами. А это значит, что с одной стороны снег начал чернеть. Не знаю уж связано Витино прозрение с тем, что сугробы стали таять, или может его ЖКТ пару раз напугал его диареей. Но он стал жаловаться на то, что песок у него на зубах скрипит. Надо же! Сначала не скрипел, а вдруг заскрипел! За почти месяц можно было привыкнуть! Но что-то и чай ему не нравился, и супчик, и картошка. Песок скрипит и привкус. Но это же ты хотел от лени воду из снега? Нам с детьми хватает литра молока, которое ты приносишь. А в выходные я хожу клянчить воду у соседки напротив, за забором.

Вообще, эта соседка, Наташа, недавно купила этот дом, и жила там с ребенком, маленькой девочкой. И как-то вечером увидела, что я гребу снег в чайник. Подошла к ограде и предложила воды. Я отказалась. Потому что мне эта вода не нужна. Полы помыть я могу действительно водой из снега. Но Наташа подумала, что я не беру воду, потому что стесняюсь. И рассказала, что ей предыдущие хозяева оставили ёмкость, которая не замерзает. С водовозом она договорилась, поэтому вода у нее есть. Я спросила только про выходные. И ещё меня интересовало, чтобы Витёк не видел, что для нас я воду беру в другом месте. В общем, мы оговорились. Выкопала я в сугробе у забора яму под ведро, и в эту яму в нужное время Наташа ставила ведро с водой.

А Витёк наконец то прозрел. Не знаю, вода в марте из снега стала не вкусная, или обкакался он от этой воды, или действительно песку нанесло на сугробы. Но он стал раз в два дня привозить воду с работы. Какая прелесть, полегчало. Потому что мне то вообще было не понятно, как можно использовать в пищу воду и из Иркута, и из снега. Мы же не в снежной пустыне живём! Над этим снегом птички летают, ветер дует и всякую фигню несёт, под снегом мышки, крыски шныряют, и я не верю, что все это бесследно. Но у них в родительском доме видимо так было принято, поэтому и ему это было не западло. А я даже сейчас представляю тот снег, и у меня скулы сводит от омерзения. А ему я этот снег месяц в чайнике кипятила.

Знаете, чем меня радовала наступающая весна? Однозначно не грязью, хотя грязи в Нахаловке хватало. Это сейчас асфальт везде, почти до Иркута, а раньше грязи по колено и лужи в человеческий рост. Мне девочке мечтательнице тогда казалось, что я распашу огород, у нас там все вырастет, курей тоже разведу и ещё поросят! Во дурочка из переулочка! Того что висело у меня на шее, мне было мало, надо было ещё зверьё завести. Зато Вите ничего не надо было. Он был согласен на все, лишь бы его никто не заставлял делать лишние движения. А как я его могла заставить? Он же для меня в то время был царь и бог! Я, можно сказать молилась на него.

Молилась, не молилась, но четко осознавала, денег нет. Это с учётом того, что Витюшка начал отдавать мне свою зарплату. Она была просто огромной, 140 рублей. У меня пенсия была такого размера. Так вот. И Витюшина зарплата, и моя пенсия, ещё и моя зарплата, маленькая, но стабильная, рассасывались по просторам вселенной. Но тогда я как-то была так нагружена бытовухой, что когда заканчивались деньги, тащила их из своих заначек. Мне просто казалось, что раз я никуда не трачу деньги, значит все под контролем. Но что такое никуда не трачу? Не трачу своими руками, потому что я бы тратила, но не донесу до дома то, что куплю. И давала деньги Вите. Думала, так лучше.

Но что-то шло не так. Вот дашь Витюше денег на молоко и хлеб, а он в долг возьмёт в магазине ливерки! Витя, кушай супчик! На сто сорок рублей и бульон надо водой разводить! А ливерку ел только он. Мне с детства она казалась настолько мерзкой, ну вот не знаю почему. И даже во времена большой нищеты ливерку и рыбу я не признавала. Сто блюд из картошки, пятьдесят из хлеба, но не ливерку. Ну вот, два килограмма он ее покупал, два килограмма и закидывал в себя. Ещё была кровяная колбаса, ещё более мерзкая, зато дешёвая, сорок копеек. Вы, конечно, можете сказать, что на ливерке не обанкротишься, и будете правы. Но Витя, он на то и Витя, чтобы придумать как добыть мясо.

Так вот, жили то мы почти в деревне, свиней держали почти все. Поэтому периодически кто-то колол эту свинью. И Витёк неожиданно притаскивал домой четвертину. Я делала глубокий вздох, понимая, что теперь то у него есть повод просить у меня деньги, он же зарплату мне отдал! А сколько весила четвертина? Килограммов двадцать- тридцать. Пересчитаем на деньги? Сразу Витина получка испарилась? Так? Но это не самое страшное. Готовить то эту четвертину предстояло кому? Мне! А что, у меня других забот не было? Супчик то сварить, два пальца об асфальт, а попробуй-ка эту четвертинку пристроить так, чтобы все были сыты и надолго хватило?

Теперь даже в выходные у меня не было отдыха. Фарш накрути, тесто замеси, пельменей, поз, чебуреков, тефтелей, котлет, голубцов наляпай, все это заморозь и живи неделю счастливо. Я и жила, первое время, пока не поняла, что сколько ни приготовь, сожрут все моментально. Нет, не дети! Детям в то время хватало пяти пельмешек или одной котлеты. Рот не закрывался у Вити. Он за раз мог сожрать сто пельменей! Ты что, хронически голоден? Так он ещё и на работу с собой брал хорошую порцию чего-нибудь мясного. В общем эти немалые килограмчики улетели где-то за две недели. Я ещё изощрилась и сварила из костей и рульки ведро холода.

На этом остались кости на суп. А я поняла, что Витина зарплата, ее даже на Витю не хватает. И что делать? Кушай суп, как и предполагалось. Но после разносолов Вите борщик не зашёл вообще. И как-то вечером, он пришел с предложением.

– Там Виталька, в конце улицы, порося колет, я договорился на заднюю четверть.

– Если есть деньги, можешь покупать, у меня денег нет

– Он подождёт деньги пару дней, так можно

– А где ты их возьмёшь за пару дней? Я того порося не видела, но как минимум нужна сотка, а как максимум, даже прикидывать не буду.

– А куда все деньги ушли?

– На предыдущую четверть, которой хватило на две недели. Тебе. Я не ем дома, мне мяса на работе хватает

– А где твоя зарплата?

– Ну так-то весна на дворе. Детям сапоги купила, куртки, шапки, и как ты догадываешься не в магазине

– А почему бы им в магазине куртки не купить или пальто? Семь рублей пальто стоит!

– Ты видел то пальто? Они поэтому в магазине и есть, что никому не нужны!

– А что у нас царицы растут? От горшка два вершка, и ишь ты, куртки с барахолки, сапоги тоже. А отцу жрать нечего!

– Витя. Ты бы жрал по-человечески, тебе бы того, что я сотворила из той с четвертины на месяц хватило, и детям бы ещё осталось. Так ты же жрешь в три горла!

– Ты чего лепечешь то? Мужик должен есть мясо, он тяжело работает!

– А чего тебе за такую тяжёлую работу всего сто сорок рублей платят? Значит не тяжёлая она?

Я поняла, что что-то я не то говорю, что Витёк такого не простит. Он же мужик! Его же кормить надо! Витёк схватил меня за шкирняк и выкинул в мокрый сугроб.

– Иди, ищи деньги. Не должен муж голодным сидеть!

Я труханула. Думала будет хуже. Пятая точка моя, конечно, промокла. А дети запускали кораблики из щепок. Я зашла в дом, оделась, и пошла искать деньги, вместе с детьми. Что-то я устала не по-человечески. Витёк, уверенный в своей победе даже не понял, что я прихватила всю детскую одежду. Правильно, не надо за мной следить. А своего у меня всегда по минимуму. Одни брюки, одно пальто. Гардероб пуст. Зато муж сыт. В тот момент я переживала за одно. Сейчас до него дойдет, что я ухожу и он меня догонит. Но Витёк захлебывался чувством собственной важности, ему было некогда.