Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

Следует признать, что раса, возраст, этническая принадлежность и/или страна происхождения в некоторых случаях передают значимую информацию, особенно при отсутствии других, более полных сведений. С точки зрения социальной политики, однако, тот факт, что эти характеристики способны доносить полезную информацию, будучи не чем иным, как отвлекающим маневром

Преподают ли в них исключительные учителя, работают ли в них превосходные администраторы, или это всего лишь место сосредоточения привилегированных и хорошо подготовленных к школе детей, которые показывали бы хорошие результаты на стандартных экзаменах независимо от того, в какую школу они ходят? Это вновь возвращает нас к любимому вопросу экономистов о Гарвардском университете.

Экономисты любят поломать голову над еще одним вопросом. Известно, что выпускники Гарвардского университета, как правило, преуспевают в жизни, но чем это объясняется? Тем, что в Гарварде их учат тому, что делает их успешными, или тем, что Гарвард отыскивает и принимает самых перспективных и талантливых молодых людей, которые в любом случае преуспели бы в жизни? Иначе говоря, действительно ли университет предлагает значительную добавленную стоимость своим студентам или он просто снабжает их сложным «сигнальным» механизмом, позволяющим его выпускникам рекламировать свои таланты всему миру самим фактом учебы в этом учебном заведении? Чтобы ответить на этот вопрос, Алан Крюгер, экономист из Принстонского университета, и Стейси Дейл, экономист из благотворительного Фонда Эндрю Меллона, провели интересное исследование [7]. Они обнаружили, что выпускники престижных высших учебных заведений с большим конкурсом в дальнейшем получают более высокую заработную плату, чем выпускники колледжей и университетов, конкурс в которых невели

редакционной статье Economist, посвященной этой требующей разрешения дилемме, было сказано следующее: «Таким образом, правительствам приходится выбирать одно из двух — либо запретить страховщикам использовать результаты медицинских тестов и уничтожить страхование как отрасль, либо разрешить это и создать касту отверженных, которые вообще не подлежат страхованию или не могут себе этого позволить»

Те, кто надеется оставаться здоровым, подписывают полисы с высокой франшизой. Взамен им предлагают платить меньшие страховые взносы. Клиенты, которые предполагают, что им предстоит нести большие медицинские расходы, отказываются от франшизы и платят большие взносы. То же самое происходит при страховании автомобиля: ведь вас терзают отнюдь не смутные сомнения, что ваш шестнадцатилетний сын водит машину еще хуже, чем обычно водят шестнадцатилетние подростки. Короче говоря, вычитаемая франшиза представляет собой инструмент для вытягивания частной информации; она заставляет клиентов сортировать самих себя.

как жестокость и несправедливость страхового бизнеса по отношению к обществу. На первый взгляд то, что больным людям труднее всех застраховать свое здоровье, действительно кажется ужасной несправедливостью. Но давайте представим, что было бы, если бы у страховых компаний не было таких правовых привилегий. Вымышленный разговор с вашим врачом звучал бы приблизительно так: Врач: Боюсь, у меня для вас плохие новости. Четыре ваши коронарные артерии полностью или частично закупорены. Я бы порекомендовал вам операцию на открытом сердце, и как можно скорее. Пациент: А какова вероятность успеха? Врач: Весьма велика, у нас отличные результаты. Пациент: А это дорого? Врач: Конечно, дорого. Мы ведь говорим об операции на сердце. Пациент: Тогда мне, очевидно, сначала надо застраховаться.

нем исследуется, какие сложности возникают, когда рациональные люди вынуждены принимать решения, основываясь на неполной информации, или когда одна из сторон сделки знает больше другой. Стоит отметить, что идеи этих ученых напрямую касаются некоторых самых острых социальных проблем современности, от генетического скрининга до дискриминации на рабочем

, молодые люди не могут со стопроцентной уверенностью знать свои планы на будущее, но большинство имеет довольно четкое представление о том, будет ли их доход после окончания вуза больше или меньше среднего, а этого вполне достаточно, чтобы подсчитать, выгодно ли брать «стипендию надежды» или лучше взять обычный студенческий кредит. Будущие (по их собственным планам) воротилы Уолл-стрит вряд ли захотят принимать участие в этой программе, потому что им она представляется неудачной сделкой. И верно, кому улыбается мысль каждый год в течение пятнадцати лет выплачивать 1,5 процента от пяти миллионов долларов, если платежи по обычному кредиту гораздо меньше? А вот будущие воспитатели детских садов и волонтеры Корпуса мира претендовали на «стипендию надежды» с большим удовольствием.

Баллотируясь в 1992 году на пост президента, Билл Клинтон предложил развить идею так называемой «стипендии надежды»18. План Клинтона, основанный на проведенном раннее в Йельском университете эксперименте, казался весьма элегантным: студенты могли занять деньги на обучение и погашать эти кредиты после окончания учебного заведения в процентах от своего годового дохода, а не посредством обычных фиксированных выплат основной суммы долга вместе с процентами. Иными словами, выпускники вузов, становившиеся инвестиционными банкирами, платили по студенческим кредитам больше, чем выпускники, которые становились школьными консультантами и работали с неблагополучными подростками из бедных районов

. Как отмечал лауреат Нобелевской премии Гэри Беккер в книге The Economics of Discrimination («Экономика дискриминации»