Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

Капитализм бывает невероятно жестоким

Иметь возможность покупать продукты дешевле, по сути, то же самое, что возможность получать больший доход.

Стоит упомянуть еще о двух моментах, касающихся стимулов. Во-первых, рыночная экономика побуждает к упорному труду и прогрессу не просто потому, что вознаграждает победителей, но и потому, что сокрушает проигравших. 1990-е годы были золотым временем для пользователей интернета, но очень плохим для производителей электрических печатных машинок. В «невидимой руке» Адама Смита неявно присутствует идея «созидательного разрушения»; этот термин, кстати, предложил австрийский экономист Йозеф Шумпетер. Рынок решительно не терпит глупости.

В 2009 году, после вскрытия финансового кризиса, Саймон Джонсон, в прошлом главный экономист Международного валютного фонда, провел для журнала Atlantic отличный анализ. В частности, он пишет: «Крупные коммерческие и инвестиционные банки, а также хедж-фонды, работавшие с ними рука об руку, стали основными бенефициарами “пузырей”-близнецов — на рынке недвижимости и на фондовом рынке — этого десятилетия. Их прибыли росли благодаря постоянному увеличению количества сделок, основанных на относительно небольшой базе реальных физических активов. Каждый раз, когда ссуда продавалась, объединялась в пакет с другими, секьюритизировалась и перепродавалась, банки получали свои комиссионные за транзакции, а хедж-фонды, выкупавшие эти ценные бумаги, наслаждались все большими вознаграждениями по мере разбухания своих активов» [12]. Каждая сделка сопряжена с определенным, изначально свойственным ей риском. К сожалению, банкиры, получающие огромные комиссионные при покупке и продаже того, что позже превращается в так называемые «токсичные» активы, не несут в полной мере ответственности за риск, связанный с этими продуктами; этот риск ложится на их компании. Одним вершки, другим корешки. В случае с Lehman Brothers это довольно точное описание произошедших событий. Да, сотрудники Lehman лишились своих рабочих мест, но тем, кто несет главную ответственность за развал компании, не пришлось возвращать огромные бонусы, полученные ими в тучные годы

он сказал, что не советует мне особо благосклонно отзываться об опционах на покупку акций как об инструменте согласования интересов акционеров и топ-менеджмента, потому что, как он выразился, это «орудие дьявола». И Пол Волкер оказался прав. А я ошибался. Потенциальная проблема здесь кроется в том, что руководители высшего звена могут распорядиться акциями своей компании так, что это принесет ей выгоду в краткосрочной перспективе, но приведет к плохим или даже катастрофическим последствиям позже, уже после того, как СЕО продаст десятки тысяч своих опционов и получит баснословную прибыль. Майкл Дженсен, профессор бизнес-школы Гарвардского университета, посвятивший свою карьеру изучению вопросов стимулирования менеджмента, высказался еще резче, чем Пол Волкер. Он описывает опционы как «героин для менеджеров», потому что эти инструменты создают для руководителей стимул искать краткосрочную максимальную выгоду, причиняя при этом огромный долгосрочный ущерб [10].

Вы когда-нибудь видели возле кассового аппарата в ресторане фастфуд табличку с надписью: «Если вам не выдали чек, можете считать, что вы поели бесплатно. Только, пожалуйста, сообщите об этом менеджеру»? Неужели сеть Burger King так сильно заинтересована в том, чтобы благодаря чеку бухгалтерская отчетность вашей семьи была точной и полной? Конечно же нет. В компании просто не хотят, чтобы сотрудники воровали. А единственный способ для работника ресторана украсть и не попасться заключается в том, чтобы провести операцию, не регистрируя ее на кассовом аппарате, — продать вам гамбургер и картофель фри без чека и присвоить эти деньги. Экономисты называют это проблемой «принципал–агент». Принципал (Burger King) нанимает агента (кассира), у которого есть мотив делать очень много такого, что совсем не обязательно совпадает с главными интересами компании. При этом Burger King может либо тратить массу времени и средств на контроль над своими сотрудниками, не давая им возможности воровать, а может простимулировать вас, побудив контролировать персонал вместо фирмы. Так что эта маленькая табличка у кассы — поистине гениальный инструмент управления

Уганда, Руанда, Бурунди и Конго — втянуты в бесконечную череду гражданских войн, которые практически уничтожили их туристический бизнес

Конечно, по западным стандартам, «потогонные» предприятия отвратительны. И кто-то из вас может сказать, что Nike должна просто из чистого альтруизма платить своим иностранными рабочим более высокую заработную плату. Однако такое производство — симптом, а не причина бедности. Nike платит типичному работнику одной из своих вьетнамских фабрик около 600 долларов в год. Жалкие гроши. А между тем эта зарплата вдвое превосходит годовой доход среднестатистического вьетнамского рабочего [11]. На самом деле «потогонные» производства сыграли весьма важную роль в развитии таких стран, как Южная Корея и Тайвань

Но высокие цены подобны высокой температуре: они одновременно и симптом, и средство лечения

Впрочем, авиакомпании — это лишь самый наглядный пример ценовой дискриминации, но посмотрите вокруг, и вы начнете замечать это явление повсюду.