Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

От повышения прейскурантной цены на PT Cruiser ровным счетом никто не выигрывает. Конечно, Chrysler зарабатывает больше, но компания также вынуждена больше платить своим поставщикам и работникам.

экстерналий — нежелательных внешних последствий экономической деятельности (например, к загрязнению окружающей среды) или когда частные рынки оказываются неспособными произвести какие-либо продукты, необходимые для граждан страны. Вы когда-нибудь задумывались, почему производители ангорской шерсти на протяжении десятилетий получали от федерального правительства очень неплохую субсидию? Чарльз Уилан объяснит вам, как политика и экономика могут привести к подобным результатам. Вам интересно, почему Бена Бернанке часто называют вторым по влиятельности человеком в США? Уилан раскроет тайну эффекта, оказываемого денежно-кредитной политикой на экономическую активность. Вы когда-нибудь ловили себя на том, что никак не можете до конца понять смысл финальной сцены фильма «Поменяться местами»2 — ну той, в которой плохих парней прогоняют с товарного фьючерсного рынка? Уилан максимально доступно разъясняет теорию спроса и предложения. Вас когда-нибудь мучил вопрос, нет ли рационального зерна в протестах антиглобалистов и не правы ли они в том, что народы развитых или развивающихся стран, возможно, выиграли бы от менее мощной экономической интеграции? Уилан предельно полно и на удивление доходчиво расскажет и об этом. Читая в газетах о жарких дебатах по поводу текущих экономических проблем, не приходилось ли вам недоумевать и поражаться жуткой какофонии мнений и аргументов, высказываемых спорщиками? Уилан проведет детальный разбор специальных терминов, разложит по полочкам политические аспекты разных доводов и доберется до самой сути каждой из этих проблем. И, делая все это, он с успехом превратит скучную и унылую науку в живое переплетение экономики и политики, да еще и вплетет их в ткань дискурса национальной политики.

Мы, американцы, потребляем больше, чем производим, и нам надо каким-то образом платить за это. Как ни странно, эта ситуация может быть и хорошей, и плохой или чем-то средним. В первые сто лет существования своего государства у США были большие дефициты текущих счетов. Чтобы финансировать импорт продуктов и услуг и создать собственный промышленный потенциал, страна заимствовала огромные суммы за рубежом. И это было хорошо. Действительно, дефицит текущего счета может быть признаком силы, поскольку деньги активно вливаются прежде всего в страны с многообещающими перспективами развития в будущем. Если же страна просто импортирует больше, чем экспортирует, не делая инвестиций, которые в будущем позволят ей повысить уровень производства, это уже плохо. Точно так же любой человек может столкнуться с трудностями, если разбазарит 100 тысяч долларов студенческого кредита на что угодно, кроме диплома. Ему придется выплачивать свой долг и проценты, а он ровным счетом ничего не сделал, чтобы увеличить свой доход в будущем. И теперь единственным способом выплатить долг для него будет урезание своего будущего потребления, что всегда очень болезненно. Страны с большими дефицитами текущего счета необязательно сталкиваются с финансовыми проблемами; тем не менее те, кто загнал себя в эту незавидную ситуацию, как правило, имеют большие дефициты текущих счетов.

Примерно с 2001 года США последовательно тратят больше, чем получают, и долг накапливается. Государственный долг страны увеличивается с недавнего минимума, 33 процентов от ВВП в 2001 году, до прогнозируемых 68 процентов от ВВП к 2019 году. А если долг становится большим, инвесторы, конечно же, проявляют меньшую готовность одалживать правительству новые средства. Во-вторых, как мы уже не раз говорили, объем капитала в мире ограничен; чем больше заимствует одно правительство, тем меньше остается на долю всех остальных. Большие бюджетные дефициты могут «вытеснить» частные инвестиции путем повышения реальных процентных ставок. Когда в 1990-х годах в США начали (временно) исчезать большие бюджетные дефициты, проявился один весьма позитивный эффект: снизились долгосрочные процентные ставки, что позволило всем нам дешевле заимствовать средства.

рост ВВП на 3 процента в год на уровне безработицы никак не сказывается. А вот более или менее быстрые темпы экономического роста либо снизят, либо повысят уровень безработицы: на каждый процентный пункт изменения ВВП уровень безработицы изменится на полпроцента.

Дело в том, что уровень безработицы измеряется долей работников, которые хотели бы работать, но не могут найти работу.

Экономическая логика здесь такова: потребители, обнаружившие в ведомости о зарплате б Использование правительством для «тонкой настройки» экономики налогово-бюджетной политики (государственных расходов, сокращения налогов либо и того, и другого) стало главным открытием Джона Мейнарда Кейнса. Сама по себе идея хороша. Большинство экономистов охотно согласятся с тем, что теоретически у правительства есть инструменты для сглаживания амплитуды колебаний цикла деловой активности. Только вот, к сожалению, налогово-бюджетная политика США вырабатывается не в кабинете ученого, а в Конгрессе. Чтобы она стала эффективным инструментом борьбы со спадом экономической активности, необходимо выполнить три условия: во-первых, Конгресс и президент должны согласиться с планом, в котором сформулированы нужные шаги; во-вторых, они должны своевременно реализовать этот план; и в-третьих, предписанные меры должны сработать достаточно быстро. Однако вероятность того, что все три условия будут соблюдены в одной программе, крайне низка. Примечательно, что во времена большинства послевоенных рецессий Конгресс США принимал законодательные меры в ответ на спад экономики только после того, как он заканчивался. Вот один особенно вопиющий пример: в мае 1977 года Конгресс все еще принимал законы для борьбы с рецессией, которая окончилась в марте 1975 года [16]. А в конце относительно мягкого экономического спада 2001–2002 годов New York Times опубликовала статью с таким заголовком: «Глава ФРС считает, что экономический спад закончился. Палата представителей принимает закон о восстановлении экономики». Правда-правда, я все это не выдумываю.

Налогово-бюджетная политика базируется на способности государства облагать население и бизнес налогами и тратить эти средства, побуждая таким образом экономику вернуться к поступательному движению. Если нервничающие потребители не тратят деньги, государство делает это за них, вызывая тем самым позитивную цепную реакцию. Например, пока люди сидят дома на своих засунутых под матрасы бумажниках, правительство может развернуть программу строительства дорог и мостов. Строители вернутся к работе; их компании начнут делать заказы на стройматериалы.

Спады экономической активности могут быть полезны для долгосрочного роста, потому что они очищают экономику от менее продуктивных компаний — так же, как суровая зима полезна для долгосрочного здоровья биологических видов — впрочем, не для тех, которые замерзают до смерти. Бизнес-цикл требует и человеческих жертв, о чем наглядно свидетельствуют газетные заголовки, число которых растет параллельно

Когда финансовую систему заклинивает, никто не получает кредиты. В этот момент здоровые и стабильные компании становятся менее здоровыми, потому что лишаются доступа к кредитам, которые позволяют им делать то, что необходимо для бизнеса, например закупать материалы и оборудование.